352 цитаты Оноре де Бальзака, которые захочется сохранить

Подборка из 352 цитаты Оноре де Бальзака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В каждой мелочи нас могут судить только люди, равные нам по своему нравственному складу.

   В каждой мелочи нас могут судить только люди, равные нам по своему нравственному складу.

   — Дом кошки, играющей в мяч · книга
2. «

   Счастье надо так же пестовать, как и любовь.

   Счастье надо так же пестовать, как и любовь.

   — Мать Луизы · книга
3. «

   Ах, гораздо лучше знать, что мой любовник лежит в могиле на Кламарском кладбище, чем в постели соперницы!

   Ах, гораздо лучше знать, что мой любовник лежит в могиле на Кламарском кладбище, чем в постели соперницы!

   — Шагреневая кожа · книга
4. «

   Лишь во время кормления грудью женщина осознает свое материнство видимым и ощутимым образом; это удовольствие от каждого мгновения.

   Лишь во время кормления грудью женщина осознает свое материнство видимым и ощутимым образом; это удовольствие от каждого мгновения.
5. «

   Правда — точно горькое питье, неприятное на вкус, но зато восстанавливающее здоровье.

   Правда — точно горькое питье, неприятное на вкус, но зато восстанавливающее здоровье.
6. «

   Париж — это настоящий океан. Бросьте в него лот, и все же глубины его вам не узнать. Обозревайте и описывайте его, старайтесь как угодно: сколько бы ни было исследователей, как ни велика их любознательность, но в этом океане всегда найдется не тронутая ими область, неведомая пещера, жемчуга, цветы, чудовища, нечто неслыханное, упущенное водолазами от литературы.

   Париж — это настоящий океан. Бросьте в него лот, и все же глубины его вам не узнать. Обозревайте и описывайте его, старайтесь как угодно: сколько бы ни было исследователей, как ни велика их любознательность, но в этом океане всегда найдется не тронутая ими область, неведомая пещера, жемчуга, цветы, чудовища, нечто неслыханное, упущенное водолазами от литературы.

   — Вотрен · книга
7. «

   Философские теории, религии, моральные понятия, различные под разными широтами, пали под косою, столь же длинною, как коса Времени. Подхваченные своего рода бурей, эти умы, точно волны, бьющиеся об утесы, готовы были поколебать все законы, между которыми плавают цивилизации, — и таким образом, сами того не зная, выполняли волю бога, оставившего в природе место добру и злу и хранящего в тайне смысл их непрестанной борьбы.

   Философские теории, религии, моральные понятия, различные под разными широтами, пали под косою, столь же длинною, как коса Времени. Подхваченные своего рода бурей, эти умы, точно волны, бьющиеся об утесы, готовы были поколебать все законы, между которыми плавают цивилизации, — и таким образом, сами того не зная, выполняли волю бога, оставившего в природе место добру и злу и хранящего в тайне смысл их непрестанной борьбы.

   — Шагреневая кожа · книга
8. «

   Вы прекрасный молодой человек, деликатный, гордый, как лев, и нежный, как девушка. Вы были бы прекрасной добычей для дьявола.

   Вы прекрасный молодой человек, деликатный, гордый, как лев, и нежный, как девушка. Вы были бы прекрасной добычей для дьявола.

   — Вотрен · книга
9. «

   Незыблемо лишь одно-единственное чувство, вложенное в нас самой природой: инстинкт самосохранения. В государствах европейской цивилизации этот инстинкт именуется личным интересом.

   Незыблемо лишь одно-единственное чувство, вложенное в нас самой природой: инстинкт самосохранения. В государствах европейской цивилизации этот инстинкт именуется личным интересом.

   — Гобсек · книга
10. «

    Счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности.

    Счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности.

    — Гобсек · книга
11. «

    Ревновать женщину, которая вас любит, было бы, по меньшей мере, нелогичным. Что-нибудь из двух: вас любят или не любят. В обоих этих крайних случаях ревность оказывается совершенно бесцельной.

    Ревновать женщину, которая вас любит, было бы, по меньшей мере, нелогичным. Что-нибудь из двух: вас любят или не любят. В обоих этих крайних случаях ревность оказывается совершенно бесцельной.

