354 цитаты Оноре де Бальзака для тех, кто любит думать

Подборка из 354 цитаты Оноре де Бальзака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — О! — воскликнул дон Хуан. — Я отдал бы часть собственной жизни, только бы вам вернуть жизнь! «Что мне стоит это сказать! — подумал расточитель. — Ведь это всё равно что дарить любовнице целый мир!»

   — О! — воскликнул дон Хуан. — Я отдал бы часть собственной жизни, только бы вам вернуть жизнь! «Что мне стоит это сказать! — подумал расточитель. — Ведь это всё равно что дарить любовнице целый мир!»

   — Эликсир долголетия · книга
2. «

   Глупость, не имеющая успеха, становится преступлением.

   Глупость, не имеющая успеха, становится преступлением.

   — Жизнь холостяка · книга
3. «

   Любовь и церковь требуют прекрасных покровов на свои алтари.

   Любовь и церковь требуют прекрасных покровов на свои алтари.

   — Отец Горио · книга
4. «

   Беспощадными должны быть те ураганы, что заставляют просить душевного покоя у пистолетного дула.

   Беспощадными должны быть те ураганы, что заставляют просить душевного покоя у пистолетного дула.

   — Шагреневая кожа · книга
5. «

   Женщина знает лицо любимого мужчины так же хорошо, как моряк знает открытое море.

   Женщина знает лицо любимого мужчины так же хорошо, как моряк знает открытое море.
6. «

   Скептики — люди самые совестливые.

   Скептики — люди самые совестливые.

   — Шагреневая кожа · книга
7. «

   Только простофили могут воображать, что они приносят пользу ближним, занимаясь установлением принципов политики, чтобы управлять событиями, которых никогда нельзя предвидеть.

   Только простофили могут воображать, что они приносят пользу ближним, занимаясь установлением принципов политики, чтобы управлять событиями, которых никогда нельзя предвидеть.

   — Гобсек · книга
8. «

   Неужели Вы станете делать добро, ожидая проценты, как ростовщик?

   Неужели Вы станете делать добро, ожидая проценты, как ростовщик?

   — Лилия долины · книга
9. «

   — Слушайте, господа!...способ убить своего дядюшку, тсс! (Слушайте, слушайте!). Возьмите сначала дядюшку, толстого и жирного, по крайней мере семидесятилетнего, — это лучший сорт дядюшек. (Всеобщее оживление). Накормите его под каким-нибудь предлогом паштетом из гусиной печенки... — Ну, у меня дядя длинный, сухопарый, скупой и воздержанный. — О, такие дядюшки — чудовища, злоупотребляющие долголетием!

   — Слушайте, господа!...способ убить своего дядюшку, тсс! (Слушайте, слушайте!). Возьмите сначала дядюшку, толстого и жирного, по крайней мере семидесятилетнего, — это лучший сорт дядюшек. (Всеобщее оживление). Накормите его под каким-нибудь предлогом паштетом из гусиной печенки... — Ну, у меня дядя длинный, сухопарый, скупой и воздержанный. — О, такие дядюшки — чудовища, злоупотребляющие долголетием!

   — Шагреневая кожа · книга
10. «

    Люди боятся холеры, но вино гораздо опаснее её.

    Люди боятся холеры, но вино гораздо опаснее её.
11. «

    Есть близкие, которых мы предаем земле, но есть особенно дорогие нам существа, которых мы погребаем в своём сердце и воспоминания о них сливаются с каждым его биением; мысли о них постоянны, как наше дыхание, они живут в нас...

    Есть близкие, которых мы предаем земле, но есть особенно дорогие нам существа, которых мы погребаем в своём сердце и воспоминания о них сливаются с каждым его биением; мысли о них постоянны, как наше дыхание, они живут в нас...

    — Лилия долины · книга
12. «

    Пусть ваши суждения о людях будут обдуманы не спеша, но бесповоротны.

    Пусть ваши суждения о людях будут обдуманы не спеша, но бесповоротны.

    — Лилия долины · книга
13. «

    В нравственной жизни, так же как и в физической, существует тот же процесс вдыхания и выдыхания; душа требует сочувствия другой души, этой пищи, этого воздуха, необходимого в нравственной жизни; она вдыхает в себя, как аромат, любовь подруги своей и возвращает эту любовь в прогрессии страсти. Сердце не может жить без этого прекрасного нравственного феномена; оно бы завяло и иссохло в страдании и одиночестве.

