434 лучших цитаты — Оноре де Бальзак

Подборка из 434 цитаты Оноре де Бальзака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Золото – вот духовная сущность всего нынешнего общества.

   Золото – вот духовная сущность всего нынешнего общества.

   — Гобсек · книга
2. «

   Ревновать женщину, которая вас любит, было бы, по меньшей мере, нелогичным. Что-нибудь из двух: вас любят или не любят. В обоих этих крайних случаях ревность оказывается совершенно бесцельной.

   Ревновать женщину, которая вас любит, было бы, по меньшей мере, нелогичным. Что-нибудь из двух: вас любят или не любят. В обоих этих крайних случаях ревность оказывается совершенно бесцельной.

   — Блеск и нищета куртизанок · книга
3. «

   Вот жизнь как она есть – это не лучше кухни, точь-в-точь такая же вонь, — и приходится марать руки, если хочешь пировать; умейте только хорошенько вымыться – в этом вся мораль нашего времени.

   Вот жизнь как она есть – это не лучше кухни, точь-в-точь такая же вонь, — и приходится марать руки, если хочешь пировать; умейте только хорошенько вымыться – в этом вся мораль нашего времени.

   — Вотрен · книга
4. «

   Эжен не знал, что в Париже никогда не следует являться к кому бы то ни было, не узнав предварительно от друзей дома всей подноготной мужа, жены и детей, дабы не совершить одной из тех грубых бестактностей, о которых в Польше выражаются картинно: «Запрягите в свою телегу пять волов», — конечно, чтобы вытащить вас из лужи, в которую вы сели.

   Эжен не знал, что в Париже никогда не следует являться к кому бы то ни было, не узнав предварительно от друзей дома всей подноготной мужа, жены и детей, дабы не совершить одной из тех грубых бестактностей, о которых в Польше выражаются картинно: «Запрягите в свою телегу пять волов», — конечно, чтобы вытащить вас из лужи, в которую вы сели.

   — Отец Горио · книга
5. «

   Ненависть помогает жить!

   Ненависть помогает жить!

   — Блеск и нищета куртизанок · книга
6. «

   Эти женщины так привыкли постоянно, при любых обстоятельствах восседать на троне, что для большинства из них всемогущество простирается даже на их наслаждения.

   Эти женщины так привыкли постоянно, при любых обстоятельствах восседать на троне, что для большинства из них всемогущество простирается даже на их наслаждения.

   — Феликс де Ванденес · книга
7. «

   Чем гнуснее жизнь человека, тем сильнее он к ней привязывается; он делает её формой протеста, ежеминутной местью.

   Чем гнуснее жизнь человека, тем сильнее он к ней привязывается; он делает её формой протеста, ежеминутной местью.
8. «

   Надо всегда уметь заставить себя ценить.

   Надо всегда уметь заставить себя ценить.

   — Горио · книга
9. «

   Любовь похожа на море, которое пошляки упрекают в однообразии, бросив на него беглый и небрежный взгляд, тогда как натуры избранные могут провести всю жизнь, любуясь морем, без конца открывая в нем чудесные перемены и не уставая им радоваться.

   Любовь похожа на море, которое пошляки упрекают в однообразии, бросив на него беглый и небрежный взгляд, тогда как натуры избранные могут провести всю жизнь, любуясь морем, без конца открывая в нем чудесные перемены и не уставая им радоваться.

   — Вендетта · книга
10. «

    Принципы всегда осуществляются медленно, но люди всегда торопятся.

    Принципы всегда осуществляются медленно, но люди всегда торопятся.

    — Вотрен · книга
11. «

    Люди не стоят того, чтобы их любить.

    Люди не стоят того, чтобы их любить.

    — Блеск и нищета куртизанок · книга
12. «

    Многие женщины чересчур преувеличивают свои чувства и желают из кумира сделать бога, между тем как другие, любящие мужчину более из любви к нему, нежели из любви к себе, равно обожают и его слабости, и его достоинства.

    Многие женщины чересчур преувеличивают свои чувства и желают из кумира сделать бога, между тем как другие, любящие мужчину более из любви к нему, нежели из любви к себе, равно обожают и его слабости, и его достоинства.

    — Утраченные иллюзии · книга
13. «

    Невоздержанность, милый мой, — царица всех смертей.

