Что говорил Оноре де Бальзак: 487 цитат

Подборка из 487 цитат Оноре де Бальзака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Апоплексия — это пистолетный выстрел без промаха.

   Апоплексия — это пистолетный выстрел без промаха.

   — Шагреневая кожа · книга
2. «

   Женщины стремятся и всегда должны стремиться к тому, чтобы их уважали, ибо без уважения они не существуют; поэтому они требуют от любви в первую очередь уважения.

   Женщины стремятся и всегда должны стремиться к тому, чтобы их уважали, ибо без уважения они не существуют; поэтому они требуют от любви в первую очередь уважения.

   — Тридцатилетняя женщина · книга
3. «

   Вы знаете, иногда находит на человека бог весть отчего беспричинная тоска, словно всё кругом вдруг затянет чёрной пеленой, и хочешь не хочешь — а ты чувствуешь себя глубоко несчастной, хотя и не понимаешь, не можешь дать себе отчёта, в чём именно состоит твоё горе!

   Вы знаете, иногда находит на человека бог весть отчего беспричинная тоска, словно всё кругом вдруг затянет чёрной пеленой, и хочешь не хочешь — а ты чувствуешь себя глубоко несчастной, хотя и не понимаешь, не можешь дать себе отчёта, в чём именно состоит твоё горе!

   — Анриетта де Морсоф · книга
4. «

   Недаром говорят, что нет ничего прекраснее фрегата под парусами, лошади на полном скаку и танцующей женщины.

   Недаром говорят, что нет ничего прекраснее фрегата под парусами, лошади на полном скаку и танцующей женщины.

   — Отец Горио · книга
5. «

   У страдальцев развито какое-то внутреннее зрение, они полно и верно читают мысли друг друга и одинаково воспринимают все впечатления.

   У страдальцев развито какое-то внутреннее зрение, они полно и верно читают мысли друг друга и одинаково воспринимают все впечатления.

   — Тридцатилетняя женщина · книга
6. «

   Душевное одиночество приводит к тем же последствиям, что и одиночество среди природы: привычка замыкаться в себе развивает чуткость, позволяющую подмечать малейшие оттенки в обращении людей так же, как среди полной тишины улавливаешь даже еле заметный шорох.

   Душевное одиночество приводит к тем же последствиям, что и одиночество среди природы: привычка замыкаться в себе развивает чуткость, позволяющую подмечать малейшие оттенки в обращении людей так же, как среди полной тишины улавливаешь даже еле заметный шорох.

   — Лилия долины · книга
7. «

   Он увидел глаз, ясный, как у ребенка, живой глаз мертвой головы, свет дрожал в нем среди свежей влаги; и, окаймленный прекрасными черными ресницами, он светился подобно тем одиноким огонькам, что зимним вечером видит путник в пустынном поле. Сверкающий глаз, казалось, готов был броситься на Дон Хуана, он мыслил, обвинял, проклинал, угрожал, судил, говорил; он кричал, он впивался в Дои Хуана. Он был обуреваем всеми страстями человеческими. Он выражал то нежнейшую мольбу, то царственный гнев, то любовь девушки, умоляющей палачей о помиловании, — словом, это был глубокий взгляд, который бросает людям человек, поднимаясь на последнюю ступеньку эшафота. Столько светилось жизни в этом обломке жизни, что Дон Хуан в ужасе отступил; он прошелся по комнате, не смея взглянуть на глаз, видневшийся ему повсюду: на полу, на потолке и на стенных коврах. Всю комнату усеяли искры, полные огня, жизни, разума. Повсюду сверкали глаза и преследовали его, как затравленного зверя.

   Он увидел глаз, ясный, как у ребенка, живой глаз мертвой головы, свет дрожал в нем среди свежей влаги; и, окаймленный прекрасными черными ресницами, он светился подобно тем одиноким огонькам, что зимним вечером видит путник в пустынном поле. Сверкающий глаз, казалось, готов был броситься на Дон Хуана, он мыслил, обвинял, проклинал, угрожал, судил, говорил; он кричал, он впивался в Дои Хуана. Он был обуреваем всеми страстями человеческими. Он выражал то нежнейшую мольбу, то царственный гнев, то любовь девушки, умоляющей палачей о помиловании, — словом, это был глубокий взгляд, который бросает людям человек, поднимаясь на последнюю ступеньку эшафота. Столько светилось жизни в этом обломке жизни, что Дон Хуан в ужасе отступил; он прошелся по комнате, не смея взглянуть на глаз, видневшийся ему повсюду: на полу, на потолке и на стенных коврах. Всю комнату усеяли искры, полные огня, жизни, разума. Повсюду сверкали глаза и преследовали его, как затравленного зверя.

   — Эликсир долголетия · книга
8. «

   Женщина – это лира, дарящая свои тайны тому, кто может играть.