    В нравственной жизни, так же как и в физической, существует тот же процесс вдыхания и выдыхания; душа требует сочувствия другой души, этой пищи, этого воздуха, необходимого в нравственной жизни; она вдыхает в себя, как аромат, любовь подруги своей и возвращает эту любовь в прогрессии страсти. Сердце не может жить без этого прекрасного нравственного феномена; оно бы завяло и иссохло в страдании и одиночестве.

    — Евгения Гранде · книга
14. «

    Неужели всё сводится к деньгам?

    Неужели всё сводится к деньгам?

    — Девриль · книга
15. «

    Обладать вкусом — это больше, чем обладать умом.

    Обладать вкусом — это больше, чем обладать умом.
16. «

    Жизнь — это сложное, трудное ремесло, и надо приложить усилия, чтобы научиться ему. Когда человек узнает жизнь, испытав её горести, фибры сердца у него закалятся, окрепнут, а это позволяет ему управлять своей чувствительностью. Нервы тогда становятся не хуже стальных пружин — гнутся, а не ломаются. А если вдобавок и пищеварение хорошее, то при такой подготовке человек будет живуч и долголетен, как кедры ливанские, действительно великолепные деревья.

    Жизнь — это сложное, трудное ремесло, и надо приложить усилия, чтобы научиться ему. Когда человек узнает жизнь, испытав её горести, фибры сердца у него закалятся, окрепнут, а это позволяет ему управлять своей чувствительностью. Нервы тогда становятся не хуже стальных пружин — гнутся, а не ломаются. А если вдобавок и пищеварение хорошее, то при такой подготовке человек будет живуч и долголетен, как кедры ливанские, действительно великолепные деревья.

    — Гобсек · книга
17. «

    Случись вам стянуть какую-нибудь безделицу, и вас будут показывать на площади перед Дворцом юстиции, как диковинку. А украдите миллион, и о ваших добродетелях будут кричать в гостинных.

    Случись вам стянуть какую-нибудь безделицу, и вас будут показывать на площади перед Дворцом юстиции, как диковинку. А украдите миллион, и о ваших добродетелях будут кричать в гостинных.

    — Вотрен · книга
18. «

    Одно лишь время справится с нашими безумствами, но счастье послужит нам оправданием.

    Одно лишь время справится с нашими безумствами, но счастье послужит нам оправданием.

    — Шагреневая кожа · книга
19. «

    Молчаливый слуга, провожавший молодого человека к спальне умирающего, настолько слабо освещал путь своему хозяину, что смерть, найдя себе помощников в стуже, безмолвии и мраке, а может быть, и в упадке сил после опьянения, успела навеять на душу расточителя некоторые размышления: вся его жизнь возникла перед ним, и он стал задумчив, как подсудимый, которого ведут в трибунал.

    Молчаливый слуга, провожавший молодого человека к спальне умирающего, настолько слабо освещал путь своему хозяину, что смерть, найдя себе помощников в стуже, безмолвии и мраке, а может быть, и в упадке сил после опьянения, успела навеять на душу расточителя некоторые размышления: вся его жизнь возникла перед ним, и он стал задумчив, как подсудимый, которого ведут в трибунал.

    — Эликсир долголетия · книга
20. «

    Мы не можем объяснять одною и той же физическою причиною сильные потрясения, в той или иной мере затрагивающие различных субъектов, и предписывать им одинаковый курс лечения. Люди не похожи друг на друга. У каждого из нас имеются органы, по-разному возбуждаемые, по разному питаемые, у которых может быть разное назначение и которые по-своему выполняют то, что им задано неведомым нам порядком вещей.

    Мы не можем объяснять одною и той же физическою причиною сильные потрясения, в той или иной мере затрагивающие различных субъектов, и предписывать им одинаковый курс лечения. Люди не похожи друг на друга. У каждого из нас имеются органы, по-разному возбуждаемые, по разному питаемые, у которых может быть разное назначение и которые по-своему выполняют то, что им задано неведомым нам порядком вещей.

    — Камеристус · книга