317 мыслей Оноре де Бальзака без воды

Подборка из 317 цитат Оноре де Бальзака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Кто задолжал, тот разве может принадлежать себе?

   Кто задолжал, тот разве может принадлежать себе?

   — Шагреневая кожа · книга
2. «

   Некоторые личности стоят так высоко, что никакие оскорбления не смогут их задеть.

   Некоторые личности стоят так высоко, что никакие оскорбления не смогут их задеть.

   — Мари Верней · книга
3. «

   И бедняга горько оплакивал зимний хлад своей старости и понял, что Бог подшутил над ним, дав ему орехов в ту пору, когда у него уже не осталось зубов.

   И бедняга горько оплакивал зимний хлад своей старости и понял, что Бог подшутил над ним, дав ему орехов в ту пору, когда у него уже не осталось зубов.

   — Невольный грех · книга
4. «

   В любви самое убедительное — это отважное безумие.

   В любви самое убедительное — это отважное безумие.

   — Шуаны, или Бретань в 1799 году · книга
5. «

   Мужчины наделены инстинктами, свойственными их полу, и такого, кто обладает душою, отвечающей требованиям нашей натуры, кто затронет все струны нашего сердца, звучащие сладостной гармонией лишь под наплывом чувств, — такого человека не встретить дважды в жизни.

   Мужчины наделены инстинктами, свойственными их полу, и такого, кто обладает душою, отвечающей требованиям нашей натуры, кто затронет все струны нашего сердца, звучащие сладостной гармонией лишь под наплывом чувств, — такого человека не встретить дважды в жизни.

   — маркиза Жюли д’Эглемон · книга
6. «

   Общество атеистов тут же изобретет религию.

   Общество атеистов тут же изобретет религию.
7. «

   Несчастье – лучший учитель. В несчастье можно многому научиться, узнать цену деньгам, цену людям.

   Несчастье – лучший учитель. В несчастье можно многому научиться, узнать цену деньгам, цену людям.

   — Гобсек · книга
8. «

   Дуэль — детская забава, дурость. Когда один из двух живых людей должен сгинуть, только дурак отдаст себя на волю случая.

   Дуэль — детская забава, дурость. Когда один из двух живых людей должен сгинуть, только дурак отдаст себя на волю случая.

   — Вотрен · книга
9. «

   Истинная страсть подобна прекрасному цветку, который особенно пленяет взор, когда он вырос на бесплодной почве.

   Истинная страсть подобна прекрасному цветку, который особенно пленяет взор, когда он вырос на бесплодной почве.

   — Лилия долины · книга
10. «

    Люди с твердым характером не знают ни ревности, ни страха, ведь ревность — это сомнение, а страх — малодушие.

    Люди с твердым характером не знают ни ревности, ни страха, ведь ревность — это сомнение, а страх — малодушие.

    — Брачный контракт · книга
11. «

    Там, где все горбаты, стройность становится уродством.

    Там, где все горбаты, стройность становится уродством.
12. «

    Зависть развязывает языки, тогда как восхищение их сковывает.

    Зависть развязывает языки, тогда как восхищение их сковывает.

    — Утраченные иллюзии · книга
13. «

    Ужасную картину увидели бы мы, если б могли заглянуть в души наследников, обступающих смертное ложе. Сколько тут козней, расчетов, злостных ухищрений – и всё из-за денег!

    Ужасную картину увидели бы мы, если б могли заглянуть в души наследников, обступающих смертное ложе. Сколько тут козней, расчетов, злостных ухищрений – и всё из-за денег!

    — Дервиль · книга
14. «

    Слава — товар невыгодный: стоит дорого, сохраняется плохо.

    Слава — товар невыгодный: стоит дорого, сохраняется плохо.

    — Шагреневая кожа · книга
15. «

    Будь вы бродягой-путешественником, будь вы домоседом и не расставайтесь весь век со своим камельком да со своей супругой, всё равно приходит возраст, когда вся жизнь — только привычка к излюбленной среде. И тогда счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности. А кроме этих двух правил, все остальные — фальшь. У меня вот принципы менялись сообразно обстоятельствам, приходилось менять их в зависимости от географических широт. То, что в Европе вызывает восторг, в Азии карается. То, что в Париже считают пороком, за Азорскими островами признается необходимостью. Нет на земле ничего порочного, есть только условности, и в каждом климате они различны.

    Будь вы бродягой-путешественником, будь вы домоседом и не расставайтесь весь век со своим камельком да со своей супругой, всё равно приходит возраст, когда вся жизнь — только привычка к излюбленной среде. И тогда счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности. А кроме этих двух правил, все остальные — фальшь. У меня вот принципы менялись сообразно обстоятельствам, приходилось менять их в зависимости от географических широт. То, что в Европе вызывает восторг, в Азии карается. То, что в Париже считают пороком, за Азорскими островами признается необходимостью. Нет на земле ничего порочного, есть только условности, и в каждом климате они различны.

    — Гобсек · книга
16. «

    Трудно стать другом женщины, которую ты так долго желал.

    Трудно стать другом женщины, которую ты так долго желал.

    — Лилия долины · книга
17. «

    Социальная испорченность принимает окраску той социальной среды, где она развивается.

    Социальная испорченность принимает окраску той социальной среды, где она развивается.

    — Предисловие к «Человеческой комедии» · книга
18. «

    Быть повсюду дома могут только короли, девки и воры.

    Быть повсюду дома могут только короли, девки и воры.
19. «

    Женщины верят только тому мужчине, который уснащает свои речи словами любви.

    Женщины верят только тому мужчине, который уснащает свои речи словами любви.

    — полковник Шабер · книга
20. «

    — Если вы хоть словом обмолвитесь обо всём этом, господа, прольётся ваша или моя кровь. — Аминь! — ответил ему Гобсек, пряча пистолеты. — Чтобы пролить свою кровь, надо её иметь, милый мой, а у тебя в жилах вместо крови грязь.

    — Если вы хоть словом обмолвитесь обо всём этом, господа, прольётся ваша или моя кровь. — Аминь! — ответил ему Гобсек, пряча пистолеты. — Чтобы пролить свою кровь, надо её иметь, милый мой, а у тебя в жилах вместо крови грязь.

    — Гобсек · книга