486 цитат Оноре де Бальзака, ставших крылатыми

Подборка из 486 цитат Оноре де Бальзака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Траур в сердце, а не в одежде.

   Траур в сердце, а не в одежде.

   — Евгения Гранде · книга
2. «

   Я был жертвою чрезмерного честолюбия, я полагал, что рожден для великих дел, — и прозябал в ничтожестве. Я ощущал потребность в людях — и не имел друзей. Я должен был пробить себе дорогу в свете — и томился в одиночестве, скорее из чувства стыда, нежели страха.

   Я был жертвою чрезмерного честолюбия, я полагал, что рожден для великих дел, — и прозябал в ничтожестве. Я ощущал потребность в людях — и не имел друзей. Я должен был пробить себе дорогу в свете — и томился в одиночестве, скорее из чувства стыда, нежели страха.

   — Рафаэль де Валентен · книга
3. «

   Когда женщина знает, что она для любящего — все на свете, что он одинок, лишен семьи, что у него в сердце нет ничего, кроме любви к ней, и он целиком, весь ей принадлежит, — это большое счастье, побуждающее к верности.

   Когда женщина знает, что она для любящего — все на свете, что он одинок, лишен семьи, что у него в сердце нет ничего, кроме любви к ней, и он целиком, весь ей принадлежит, — это большое счастье, побуждающее к верности.

   — Франческа · книга
4. «

   Чувства украшают лучше, нежели богатые наряды.

   Чувства украшают лучше, нежели богатые наряды.

   — полковник Шабер · книга
5. «

   Истинная страсть выражается в воплях, во вздохах, несносных для ушей человека холодного.

   Истинная страсть выражается в воплях, во вздохах, несносных для ушей человека холодного.

   — Шагреневая кожа · книга
6. «

   И в конце концов война — это кровавый разгул, политика — разгул сталкивающихся интересов.

   И в конце концов война — это кровавый разгул, политика — разгул сталкивающихся интересов.

   — Шагреневая кожа · книга
7. «

   Учтивость и скромность свидетельствуют о подлинной просвещенности человека.

   Учтивость и скромность свидетельствуют о подлинной просвещенности человека.
8. «

   Законы светского общества таковы, что об этих сплетнях знали все, кроме заинтересованных лиц.

   Законы светского общества таковы, что об этих сплетнях знали все, кроме заинтересованных лиц.

   — Брачный контракт · книга
9. «

   О, сколько я видел несчастий, причинённых улыбками!

   О, сколько я видел несчастий, причинённых улыбками!

   — Блеск и нищета куртизанок · книга
10. «

    Любовь — единственная страсть, которая не выносит ни прошлого, ни будущего.

    Любовь — единственная страсть, которая не выносит ни прошлого, ни будущего.
11. «

    Я добился всего, ибо умел всем пренебречь.

    Я добился всего, ибо умел всем пренебречь.

    — Старик · книга
12. «

    Чтобы избавиться от кого-нибудь, достаточно предоставить ему возможность погрязнуть в каком-нибудь пороке.

    Чтобы избавиться от кого-нибудь, достаточно предоставить ему возможность погрязнуть в каком-нибудь пороке.

    — Бисиу · книга
13. «

    Страшную, непрестанную борьбу ведёт посредственность с теми, кто её превосходит.

    Страшную, непрестанную борьбу ведёт посредственность с теми, кто её превосходит.
14. «

    Мышление женщины обладает невероятной упругостью: от сильного удара оно сплющивается, кажется раздавленным, но спустя определенное время принимает прежний вид.

    Мышление женщины обладает невероятной упругостью: от сильного удара оно сплющивается, кажется раздавленным, но спустя определенное время принимает прежний вид.

    — Дочь Евы · книга
15. «

    Ум — это рычаг, которым можно приподнять земной шар.

    Ум — это рычаг, которым можно приподнять земной шар.

    — Утраченные иллюзии · книга
16. «

    Он вдруг подумал, что обладание могуществом, как бы ни было оно безгранично, не научает пользоваться им. Власть оставляет нас такими же, каковы мы по своей природе, и возвеличивает лишь великих.

    Он вдруг подумал, что обладание могуществом, как бы ни было оно безгранично, не научает пользоваться им. Власть оставляет нас такими же, каковы мы по своей природе, и возвеличивает лишь великих.

    — Шагреневая кожа · книга
17. «

    Некоторые самодовольные хвастуны, слишком рано уверовавшие в свою будущность, кажутся людьми умными только глупцам.

    Некоторые самодовольные хвастуны, слишком рано уверовавшие в свою будущность, кажутся людьми умными только глупцам.

    — Неведомый шедевр · книга
18. «

    Только с людьми равными себе следует вести знакомство. В чужой среде задыхаешься.

    Только с людьми равными себе следует вести знакомство. В чужой среде задыхаешься.

    — Утраченные иллюзии · книга
19. «

    Есть какая-то непостижимая притягательная сила в любой славе, какова бы та ни была. Кажется, о женщинах, так же как о некоторых древних родах, можно сказать, что слава их преступления заставляет забывать о его позоре. Подобно тому как знатная семья гордится своими казненными предками, так и красивая молодая женщина бывает еще привлекательнее благодаря роковой известности, которую дала ей счастливая любовь или жестокая измена.

    Есть какая-то непостижимая притягательная сила в любой славе, какова бы та ни была. Кажется, о женщинах, так же как о некоторых древних родах, можно сказать, что слава их преступления заставляет забывать о его позоре. Подобно тому как знатная семья гордится своими казненными предками, так и красивая молодая женщина бывает еще привлекательнее благодаря роковой известности, которую дала ей счастливая любовь или жестокая измена.

    — Покинутая женщина · книга
20. «

    Зять — человек, для которого мы с вами воспитываем дорогое нам существо, связанное с нами тысячью уз, утеху семьи в течение семнадцати лет, ее белоснежную душу, сказал бы Ламартин, но это существо станет бичом для семьи. Отняв у вас дочь этот человек начинает с того, что хватается за ее любовь к себе, как за топор, чтобы заживо обрубить в сердце этого ангела корни всех чувств, привязывающих ее к семье. Вчера наша дочь была для нас всем, мы были всем для нее; на другой день она делается нашим врагом.

    Зять — человек, для которого мы с вами воспитываем дорогое нам существо, связанное с нами тысячью уз, утеху семьи в течение семнадцати лет, ее белоснежную душу, сказал бы Ламартин, но это существо станет бичом для семьи. Отняв у вас дочь этот человек начинает с того, что хватается за ее любовь к себе, как за топор, чтобы заживо обрубить в сердце этого ангела корни всех чувств, привязывающих ее к семье. Вчера наша дочь была для нас всем, мы были всем для нее; на другой день она делается нашим врагом.

    — госпожа де Ланжэ · книга