   Женщина – это лира, дарящая свои тайны тому, кто может играть.
9. «

   ... поцелуй никогда не изгладится из сердца истинно влюбленного...

   ... поцелуй никогда не изгладится из сердца истинно влюбленного...

   — Отчаяние влюбленного · книга
10. «

    Создание или Создатель — вот чем отличаются одни мужчины от других.

    Создание или Создатель — вот чем отличаются одни мужчины от других.

    — Мари Верней · книга
11. «

    Одиночество подобно куску янтаря, внутри которого бабочка сохраняется вечно, в неизменной красоте. Лишь в одиночестве душа и тело женщины остаются чистыми и молодыми.

    Одиночество подобно куску янтаря, внутри которого бабочка сохраняется вечно, в неизменной красоте. Лишь в одиночестве душа и тело женщины остаются чистыми и молодыми.

    — Альбер Саварюс · книга
12. «

    И в конце концов война — это кровавый разгул, политика — разгул сталкивающихся интересов.

    И в конце концов война — это кровавый разгул, политика — разгул сталкивающихся интересов.

    — Шагреневая кожа · книга
13. «

    Все бедные доли — сестры, у них одинаковый язык, одинаковое великодушие — великодушие тех, кто ничего не имея, щедр на чувство и жертвует своим временем и собою самим.

    Все бедные доли — сестры, у них одинаковый язык, одинаковое великодушие — великодушие тех, кто ничего не имея, щедр на чувство и жертвует своим временем и собою самим.

    — Рафаель · книга
14. «

    Любовь, которая не считает себя вечной, — отвратительна.

    Любовь, которая не считает себя вечной, — отвратительна.

    — Бисиу · книга
15. «

    Прекрасные души не могут долго пребывать в этом мире. Как великим чувствам ужиться с пошлым, мелким, поверхностным обществом?

    Прекрасные души не могут долго пребывать в этом мире. Как великим чувствам ужиться с пошлым, мелким, поверхностным обществом?

    — Эжен де Растиньяк · книга
16. «

    Зависть развязывает языки, тогда как восхищение их сковывает.

    Зависть развязывает языки, тогда как восхищение их сковывает.

    — Утраченные иллюзии · книга
17. «

    Женственный любовник восточной лени, чувственный, влюбленный в свои мечты, я не знал отдыха и не разрешал себе отведать наслаждений парижской жизни. Лакомка — я принудил себя к умеренности; любитель бродить пешком и плавать в лодке по морю, мечтавший побывать в разных странах, до сих пор с удовольствием, как ребенок, бросавший камешки в воду, — теперь я, не разгибая спины, сидел за письменным столом; словоохотливый — я молча слушал публичные лекции в библиотеке и музее; я спал на одиноком и жалком ложе, точно монах-бенедиктинец, а между тем женщина была моей мечтою — мечтою заветной и вечно ускользавшей от меня! Одним словом, жизнь моя была жестоким противоречием, беспрерывной ложью. Вот и судите после этого о людях!

    Женственный любовник восточной лени, чувственный, влюбленный в свои мечты, я не знал отдыха и не разрешал себе отведать наслаждений парижской жизни. Лакомка — я принудил себя к умеренности; любитель бродить пешком и плавать в лодке по морю, мечтавший побывать в разных странах, до сих пор с удовольствием, как ребенок, бросавший камешки в воду, — теперь я, не разгибая спины, сидел за письменным столом; словоохотливый — я молча слушал публичные лекции в библиотеке и музее; я спал на одиноком и жалком ложе, точно монах-бенедиктинец, а между тем женщина была моей мечтою — мечтою заветной и вечно ускользавшей от меня! Одним словом, жизнь моя была жестоким противоречием, беспрерывной ложью. Вот и судите после этого о людях!

    — Рафаэль де Валентен · книга
18. «

    Надо быть очень несчастным, чтобы возбудить жалость, очень слабым, чтобы вызвать симпатию, очень мрачным с виду, чтобы дрогнули сердца...

    Надо быть очень несчастным, чтобы возбудить жалость, очень слабым, чтобы вызвать симпатию, очень мрачным с виду, чтобы дрогнули сердца...

    — Шагреневая кожа · книга
19. «

    Есть несколько способов охоты. Одни охотятся за приданным, другие подкарауливают аукционы, третьи улавливают души, четвертые продают своих клиентов, связав их по рукам и ногам.

    Есть несколько способов охоты. Одни охотятся за приданным, другие подкарауливают аукционы, третьи улавливают души, четвертые продают своих клиентов, связав их по рукам и ногам.

    — Вотрен · книга
20. «

    Сердце человеческое нуждается в отдыхе, когда поднимается на вершины привязанности, но редко останавливается на крутом склоне враждебных чувств.

    Сердце человеческое нуждается в отдыхе, когда поднимается на вершины привязанности, но редко останавливается на крутом склоне враждебных чувств.

    — Отец Горио · книга