40 фраз Паскаля Киньяра, которые запоминаются

Ниже 40 цитат Паскаля Киньяра — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Реальность во всей полноте определяется двумя главными свойствами: она непознаваема и она иллюзорна.

   Реальность во всей полноте определяется двумя главными свойствами: она непознаваема и она иллюзорна.

   — Американская оккупация · книга
2. «

   Гнев возбуждает и кружит голову не меньше, чем сладострастие.

   Гнев возбуждает и кружит голову не меньше, чем сладострастие.

   — Терраса в Риме · книга
3. «

   Поистине, души людские …стали жалким набором из ярких оберток, конвертов с пластинками, комиксов, кинокадров и рекламных проспектов.

   Поистине, души людские …стали жалким набором из ярких оберток, конвертов с пластинками, комиксов, кинокадров и рекламных проспектов.

   — Риделл · книга
4. «

   Слова быстрее утрачивают смысл, чем губы, с которых они сошли, испускают последний вздох.

   Слова быстрее утрачивают смысл, чем губы, с которых они сошли, испускают последний вздох.

   — Американская оккупация · книга
5. «

   Всё в мире натянуто, всё стремится к точке притяжения. На небе и на земле всё стремится выйти за свои пределы. Тишина вырывается за пределы места, где она родилась, тайна рвётся за пределы тела, которое ищет укрытия; порыв вовне — и замкнутость, океан, разливающийся всё шире, — и остров, сосредоточенный на самом укромном; всё это вместе открывало глубины, доступные только нам двоим: ни с кем другим мы этого разделить не могли.

   Всё в мире натянуто, всё стремится к точке притяжения. На небе и на земле всё стремится выйти за свои пределы. Тишина вырывается за пределы места, где она родилась, тайна рвётся за пределы тела, которое ищет укрытия; порыв вовне — и замкнутость, океан, разливающийся всё шире, — и остров, сосредоточенный на самом укромном; всё это вместе открывало глубины, доступные только нам двоим: ни с кем другим мы этого разделить не могли.

   — Тайная жизнь · книга
6. «

   Может, здесь ничего и нет. Но это ничто принадлежит мне, только мне.

   Может, здесь ничего и нет. Но это ничто принадлежит мне, только мне.

   — Американская оккупация · книга
7. «

   Кому познание не приносит радости, тому бесполезно учиться.

   Кому познание не приносит радости, тому бесполезно учиться.

   — Тайная жизнь · книга
8. «

   Женщины, живущие в этом мире, часто хранят в себе дурное воспоминание.

   Женщины, живущие в этом мире, часто хранят в себе дурное воспоминание.

   — Терраса в Риме · книга
9. «

   Мы тратим силы не на то, чтобы прожить счастливую жизнь, мирно состариться и умереть без страданий. Мы тратим силы на то, чтобы дожить до вечера.

   Мы тратим силы не на то, чтобы прожить счастливую жизнь, мирно состариться и умереть без страданий. Мы тратим силы на то, чтобы дожить до вечера.

   — Американская оккупация · книга
10. «

    Когда понимаешь, что всё нереально, это ад.

    Когда понимаешь, что всё нереально, это ад.

    — Американская оккупация · книга
11. «

    Общественная жизнь превратилась в абстракцию, лишенную якоря — груза реальности, в бесконечную абстракцию, избравшую своим идеалом ярко размалеванную низость, превратившую благородство и щедрость в полуминутный рекламный ролик.

    Общественная жизнь превратилась в абстракцию, лишенную якоря — груза реальности, в бесконечную абстракцию, избравшую своим идеалом ярко размалеванную низость, превратившую благородство и щедрость в полуминутный рекламный ролик.

    — Американская оккупация · книга
12. «

    Мне плевать, как другие самовыражались в разных там шедеврах тысячу лет назад. Я хочу самовыражаться здесь и сейчас, понял?

    Мне плевать, как другие самовыражались в разных там шедеврах тысячу лет назад. Я хочу самовыражаться здесь и сейчас, понял?

    — Американская оккупация · книга
13. «

    В сорок лет Моум говорил, что насчитал за свою жизнь восемь экстазов. Одному своему римскому помощнику, желавшему узнать, что это за экстазы, он ответил «Видение, воспоминание, картина кисти Клода Желле, подаренная им в 1651 году и изображающая святую Паулу в Остийском порту; далее, молодая девушка в гавани Брюгге, на фоне кораблей». Тут он замолчал и ушел в себя. Из семи экстазов он назвал лишь четыре.

    В сорок лет Моум говорил, что насчитал за свою жизнь восемь экстазов. Одному своему римскому помощнику, желавшему узнать, что это за экстазы, он ответил «Видение, воспоминание, картина кисти Клода Желле, подаренная им в 1651 году и изображающая святую Паулу в Остийском порту; далее, молодая девушка в гавани Брюгге, на фоне кораблей». Тут он замолчал и ушел в себя. Из семи экстазов он назвал лишь четыре.

    — Терраса в Риме · книга
14. «

    Став одиноким, он бросился на поиски иного мира. Даже звезды в небесах — и те сбиваются в стаи.

    Став одиноким, он бросился на поиски иного мира. Даже звезды в небесах — и те сбиваются в стаи.

    — Американская оккупация · книга
15. «

    Всего больнее видеть покинутого человека, когда он ещё дорог. Всего страшнее осознавать, что ты причина его несчастья.

    Всего больнее видеть покинутого человека, когда он ещё дорог. Всего страшнее осознавать, что ты причина его несчастья.

    — Американская оккупация · книга
16. «

    К кому обращена наша улыбка, когда мы невольно и глуповато улыбаемся перед объективом? К нам самим на пороге смерти.

    К кому обращена наша улыбка, когда мы невольно и глуповато улыбаемся перед объективом? К нам самим на пороге смерти.

    — Американская оккупация · книга
17. «

    Желание найти иной мир, смешанное с жаждой одиночества, разбудило в нем яростное неприятие всего на свете.

    Желание найти иной мир, смешанное с жаждой одиночества, разбудило в нем яростное неприятие всего на свете.

    — Американская оккупация · книга
18. «

    Я выступаю за отрешение и социальную апатию, за презрение к существующему строю.

    Я выступаю за отрешение и социальную апатию, за презрение к существующему строю.

    — Американская оккупация · книга
19. «

    В любой страсти есть пугающий предел, за которым начинается пресыщение. Подойдя к этому пределу, внезапно осознаешь, что тебе не дано повысить градус того, что с тобой происходит, или хотя бы продлить мгновение, а значит, это конец. И плачешь заранее, ни с того ни с сего, украдкой, где-нибудь на углу улицы, впопыхах, в ужасе от того, что сам всё губишь, и в то же время надеешься с помощью слёз обмануть или отсрочить судьбу.

    В любой страсти есть пугающий предел, за которым начинается пресыщение. Подойдя к этому пределу, внезапно осознаешь, что тебе не дано повысить градус того, что с тобой происходит, или хотя бы продлить мгновение, а значит, это конец. И плачешь заранее, ни с того ни с сего, украдкой, где-нибудь на углу улицы, впопыхах, в ужасе от того, что сам всё губишь, и в то же время надеешься с помощью слёз обмануть или отсрочить судьбу.

    — Тайная жизнь · книга
20. «

    ...трудно искоренить глубоко въевшийся страх.

    ...трудно искоренить глубоко въевшийся страх.

    — Американская оккупация · книга