    — Блеск и нищета куртизанок · книга
12. «

    Все молодые люди подчинены закону, казалось бы необъяснимому, а между тем в его основе лежат их юность и способность с какой-то яростью набрасываться на удовольствия. Бедны они ли богаты, никогда ни у кого из них нет денег на нужды повседневной жизни, зато на прихоти они всегда находят деньги. Скупые там, где надо платить сейчас же, они расточительны во всем, что можно получить в кредит, точно они вознаграждают себя за то, что им не дано, проматывая то, что им доступно.

    Все молодые люди подчинены закону, казалось бы необъяснимому, а между тем в его основе лежат их юность и способность с какой-то яростью набрасываться на удовольствия. Бедны они ли богаты, никогда ни у кого из них нет денег на нужды повседневной жизни, зато на прихоти они всегда находят деньги. Скупые там, где надо платить сейчас же, они расточительны во всем, что можно получить в кредит, точно они вознаграждают себя за то, что им не дано, проматывая то, что им доступно.

    — Отец Горио · книга
13. «

    Любовь живет лишь доверием.

    Любовь живет лишь доверием.

    — Лилия долины · книга
14. «

    Все бедные доли — сестры, у них одинаковый язык, одинаковое великодушие — великодушие тех, кто ничего не имея, щедр на чувство и жертвует своим временем и собою самим.

    Все бедные доли — сестры, у них одинаковый язык, одинаковое великодушие — великодушие тех, кто ничего не имея, щедр на чувство и жертвует своим временем и собою самим.

    — Рафаель · книга
15. «

    Когда испытываешь человека, то как будто шпионишь за ним. И, во всяком случае, высказываешь недоверие к нему.

    Когда испытываешь человека, то как будто шпионишь за ним. И, во всяком случае, высказываешь недоверие к нему.

    — Бенаси · книга
16. «

    Слава — товар невыгодный: стоит дорого, сохраняется плохо.

    Слава — товар невыгодный: стоит дорого, сохраняется плохо.

    — Шагреневая кожа · книга
17. «

    Мать, которая действительно мать, никогда не свободна.

    Мать, которая действительно мать, никогда не свободна.
18. «

    Если женщина поистине женственна, любовь к ней никогда не переходит в привычку, ласки возлюбленной так очаровательны, так разнообразны, она исполнена такого ума и вместе с тем нежности, она вносит столько игры в настоящее чувство и столько настоящего чувства в игру, что воспоминания о ней владеют вами с той же силой, с какой когда-то она сама владела вами. Рядом с ней блекнут все другие женщины.

    Если женщина поистине женственна, любовь к ней никогда не переходит в привычку, ласки возлюбленной так очаровательны, так разнообразны, она исполнена такого ума и вместе с тем нежности, она вносит столько игры в настоящее чувство и столько настоящего чувства в игру, что воспоминания о ней владеют вами с той же силой, с какой когда-то она сама владела вами. Рядом с ней блекнут все другие женщины.

    — Покинутая женщина · книга
19. «

    Во всяком положении на долю женщины достается больше горя и страданий, чем на долю мужчины. У мужчины — сила и возможность проявлять свои способности: он действует, движется, работает, мыслит, он предвидит будущее и в нем находит утешение. Так поступал Шарль. Женщина же остается на месте. Одна со своей скорбью, от которой ничто ее не отвлекает, она спускается до дна разверстой пропасти, измеряет ее и нередко заполняет своими обетами и слезами. Так поступала Евгения. Она познала свою судьбу. Чувствовать, любить, страдать, жертвовать собой — вот что всегда будет содержанием жизни женщины.

    Во всяком положении на долю женщины достается больше горя и страданий, чем на долю мужчины. У мужчины — сила и возможность проявлять свои способности: он действует, движется, работает, мыслит, он предвидит будущее и в нем находит утешение. Так поступал Шарль. Женщина же остается на месте. Одна со своей скорбью, от которой ничто ее не отвлекает, она спускается до дна разверстой пропасти, измеряет ее и нередко заполняет своими обетами и слезами. Так поступала Евгения. Она познала свою судьбу. Чувствовать, любить, страдать, жертвовать собой — вот что всегда будет содержанием жизни женщины.

    — Евгения Гранде · книга
20. «

    Страшную, непрестанную борьбу ведёт посредственность с теми, кто её превосходит.

    Страшную, непрестанную борьбу ведёт посредственность с теми, кто её превосходит.