Что говорил Оскар Уайльд: 670 цитат

Подборка из 670 цитат Оскара Уайльда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Горе и Скорбь — это раны, кровоточащие от любого прикосновения, кроме лёгкого касания руки Любви, но даже в этом случае кровотечение продолжается хотя уже и без боли.

   Горе и Скорбь — это раны, кровоточащие от любого прикосновения, кроме лёгкого касания руки Любви, но даже в этом случае кровотечение продолжается хотя уже и без боли.

   — De Profundis · книга
2. «

   Губы твои имеют такой горький вкус. Не вкус ли это крови?... А может быть, вкус любви?... Говорят, у любви горький вкус… Ну и что из того, что горький? Что из того? Я все же поцеловала тебя в уста, Иоканаан.

   Губы твои имеют такой горький вкус. Не вкус ли это крови?... А может быть, вкус любви?... Говорят, у любви горький вкус… Ну и что из того, что горький? Что из того? Я все же поцеловала тебя в уста, Иоканаан.

   — Саломея · книга
3. «

   Облагораживает человека только интеллект.

   Облагораживает человека только интеллект.

   — Лорд Иллингворт · книга
4. «

   Будь собой. Прочие роли уже заняты.

   Будь собой. Прочие роли уже заняты.
5. «

   Общественное мнение торжествует там, где дремлет мысль.

   Общественное мнение торжествует там, где дремлет мысль.
6. «

   — Только не говорите о прошлом, Дориан. Оно умерло. — Иногда то, что мы считаем мертвым, долго ещё остается живым.

   — Только не говорите о прошлом, Дориан. Оно умерло. — Иногда то, что мы считаем мертвым, долго ещё остается живым.

   — Алан · книга
7. «

   Человек может поверить в невозможное, но никогда не поверит в неправдоподобное.

   Человек может поверить в невозможное, но никогда не поверит в неправдоподобное.
8. «

   Или мы в самом деле всего лишь шахматные фигуры, которые незримая сила передвигает по своей воле, — пустые сосуды, подвластные рукам гончара, готовые для славы и для позора?

   Или мы в самом деле всего лишь шахматные фигуры, которые незримая сила передвигает по своей воле, — пустые сосуды, подвластные рукам гончара, готовые для славы и для позора?

   — Преступление лорда Артура Севила · книга
9. «

   Историю может делать всякий, писать её может только великий человек!

   Историю может делать всякий, писать её может только великий человек!
10. «

    Я отберу у вас щит, но оставлю копьё.

    Я отберу у вас щит, но оставлю копьё.

    — Глэдис Монмаут · книга
11. «

    – Дориан настолько умен, мой милый Бэзил, что не может время от времени не делать глупостей. – Но брак не из тех «глупостей», которые делают «время от времени», Гарри!

    – Дориан настолько умен, мой милый Бэзил, что не может время от времени не делать глупостей. – Но брак не из тех «глупостей», которые делают «время от времени», Гарри!

    — Бэзил Холлуорд · книга
12. «

    Маска, которую люди носят в обществе, всегда интереснее, чем лицо, скрывающееся за ней.

    Маска, которую люди носят в обществе, всегда интереснее, чем лицо, скрывающееся за ней.

    — Упадок искусства лжи · книга
13. «

    Цель жизни — самовыражение. Проявить во всей полноте свою сущность — вот для чего мы живем. А в наш век люди стали бояться самих себя. Они забыли, что высший долг — это долг перед самим собой. Разумеется, они милосердны. Они накормят голодного, оденут нищего. Но их собственные души наги и умирают с голоду. Мы утратили мужество. А может быть, его у нас никогда не было. Боязнь общественного мнения, эта основа морали и страх перед богом, страх, на котором держится религия, — вот что властвует над нами.

    Цель жизни — самовыражение. Проявить во всей полноте свою сущность — вот для чего мы живем. А в наш век люди стали бояться самих себя. Они забыли, что высший долг — это долг перед самим собой. Разумеется, они милосердны. Они накормят голодного, оденут нищего. Но их собственные души наги и умирают с голоду. Мы утратили мужество. А может быть, его у нас никогда не было. Боязнь общественного мнения, эта основа морали и страх перед богом, страх, на котором держится религия, — вот что властвует над нами.

    — Лорд Генри Уоттон · книга
14. «

    Так легко убедить других. Так трудно убедить себя.

    Так легко убедить других. Так трудно убедить себя.
15. «

    Попробуй высказать какую-нибудь мысль типичному англичанину, – а это большая неосторожность! – так он и не подумает разобраться, верная это мысль или неверная. Его интересует только одно: убежден ли ты сам в том, что говоришь. А между тем важна идея, независимо от того, искренне ли верит в нее тот, кто ее высказывает. Идея, пожалуй, имеет тем большую самостоятельную ценность, чем менее верит в нее тот, от кого она исходит, ибо она тогда не отражает его желаний, нужд и предрассудков…

    Попробуй высказать какую-нибудь мысль типичному англичанину, – а это большая неосторожность! – так он и не подумает разобраться, верная это мысль или неверная. Его интересует только одно: убежден ли ты сам в том, что говоришь. А между тем важна идея, независимо от того, искренне ли верит в нее тот, кто ее высказывает. Идея, пожалуй, имеет тем большую самостоятельную ценность, чем менее верит в нее тот, от кого она исходит, ибо она тогда не отражает его желаний, нужд и предрассудков…

    — Лорд Генри Уоттон · книга
16. «

    Смотреть плохую игру вредно для души...

    Смотреть плохую игру вредно для души...

    — Лорд Генри Уоттон · книга
17. «

    Положительные люди действуют на нервы, плохие — на воображение.

    Положительные люди действуют на нервы, плохие — на воображение.
18. «

    Что касается современной литературы, то я отнюдь не собираюсь её защищать. Она оправдывает своё существование великим законом Дарвина о выживании вульгарнейших.

    Что касается современной литературы, то я отнюдь не собираюсь её защищать. Она оправдывает своё существование великим законом Дарвина о выживании вульгарнейших.
19. «

    Мы все расточаем свои дни в поисках смысла жизни. Знайте же, этот смысл — в Искусстве.

    Мы все расточаем свои дни в поисках смысла жизни. Знайте же, этот смысл — в Искусстве.
20. «

    Мы — паяцы страданья. Мы — клоуны с разбитыми сердцами. Мы для того и созданы, чтобы над нами потешались.

    Мы — паяцы страданья. Мы — клоуны с разбитыми сердцами. Мы для того и созданы, чтобы над нами потешались.

    — De Profundis · книга