316 цитат Оноре де Бальзака, которые захочется сохранить

Подборка из 316 цитат Оноре де Бальзака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Что может быть прекраснее женщины, которая с восхитительной ловкостью и непередаваемой грацией непрестанно преодолевает опасность?

   Что может быть прекраснее женщины, которая с восхитительной ловкостью и непередаваемой грацией непрестанно преодолевает опасность?

   — граф Паз · книга
2. «

   Дар быть всюду, как у себя дома, присущ лишь королям, девкам и ворам.

   Дар быть всюду, как у себя дома, присущ лишь королям, девкам и ворам.

   — Блеск и нищета куртизанок · книга
3. «

   ...ребёнок сочетает в себе, сударь, образы двух существ, является плодом двух чувств, соединившихся свободно. Если вы не привязаны к нему всем существом своим, всеми фибрами своего сердца, если не напоминает он радостей любви, те места, то время, когда два существа эти были счастливы, и слова их, полные душевного единения, и их сладостные мечтания, тогда ребёнок этот — создание несовершенное.

   ...ребёнок сочетает в себе, сударь, образы двух существ, является плодом двух чувств, соединившихся свободно. Если вы не привязаны к нему всем существом своим, всеми фибрами своего сердца, если не напоминает он радостей любви, те места, то время, когда два существа эти были счастливы, и слова их, полные душевного единения, и их сладостные мечтания, тогда ребёнок этот — создание несовершенное.

   — маркиза Жюли д’Эглемон · книга
4. «

   Рассуждать там, где надо чувствовать, — свойство бескрылой любви.

   Рассуждать там, где надо чувствовать, — свойство бескрылой любви.

   — Тридцатилетняя женщина · книга
5. «

   Порядочная женщина — та, которую любовник боится скомпрометировать.

   Порядочная женщина — та, которую любовник боится скомпрометировать.

   — Физиология брака · книга
6. «

   Несчастья, которые предчувствуют, почти всегда случаются.

   Несчастья, которые предчувствуют, почти всегда случаются.

   — Евгения Гранде · книга
7. «

   Ревновать женщину, которая вас любит, было бы, по меньшей мере, нелогичным. Что-нибудь из двух: вас любят или не любят. В обоих этих крайних случаях ревность оказывается совершенно бесцельной.

   Ревновать женщину, которая вас любит, было бы, по меньшей мере, нелогичным. Что-нибудь из двух: вас любят или не любят. В обоих этих крайних случаях ревность оказывается совершенно бесцельной.

   — Блеск и нищета куртизанок · книга
8. «

   Богатство скоро наскучит тебе, поверь: ты заметишь, что оно лишает тебя возможности стать выдающимся человеком.

   Богатство скоро наскучит тебе, поверь: ты заметишь, что оно лишает тебя возможности стать выдающимся человеком.

   — Растиньяк · книга
9. «

   По вечерам поэзия игорных домов пошловата, но ей обеспечен успех, так же как и кровавой драме.

   По вечерам поэзия игорных домов пошловата, но ей обеспечен успех, так же как и кровавой драме.

   — Шагреневая кожа · книга
10. «

    Нет, женщины всегда искренни, даже во время наивысшего криводушия, потому что они поддаются тому или иному чувству.

    Нет, женщины всегда искренни, даже во время наивысшего криводушия, потому что они поддаются тому или иному чувству.

    — Отец Горио · книга
11. «

    Я высказываю суждения вместо того, чтобы чувствовать.

    Я высказываю суждения вместо того, чтобы чувствовать.

    — Рафаэль де Валентен · книга
12. «

    Скряги не верят в будущую жизнь, для них все — в настоящем. Эта мысль проливает ужасающий свет на современную эпоху, когда, больше чем в какое бы то ни было другое время, деньги владычествуют над законами, политикой и нравами. Установления, книги, люди и учения — все сговорилось подорвать веру в будущую жизнь, на которую опиралось общество в продолжение восемнадцати столетий. Ныне могила — переход, которого мало боятся. Будущее, ожидающее нас по ту сторону Реквиема, переместилось в настоящее. Достигнуть per fas et nefas земного рая роскоши и суетных наслаждений, превратить сердце в камень, а тело изнурить ради обладания преходящими благами, как некогда претерпевали смертельные муки в чаянии вечных благ, — такова всеобщая мысль! Мысль, к тому же начертанная всюду, вплоть до законов, вопрошающих законодателя: «Что платишь?» — вместо того, чтобы сказать ему: «Что мыслишь?» Когда учение это перейдет от буржуазии в народ, что станется со страною?

