34 цитаты Паскаля Киньяра для поста и дневника

Ниже 34 цитаты Паскаля Киньяра — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Всего больнее видеть покинутого человека, когда он ещё дорог. Всего страшнее осознавать, что ты причина его несчастья.

   Всего больнее видеть покинутого человека, когда он ещё дорог. Всего страшнее осознавать, что ты причина его несчастья.

   — Американская оккупация · книга
2. «

   Человеку довольно трудно делить с кем-нибудь любовь, которую он питает к самому себе.

   Человеку довольно трудно делить с кем-нибудь любовь, которую он питает к самому себе.

   — Салон в Вюртемберге · книга
3. «

   Как только личность радостно оторвётся от общества, в лоне которого увидела свет, как только она противопоставит себя сантиментам и излияниям этого общества, так сразу же её манера мыслить становится самобытной, независимой, сложной, искренней — и вызывает подозрения, и провоцирует преследования, и сбивает с толку, и не приносит ни малейшей пользы коллективу.

   Как только личность радостно оторвётся от общества, в лоне которого увидела свет, как только она противопоставит себя сантиментам и излияниям этого общества, так сразу же её манера мыслить становится самобытной, независимой, сложной, искренней — и вызывает подозрения, и провоцирует преследования, и сбивает с толку, и не приносит ни малейшей пользы коллективу.

   — Тайная жизнь · книга
4. «

   Став одиноким, он бросился на поиски иного мира. Даже звезды в небесах — и те сбиваются в стаи.

   Став одиноким, он бросился на поиски иного мира. Даже звезды в небесах — и те сбиваются в стаи.

   — Американская оккупация · книга
5. «

   Каждый следует за той волною мрака, в которой ему суждено погибнуть.

   Каждый следует за той волною мрака, в которой ему суждено погибнуть.

   — Терраса в Риме · книга
6. «

   Здесь говорят впустую — ничего конкретного, ничего важного.

   Здесь говорят впустую — ничего конкретного, ничего важного.

   — Американская оккупация · книга
7. «

   Души людские стали жалким набором из ярких оберток, конвертов с пластинками, комиксов, кинокадров и рекламных проспектов.

   Души людские стали жалким набором из ярких оберток, конвертов с пластинками, комиксов, кинокадров и рекламных проспектов.

   — Американская оккупация · книга
8. «

   Всё в мире натянуто, всё стремится к точке притяжения. На небе и на земле всё стремится выйти за свои пределы. Тишина вырывается за пределы места, где она родилась, тайна рвётся за пределы тела, которое ищет укрытия; порыв вовне — и замкнутость, океан, разливающийся всё шире, — и остров, сосредоточенный на самом укромном; всё это вместе открывало глубины, доступные только нам двоим: ни с кем другим мы этого разделить не могли.

   Всё в мире натянуто, всё стремится к точке притяжения. На небе и на земле всё стремится выйти за свои пределы. Тишина вырывается за пределы места, где она родилась, тайна рвётся за пределы тела, которое ищет укрытия; порыв вовне — и замкнутость, океан, разливающийся всё шире, — и остров, сосредоточенный на самом укромном; всё это вместе открывало глубины, доступные только нам двоим: ни с кем другим мы этого разделить не могли.

   — Тайная жизнь · книга
9. «

   Желание найти иной мир, смешанное с жаждой одиночества, разбудило в нем яростное неприятие всего на свете.

   Желание найти иной мир, смешанное с жаждой одиночества, разбудило в нем яростное неприятие всего на свете.

   — Американская оккупация · книга
10. «

    Когда больше нет надежды, это ад.

    Когда больше нет надежды, это ад.

    — Американская оккупация · книга
11. «

    Американская цивилизация накопила такое великое множество ненужных, быстро устаревающих изобретений, что ее храмом можно было назвать огромное кладбище разбитых автомобилей и сломанных инструментов.

    Американская цивилизация накопила такое великое множество ненужных, быстро устаревающих изобретений, что ее храмом можно было назвать огромное кладбище разбитых автомобилей и сломанных инструментов.

    — Американская оккупация · книга
12. «

    И американцы, и русские теперь поклоняются общему идолу. Их идолом стали деньги, а еще жажда владычества, попрание человеческих свобод и гипнотическая зачарованность «зрелищем». И повелевает их идолом рынок с его людьми-рабами.

    И американцы, и русские теперь поклоняются общему идолу. Их идолом стали деньги, а еще жажда владычества, попрание человеческих свобод и гипнотическая зачарованность «зрелищем». И повелевает их идолом рынок с его людьми-рабами.

    — Американская оккупация · книга
13. «

    Женщины, живущие в этом мире, часто хранят в себе дурное воспоминание.

    Женщины, живущие в этом мире, часто хранят в себе дурное воспоминание.

    — Терраса в Риме · книга
14. «

    ...трудно искоренить глубоко въевшийся страх.

    ...трудно искоренить глубоко въевшийся страх.

    — Американская оккупация · книга
15. «

    В ней жила привычка к одиночеству — такая умиротворяющая, такая зрелая.

    В ней жила привычка к одиночеству — такая умиротворяющая, такая зрелая.

    — Американская оккупация · книга
16. «

    Кому познание не приносит радости, тому бесполезно учиться.

    Кому познание не приносит радости, тому бесполезно учиться.

    — Тайная жизнь · книга
17. «

    Одна только смерть вырывает нашу жизнь у нее самой. Невозможно забыть свои первые страхи. Лишь умирая, можно избавиться от тоски, от плотских желаний, от радости.

    Одна только смерть вырывает нашу жизнь у нее самой. Невозможно забыть свои первые страхи. Лишь умирая, можно избавиться от тоски, от плотских желаний, от радости.

    — Американская оккупация · книга
18. «

    Развязные жесты и бесстыдные речи плохо сочетались с неожиданной добропорядочностью, истовая религиозность — с жаждой обогащения, внезапная агрессия — с неуемным дружелюбием. Словом, все в этом американском мирке, включая губившие Риделла наркотики, ускользало от понимания.

    Развязные жесты и бесстыдные речи плохо сочетались с неожиданной добропорядочностью, истовая религиозность — с жаждой обогащения, внезапная агрессия — с неуемным дружелюбием. Словом, все в этом американском мирке, включая губившие Риделла наркотики, ускользало от понимания.

    — Американская оккупация · книга
19. «

    Реальность во всей полноте определяется двумя главными свойствами: она непознаваема и она иллюзорна.

    Реальность во всей полноте определяется двумя главными свойствами: она непознаваема и она иллюзорна.

    — Американская оккупация · книга
20. «

    Когда люди вспоминают прошлое, можно сколько угодно говорить правду, — она всегда будет звучать как ложь.

    Когда люди вспоминают прошлое, можно сколько угодно говорить правду, — она всегда будет звучать как ложь.

    — Американская оккупация · книга