Оноре де Бальзак: 501 фраза, которые разошлись на цитаты

Подборка из 501 цитата Оноре де Бальзака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Голодное брюхо к учтивости глухо.

   Голодное брюхо к учтивости глухо.

   — Мистигри · книга
2. «

   Существует порода пернатых, распространенная в границах между первым градусом бюджетной широты, где оклад составляет тысячу двести франков в год, — своего рода административная Гренландия, — и третьим градусом, где начинаются оклады потеплее, от трех до шести тысяч франков, — умеренный пояс, где наградные привились и процветают, несмотря на трудность их выращивания.

   Существует порода пернатых, распространенная в границах между первым градусом бюджетной широты, где оклад составляет тысячу двести франков в год, — своего рода административная Гренландия, — и третьим градусом, где начинаются оклады потеплее, от трех до шести тысяч франков, — умеренный пояс, где наградные привились и процветают, несмотря на трудность их выращивания.

   — Отец Горио · книга
3. «

   Игорные дома прекрасны только в начале игры. В Испании есть бой быков. В Риме были гладиаторы, а Париж гордится своим Пале-Роялем, где раззадоривающая рулетка дает вам насладиться захватывающей картиной, в которой кровь течет потоками.

   Игорные дома прекрасны только в начале игры. В Испании есть бой быков. В Риме были гладиаторы, а Париж гордится своим Пале-Роялем, где раззадоривающая рулетка дает вам насладиться захватывающей картиной, в которой кровь течет потоками.

   — Шагреневая кожа · книга
4. «

   Кто из нас, в большей или меньшей степени, не принимал желаемое за действительное?

   Кто из нас, в большей или меньшей степени, не принимал желаемое за действительное?

   — Рафаэль де Валентен · книга
5. «

   Недаром говорят, что нет ничего прекраснее фрегата под парусами, лошади на полном скаку и танцующей женщины.

   Недаром говорят, что нет ничего прекраснее фрегата под парусами, лошади на полном скаку и танцующей женщины.

   — Отец Горио · книга
6. «

   Париж — это предмет зависти для тех, кто никогда его не видел; счастье или несчастье (смотря как повезёт) для тех, кто в нём живёт, но всегда — огорчение для тех, кто принуждён покинуть его.

   Париж — это предмет зависти для тех, кто никогда его не видел; счастье или несчастье (смотря как повезёт) для тех, кто в нём живёт, но всегда — огорчение для тех, кто принуждён покинуть его.
7. «

   Мы жертвы собственного нашего превосходства. Моя музыка хороша, но когда музыка от ощущений переходит к идеям, она находит себе слушателей только среди просвещенных людей, потому что только они в состоянии развивать идеи. Я, на свою беду, слышал хоры ангелов и вообразил, будто люди могут их понять. Нечто подобное случается с женщинами: когда их любовь становится небесной, мужчины перестают их понимать.

   Мы жертвы собственного нашего превосходства. Моя музыка хороша, но когда музыка от ощущений переходит к идеям, она находит себе слушателей только среди просвещенных людей, потому что только они в состоянии развивать идеи. Я, на свою беду, слышал хоры ангелов и вообразил, будто люди могут их понять. Нечто подобное случается с женщинами: когда их любовь становится небесной, мужчины перестают их понимать.

   — Гамбара · книга
8. «

   Мужчина находит в недостатках любимой женщины лишь основания ещё больше её любить.

   Мужчина находит в недостатках любимой женщины лишь основания ещё больше её любить.
9. «

   Вы и не подозреваете, что за хитрый народ крестьяне. Сведите крестьянина и дипломата, так крестьянин даст дипломату несколько очков вперед.

   Вы и не подозреваете, что за хитрый народ крестьяне. Сведите крестьянина и дипломата, так крестьянин даст дипломату несколько очков вперед.

   — Дервиль · книга
10. «

    И в конце концов война — это кровавый разгул, политика — разгул сталкивающихся интересов.

    И в конце концов война — это кровавый разгул, политика — разгул сталкивающихся интересов.

    — Шагреневая кожа · книга
11. «

    Как узнать человека, годящегося нам в друзья? У него должна быть хуже память, чем у нас.

    Как узнать человека, годящегося нам в друзья? У него должна быть хуже память, чем у нас.
12. «

    Мысль — это ключ ко всем сокровищницам, она одаряет вас всеми радостями скупца, но без его забот.

    Мысль — это ключ ко всем сокровищницам, она одаряет вас всеми радостями скупца, но без его забот.

    — Старик · книга
13. «

    Слава — это мостик, по которому можно перейти через пропасть.

    Слава — это мостик, по которому можно перейти через пропасть.

    — Франческа · книга
14. «

    Для женщин нет большего удовольствия, как вслушиваться в журчанье нежных слов. Им внемлет самая строгая святоша даже в том случае, когда она, повинуясь долгу, не может отвечать на них.

    Для женщин нет большего удовольствия, как вслушиваться в журчанье нежных слов. Им внемлет самая строгая святоша даже в том случае, когда она, повинуясь долгу, не может отвечать на них.

    — Отец Горио · книга
15. «

    Еще в детстве я решил стать великим человеком, и, ударяя себя по лбу, я говорил, как Андре Шенье: «Здесь кое-что есть!»

    Еще в детстве я решил стать великим человеком, и, ударяя себя по лбу, я говорил, как Андре Шенье: «Здесь кое-что есть!»

    — Рафаэль де Валентен · книга
16. «

    Мне бояться нечего, разве только сам черт меня округ пальца обведет! Я столько читал, столько себя образовывал перед отъездом, со столькими советовался, да и сам я малый не промах!..

    Мне бояться нечего, разве только сам черт меня округ пальца обведет! Я столько читал, столько себя образовывал перед отъездом, со столькими советовался, да и сам я малый не промах!..

    — Провинциал · книга
17. «

    Слава — это яд, полезный только в небольших дозах.

    Слава — это яд, полезный только в небольших дозах.

    — Блонде · книга
18. «

    Если для меланхоликов как возбудитель требуется известная доза кокетства, то неврастетики или сангвиники, может быть, оставляют поле битвы, когда сопротивление слишком затягивается. Иными словами, элегии столь же свойственна лимфатичность, как дифирамбу – раздражительность.

    Если для меланхоликов как возбудитель требуется известная доза кокетства, то неврастетики или сангвиники, может быть, оставляют поле битвы, когда сопротивление слишком затягивается. Иными словами, элегии столь же свойственна лимфатичность, как дифирамбу – раздражительность.

    — Отец Горио · книга
19. «

    Вы знаете, иногда находит на человека бог весть отчего беспричинная тоска, словно всё кругом вдруг затянет чёрной пеленой, и хочешь не хочешь — а ты чувствуешь себя глубоко несчастной, хотя и не понимаешь, не можешь дать себе отчёта, в чём именно состоит твоё горе!

    Вы знаете, иногда находит на человека бог весть отчего беспричинная тоска, словно всё кругом вдруг затянет чёрной пеленой, и хочешь не хочешь — а ты чувствуешь себя глубоко несчастной, хотя и не понимаешь, не можешь дать себе отчёта, в чём именно состоит твоё горе!

    — Анриетта де Морсоф · книга
20. «

    Что такое жизнь, как не машина, которую приводят в движение деньги?

    Что такое жизнь, как не машина, которую приводят в движение деньги?

    — Гобсек · книга