    Невоздержанность, милый мой, — царица всех смертей.

    — Растиньяк · книга
14. «

    Женщина — восхитительный инструмент, доставляющий неизъяснимые наслаждения, — но лишь тому, кто знает расположение его трепещущих струн, кто изучил его устройство, его робкую клавиатуру и изменчивую, прихотливую постановку пальцев, потребную, чтобы на нем играть.

    Женщина — восхитительный инструмент, доставляющий неизъяснимые наслаждения, — но лишь тому, кто знает расположение его трепещущих струн, кто изучил его устройство, его робкую клавиатуру и изменчивую, прихотливую постановку пальцев, потребную, чтобы на нем играть.

    — Физиология брака · книга
15. «

    Только в тридцать лет женщина умеет пользоваться таким выигрышным положением. Она умеет посмеяться, пошутить, приласкать, не уронив себя в глазах света. В эту пору она уже обладает необходимым тактом, умеет затронуть чувствительные струны мужского сердца и прислушаться к их звучанию. Молчание её так же опасно, как и её речь. Вам никогда не угадать, искренна ли женщина этого возраста, или полна притворства, насмешлива или чистосердечна. Она даёт вам право вступить в борьбу с нею, но достаточно слова её, взгляда или одного из тех жестов, сила которых ей хорошо известна, и сражение вдруг прекращается; она покидает вас и остаётся властительницей вашей тайны; она вольна предать вас на посмеяние, она вольна оказывать вам внимание, она защищена как слабостью своею, так и вашей силой.

    Только в тридцать лет женщина умеет пользоваться таким выигрышным положением. Она умеет посмеяться, пошутить, приласкать, не уронив себя в глазах света. В эту пору она уже обладает необходимым тактом, умеет затронуть чувствительные струны мужского сердца и прислушаться к их звучанию. Молчание её так же опасно, как и её речь. Вам никогда не угадать, искренна ли женщина этого возраста, или полна притворства, насмешлива или чистосердечна. Она даёт вам право вступить в борьбу с нею, но достаточно слова её, взгляда или одного из тех жестов, сила которых ей хорошо известна, и сражение вдруг прекращается; она покидает вас и остаётся властительницей вашей тайны; она вольна предать вас на посмеяние, она вольна оказывать вам внимание, она защищена как слабостью своею, так и вашей силой.

    — Тридцатилетняя женщина · книга
16. «

    Я был готов отдать свою жизнь целиком, но не способен был разменивать ее на мелочи.

    Я был готов отдать свою жизнь целиком, но не способен был разменивать ее на мелочи.

    — Рафаэль де Валентен · книга
17. «

    Если я еще хоть раз вздумаю болтать в дороге, — я вызову самого себя на дуэль.

    Если я еще хоть раз вздумаю болтать в дороге, — я вызову самого себя на дуэль.

    — Шиннер · книга
18. «

    Когда атакуешь небеса, надо брать на прицел самого бога!

    Когда атакуешь небеса, надо брать на прицел самого бога!

    — Эжен де Растиньяк · книга
19. «

    Он был добр, но держался так замкнуто, что слыл суровым и высокомерным. Люди охотно позволяют возвышаться над ними, но никогда не прощают тех, кто не опускается до их уровня. Поэтому к чувству восхищения, которое вызывают в них сильные натуры, всегда примешана доля ненависти и страха. В безудержном благородстве люди всегда видят молчаливое порицание себе и никогда не простят этого ни живым, ни мёртвым.

    Он был добр, но держался так замкнуто, что слыл суровым и высокомерным. Люди охотно позволяют возвышаться над ними, но никогда не прощают тех, кто не опускается до их уровня. Поэтому к чувству восхищения, которое вызывают в них сильные натуры, всегда примешана доля ненависти и страха. В безудержном благородстве люди всегда видят молчаливое порицание себе и никогда не простят этого ни живым, ни мёртвым.

    — Герцогиня де Ланже · книга
20. «

    — Ты заставляешь меня усомниться во всемогуществе Бога, ибо твоя глупость превышает его могущество.

    — Ты заставляешь меня усомниться во всемогуществе Бога, ибо твоя глупость превышает его могущество.

    — Эмиль · книга