498 цитат Оноре де Бальзака для тех, кто любит думать

Подборка из 498 цитат Оноре де Бальзака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Но в восхитительной Италии беспутство и религия сочетались друг с другом так легко, что религия становилась беспутством и беспутство — религией!

   Но в восхитительной Италии беспутство и религия сочетались друг с другом так легко, что религия становилась беспутством и беспутство — религией!

   — Эликсир долголетия · книга
2. «

   Если вы хотите иметь успех, то прежде всего умейте сдерживаться.

   Если вы хотите иметь успех, то прежде всего умейте сдерживаться.

   — госпожа де Босеан · книга
3. «

   Только при безграничном раболепстве или безграничной свободе можно передать взглядом всю силу души, сделать его столь же понятным, как речь, выразить в нем целую поэму или драму.

   Только при безграничном раболепстве или безграничной свободе можно передать взглядом всю силу души, сделать его столь же понятным, как речь, выразить в нем целую поэму или драму.

   — Мнимая любовница · книга
4. «

   Куда ухожу — не знаю, но ухожу отсюда.

   Куда ухожу — не знаю, но ухожу отсюда.

   — Дервиль · книга
5. «

   В начале любви, как и в начале жизни, есть период, когда она довольствуется сама собой.

   В начале любви, как и в начале жизни, есть период, когда она довольствуется сама собой.

   — Лилия долины · книга
6. «

   Господь узнает ангелов своих по оттенкам их голосов и по сокровенному смыслу их сочувствия.

   Господь узнает ангелов своих по оттенкам их голосов и по сокровенному смыслу их сочувствия.

   — Гобсек · книга
7. «

   Когда женщина знает, что она для любящего — все на свете, что он одинок, лишен семьи, что у него в сердце нет ничего, кроме любви к ней, и он целиком, весь ей принадлежит, — это большое счастье, побуждающее к верности.

   Когда женщина знает, что она для любящего — все на свете, что он одинок, лишен семьи, что у него в сердце нет ничего, кроме любви к ней, и он целиком, весь ей принадлежит, — это большое счастье, побуждающее к верности.

   — Франческа · книга
8. «

   Неужели всё сводится к деньгам?

   Неужели всё сводится к деньгам?

   — Девриль · книга
9. «

   Лучше умереть от наслаждения, чем от болезни.

   Лучше умереть от наслаждения, чем от болезни.

   — Шагреневая кожа · книга
10. «

    Для них грош никогда не стоит миллиона, но миллион представляется им грошом.

    Для них грош никогда не стоит миллиона, но миллион представляется им грошом.

    — Шагреневая кожа · книга
11. «

    Если для меланхоликов как возбудитель требуется известная доза кокетства, то неврастетики или сангвиники, может быть, оставляют поле битвы, когда сопротивление слишком затягивается. Иными словами, элегии столь же свойственна лимфатичность, как дифирамбу – раздражительность.

    Если для меланхоликов как возбудитель требуется известная доза кокетства, то неврастетики или сангвиники, может быть, оставляют поле битвы, когда сопротивление слишком затягивается. Иными словами, элегии столь же свойственна лимфатичность, как дифирамбу – раздражительность.

    — Отец Горио · книга
12. «

    Светское общество гнушается скорбями и несчастьями, страшится их, как заразы. Как бы ни было величественно горе, общество всегда умеет умалить его, осмеять в эпиграмме.

    Светское общество гнушается скорбями и несчастьями, страшится их, как заразы. Как бы ни было величественно горе, общество всегда умеет умалить его, осмеять в эпиграмме.

    — Шагреневая кожа · книга
13. «

    Мне бояться нечего, разве только сам черт меня округ пальца обведет! Я столько читал, столько себя образовывал перед отъездом, со столькими советовался, да и сам я малый не промах!..

    Мне бояться нечего, разве только сам черт меня округ пальца обведет! Я столько читал, столько себя образовывал перед отъездом, со столькими советовался, да и сам я малый не промах!..

    — Провинциал · книга
14. «

    Разве живейшие лучи мира идеального не ласкают взора, меж тем как самый мягкий сумрак мира физического ранит его беспрестанно? Не от знания ли рождается мудрость? И что есть безумие, как не безмерность желания или же могущества?

    Разве живейшие лучи мира идеального не ласкают взора, меж тем как самый мягкий сумрак мира физического ранит его беспрестанно? Не от знания ли рождается мудрость? И что есть безумие, как не безмерность желания или же могущества?

    — Старик · книга
15. «

    Когда испытываешь человека, то как будто шпионишь за ним. И, во всяком случае, высказываешь недоверие к нему.

    Когда испытываешь человека, то как будто шпионишь за ним. И, во всяком случае, высказываешь недоверие к нему.

    — Бенаси · книга
16. «

    В то время я был еще дитя ваших лет, двадцати одного года. Я верил еще кое во что: в женскую любовь, в тьму глупостей, в которых вам предстоит барахтаться.

    В то время я был еще дитя ваших лет, двадцати одного года. Я верил еще кое во что: в женскую любовь, в тьму глупостей, в которых вам предстоит барахтаться.

    — Вотрен · книга
17. «

    Счастье матери, как маяк, освещает будущее, но отражается и на прошлом под видом воспоминаний.

    Счастье матери, как маяк, освещает будущее, но отражается и на прошлом под видом воспоминаний.
18. «

    Чтобы быть замеченным, надо чем-то выделиться. Толпа невольно уважает всякого, кто над ней возвысился, и не задумывается над тем, какими средствами это достигнуто.

    Чтобы быть замеченным, надо чем-то выделиться. Толпа невольно уважает всякого, кто над ней возвысился, и не задумывается над тем, какими средствами это достигнуто.

    — Покинутая женщина · книга
19. «

    Презрение — первая ступень женской ненависти.

    Презрение — первая ступень женской ненависти.

    — Воспоминания двух юных жён · книга
20. «

    Я спросил у него, какие соображения заставили его брать с меня огромные проценты и почему он, желая помочь мне, своему другу, не позволил себе оказать это благодеяние совершенно бескорыстно. «Сын мой, я избавил тебя от признательности, я дал тебе право считать, что ты мне ничем не обязан. И поэтому мы с тобой лучшие в мире друзья».

    Я спросил у него, какие соображения заставили его брать с меня огромные проценты и почему он, желая помочь мне, своему другу, не позволил себе оказать это благодеяние совершенно бескорыстно. «Сын мой, я избавил тебя от признательности, я дал тебе право считать, что ты мне ничем не обязан. И поэтому мы с тобой лучшие в мире друзья».

    — Гобсек · книга