    Скряги не верят в будущую жизнь, для них все — в настоящем. Эта мысль проливает ужасающий свет на современную эпоху, когда, больше чем в какое бы то ни было другое время, деньги владычествуют над законами, политикой и нравами. Установления, книги, люди и учения — все сговорилось подорвать веру в будущую жизнь, на которую опиралось общество в продолжение восемнадцати столетий. Ныне могила — переход, которого мало боятся. Будущее, ожидающее нас по ту сторону Реквиема, переместилось в настоящее. Достигнуть per fas et nefas земного рая роскоши и суетных наслаждений, превратить сердце в камень, а тело изнурить ради обладания преходящими благами, как некогда претерпевали смертельные муки в чаянии вечных благ, — такова всеобщая мысль! Мысль, к тому же начертанная всюду, вплоть до законов, вопрошающих законодателя: «Что платишь?» — вместо того, чтобы сказать ему: «Что мыслишь?» Когда учение это перейдет от буржуазии в народ, что станется со страною?

    — Евгения Гранде · книга
13. «

    — Слушайте, господа!...способ убить своего дядюшку, тсс! (Слушайте, слушайте!). Возьмите сначала дядюшку, толстого и жирного, по крайней мере семидесятилетнего, — это лучший сорт дядюшек. (Всеобщее оживление). Накормите его под каким-нибудь предлогом паштетом из гусиной печенки... — Ну, у меня дядя длинный, сухопарый, скупой и воздержанный. — О, такие дядюшки — чудовища, злоупотребляющие долголетием!

    — Слушайте, господа!...способ убить своего дядюшку, тсс! (Слушайте, слушайте!). Возьмите сначала дядюшку, толстого и жирного, по крайней мере семидесятилетнего, — это лучший сорт дядюшек. (Всеобщее оживление). Накормите его под каким-нибудь предлогом паштетом из гусиной печенки... — Ну, у меня дядя длинный, сухопарый, скупой и воздержанный. — О, такие дядюшки — чудовища, злоупотребляющие долголетием!

    — Шагреневая кожа · книга
14. «

    Страсть никогда не просчитывается.

    Страсть никогда не просчитывается.

    — Отец Горио · книга
15. «

    – Послушайся меня, не женись... Женишься на красотке – она дурнеет; женишься на девушке, пышущей здоровьем, – она чахнет; считаешь её страстной, а она холодна; бывает, что с виду она холодна, на самом же деле пылает такими страстями, что сгубит тебя или обесчестит. Кроткая девица становится строптивой, зато уж строптивая никогда не станет кроткой; девочка, которую ты принимал за глупенькое и слабое существо, обнаруживает перед тобою железную волю, дьявольский ум. Надоела мне супружеская лямка!

    – Послушайся меня, не женись... Женишься на красотке – она дурнеет; женишься на девушке, пышущей здоровьем, – она чахнет; считаешь её страстной, а она холодна; бывает, что с виду она холодна, на самом же деле пылает такими страстями, что сгубит тебя или обесчестит. Кроткая девица становится строптивой, зато уж строптивая никогда не станет кроткой; девочка, которую ты принимал за глупенькое и слабое существо, обнаруживает перед тобою железную волю, дьявольский ум. Надоела мне супружеская лямка!

    — маркиз д’Эглемон · книга
16. «

    Молодые женщины могут по наклонной плоскости скатиться в пропасть. Достаточно иной раз кадрили на балу, романса, спетого за фортепьяно, загородной прогулки, чтобы за ними последовало непоправимое несчастье. К нему стремятся сами, поддавшись опрометчивому легкомыслию юности! А лишь только женщина перейдет известные границы, она неизменно попадает в руки трёх фурий, имя которых — позор, раскаяние, нищета, и тогда...

    Молодые женщины могут по наклонной плоскости скатиться в пропасть. Достаточно иной раз кадрили на балу, романса, спетого за фортепьяно, загородной прогулки, чтобы за ними последовало непоправимое несчастье. К нему стремятся сами, поддавшись опрометчивому легкомыслию юности! А лишь только женщина перейдет известные границы, она неизменно попадает в руки трёх фурий, имя которых — позор, раскаяние, нищета, и тогда...

    — Дервиль · книга
17. «

    Но разве палачи не роняли порою слез на белокурые девичьи головы, которые они должны были отсечь по сигналу, данному Революцией?

    Но разве палачи не роняли порою слез на белокурые девичьи головы, которые они должны были отсечь по сигналу, данному Революцией?

    — Шагреневая кожа · книга
18. «

    Ибо все несчастье одаренных людей состоит в разрыве между их стремлениями и возможностью их осуществлять.

    Ибо все несчастье одаренных людей состоит в разрыве между их стремлениями и возможностью их осуществлять.

    — Рафаэль де Валентен · книга
19. «

    Разве можно судить хоть грош человеку, у которого долгов на триста тысяч франков, а за душой ни сантима?

    Разве можно судить хоть грош человеку, у которого долгов на триста тысяч франков, а за душой ни сантима?

    — Гобсек · книга
20. «

    Журнализм, видишь ли, стал религией современного общества, и тут достигнут прогресс.

    Журнализм, видишь ли, стал религией современного общества, и тут достигнут прогресс.

    — Спутник Рафаэля · книга