481 цитата Оскара Уайльда о жизни и людях

Подборка из 481 цитата Оскара Уайльда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если вы ненадолго, я готова ждать вас всю жизнь.

   Если вы ненадолго, я готова ждать вас всю жизнь.

   — Гвендолен · книга
2. «

   Или я, или эти мерзкие обои в цветочек. Я за то, чтобы жить и умирать в эстетском пространстве.

   Или я, или эти мерзкие обои в цветочек. Я за то, чтобы жить и умирать в эстетском пространстве.
3. «

   Мужей очень красивых женщин я отношу к разряду преступников.

   Мужей очень красивых женщин я отношу к разряду преступников.

   — Лорд Генри Уоттон · книга
4. «

   <...> и муж ее, краснощекий джентльмен с белоснежными бакенбардами, который, подобно большинству людей этого типа, воображал, что избытком жизнерадостности можно искупить полнейшую неспособность мыслить.

   <...> и муж ее, краснощекий джентльмен с белоснежными бакенбардами, который, подобно большинству людей этого типа, воображал, что избытком жизнерадостности можно искупить полнейшую неспособность мыслить.

   — Портрет Дориана Грея · книга
5. «

   Другие — это вообще кошмарная публика. Единственное хорошее общество — это ты сам.

   Другие — это вообще кошмарная публика. Единственное хорошее общество — это ты сам.

   — Лорд Горин · книга
6. «

   Ах, разве есть в мире что-нибудь невозможное?

   Ах, разве есть в мире что-нибудь невозможное?

   — Дориан Грей · книга
7. «

   – Дориан настолько умен, мой милый Бэзил, что не может время от времени не делать глупостей. – Но брак не из тех «глупостей», которые делают «время от времени», Гарри!

   – Дориан настолько умен, мой милый Бэзил, что не может время от времени не делать глупостей. – Но брак не из тех «глупостей», которые делают «время от времени», Гарри!

   — Бэзил Холлуорд · книга
8. «

   Конечно, с музыкой много трудностей. Если музыка хорошая — ее никто не слушает, а если плохая — невозможно вести разговор.

   Конечно, с музыкой много трудностей. Если музыка хорошая — ее никто не слушает, а если плохая — невозможно вести разговор.

   — Алджернон · книга
9. «

   Он терпеть не мог, когда на него глазели, — чувство, знакомое гениям только на закате жизни, но никогда не оставляющее людей заурядных.

   Он терпеть не мог, когда на него глазели, — чувство, знакомое гениям только на закате жизни, но никогда не оставляющее людей заурядных.

   — Портрет Дориана Грея · книга
10. «

    Но каждый, кто на свете жил, любимых убивал. Один — жестокостью, другой — отравою похвал, трус — поцелуем. Тот, кто смел, — кинжалом наповал.

    Но каждый, кто на свете жил, любимых убивал. Один — жестокостью, другой — отравою похвал, трус — поцелуем. Тот, кто смел, — кинжалом наповал.

    — Баллада Редингской тюрьмы · книга
11. «

    Эмоциональность и сентиментальность – это не что иное, как оборотная сторона цинизма.

    Эмоциональность и сентиментальность – это не что иное, как оборотная сторона цинизма.

    — De Profundis · книга
12. «

    Если бы каждый человек мог жить полной жизнью, давая волю каждому чувству и выражение каждой мысли, осуществляя каждую свою мечту, — мир ощутил бы вновь… мощный порыв к радости.

    Если бы каждый человек мог жить полной жизнью, давая волю каждому чувству и выражение каждой мысли, осуществляя каждую свою мечту, — мир ощутил бы вновь… мощный порыв к радости.

    — Лорд Генри Уоттон · книга
13. «

    Будь верен своей любви, ибо, как ни мудра философия, в любви больше мудрости, чем в Философии, — и как ни могущественна Власть, Любовь сильнее любой власти. У нее крылья цвета пламени, и пламенем окрашено тело её. Уста её сладки, как мёд, а дыхание подобно ладану.

    Будь верен своей любви, ибо, как ни мудра философия, в любви больше мудрости, чем в Философии, — и как ни могущественна Власть, Любовь сильнее любой власти. У нее крылья цвета пламени, и пламенем окрашено тело её. Уста её сладки, как мёд, а дыхание подобно ладану.

    — Соловей · книга
14. «

    Я люблю сцену, на ней все гораздо правдивее, чем в жизни.

    Я люблю сцену, на ней все гораздо правдивее, чем в жизни.

    — Лорд Генри Уоттон · книга
15. «

    Разве вы не знаете, что мы всегда делаем то, чего делать не следует, и не делаем того, что нужно.

    Разве вы не знаете, что мы всегда делаем то, чего делать не следует, и не делаем того, что нужно.

    — Телени · книга
16. «

    …каждый восхваляет те добродетели, в которых ему самому нет надобности упражняться: богачи проповедуют бережливость, а бездельники красноречиво распространяются о великом значении труда.

    …каждый восхваляет те добродетели, в которых ему самому нет надобности упражняться: богачи проповедуют бережливость, а бездельники красноречиво распространяются о великом значении труда.

    — Портрет Дориана Грея · книга
17. «

    ... И, несколько месяцев спустя <...>, принялся серьёзно изучать великое аристократическое искусство безделья.

    ... И, несколько месяцев спустя <...>, принялся серьёзно изучать великое аристократическое искусство безделья.

    — Портрет Дориана Грея · книга
18. «

    Наслаждение — прекрасному телу, боль — прекрасной душе.

    Наслаждение — прекрасному телу, боль — прекрасной душе.

    — De Profundis · книга
19. «

    Полевые цветы каждой осенью увядают, чтобы весной распуститься вновь. Ракитник в июне каждого года становится таким же золотистым, каким вы его видите в эту минуту. Через месяц пурпурными звёздами расцветёт ломонос, и каждый год в темно-зелёной ночи его листьев всё также будут загораться пурпурные звёзды. Но к нам, людям, молодость не возвращается никогда.

    Полевые цветы каждой осенью увядают, чтобы весной распуститься вновь. Ракитник в июне каждого года становится таким же золотистым, каким вы его видите в эту минуту. Через месяц пурпурными звёздами расцветёт ломонос, и каждый год в темно-зелёной ночи его листьев всё также будут загораться пурпурные звёзды. Но к нам, людям, молодость не возвращается никогда.

    — Лорд Генри Уоттон · книга
20. «

    Я опозорена, а он — нет. Вот и все. Обычная история мужчины и женщины, так было и так всегда будет. И конец ее — обыкновенный конец. Женщина страдает. А мужчина уходит свободным.

    Я опозорена, а он — нет. Вот и все. Обычная история мужчины и женщины, так было и так всегда будет. И конец ее — обыкновенный конец. Женщина страдает. А мужчина уходит свободным.

    — Миссис Арбетнот · книга