132 цитаты Патрика Несса для поста и дневника

Подборка из 132 цитаты Патрика Несса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Некоторым людям нужно лгать самим себе больше, чем другим.

   Некоторым людям нужно лгать самим себе больше, чем другим.

   — Голос монстра · книга
2. «

   Вот бы у меня была сотня лет... — очень тихо сказала она. — Сотня лет, которую я могла бы провести с тобой.

   Вот бы у меня была сотня лет... — очень тихо сказала она. — Сотня лет, которую я могла бы провести с тобой.

   — Мама · книга
3. «

   Надо быть заодно с теми, за кем сила. Только так и можно выжить.

   Надо быть заодно с теми, за кем сила. Только так и можно выжить.

   — Иван · книга
4. «

   Одно из ключевых умений настоящего лидера — чувствовать, когда пора передать бразды правления другому.

   Одно из ключевых умений настоящего лидера — чувствовать, когда пора передать бразды правления другому.

   — Никола Койл · книга
5. «

   Люди врут, а больше всего они врут самим себе.

   Люди врут, а больше всего они врут самим себе.

   — Поступь хаоса · книга
6. «

   Внутри — я мёртв, мёртв, мёртв. Ничего живого не осталось.

   Внутри — я мёртв, мёртв, мёртв. Ничего живого не осталось.

   — Тодд Хьюитт · книга
7. «

   — Потому что в моей голове жила такая неправильная мысль… — Это всего лишь мысль, – сказал монстр, – одна из миллиона. А не дело.

   — Потому что в моей голове жила такая неправильная мысль… — Это всего лишь мысль, – сказал монстр, – одна из миллиона. А не дело.

   — Конор · книга
8. «

   — Ты никогда не страдал от неумения ладить с людьми, Джордж. — Зато я страдал от неумения удержать их рядом с собой. Та же проблема, вид сбоку.

   — Ты никогда не страдал от неумения ладить с людьми, Джордж. — Зато я страдал от неумения удержать их рядом с собой. Та же проблема, вид сбоку.

   — Аманда Дункан · книга
9. «

   Жизнь несправедлива < ... > Она бессмысленна, глупа и полна боли, страданий и людей, которые хотят сделать тебе плохо. Все, что ты полюбишь, обязательно отнимут, сломают или разрушат, а ты останешься один-одинешенек и будешь только сражаться и бежать, бежать, бежать, чтобы выжить. Нет в этой клятой жизни ничего хорошего. И не будет никогда.

   Жизнь несправедлива < ... > Она бессмысленна, глупа и полна боли, страданий и людей, которые хотят сделать тебе плохо. Все, что ты полюбишь, обязательно отнимут, сломают или разрушат, а ты останешься один-одинешенек и будешь только сражаться и бежать, бежать, бежать, чтобы выжить. Нет в этой клятой жизни ничего хорошего. И не будет никогда.

   — Тодд Хьюитт · книга
10. «

    Этот мир превратил меня из гордого и сильного человека неизвестно во что. Ты как-то сказал, что война превращает людей в чудовищ. Так вот: знание делает то же самое. Когда ты слишком хорошо знаешь своего ближнего, знаешь его слабости, жалкие мечты и чаяния, управлять им становится до смешного легко.

    Этот мир превратил меня из гордого и сильного человека неизвестно во что. Ты как-то сказал, что война превращает людей в чудовищ. Так вот: знание делает то же самое. Когда ты слишком хорошо знаешь своего ближнего, знаешь его слабости, жалкие мечты и чаяния, управлять им становится до смешного легко.

    — Дэвид Прентисс · книга
11. «

    — Именно поэтому я сказал, что тебе нужно набраться мужества. — Да все так говорят, — отмахнулся Конор. — Но никто не понимает, что это означает на самом деле.

    — Именно поэтому я сказал, что тебе нужно набраться мужества. — Да все так говорят, — отмахнулся Конор. — Но никто не понимает, что это означает на самом деле.

    — Монстр · книга
12. «

    Жил когда-то человек-невидимка... Он не то чтобы совсем невидимый. Просто люди привыкли его не замечать. А если тебя никто не видит, то существуешь ты на самом деле или нет?

    Жил когда-то человек-невидимка... Он не то чтобы совсем невидимый. Просто люди привыкли его не замечать. А если тебя никто не видит, то существуешь ты на самом деле или нет?

    — Голос монстра · книга
13. «

    О нет, это был не сон, но хождение по грани реального, одно из тех редких переживаний, о которых он будет помнить всю оставшуюся жизнь и в которых весть мир ужимался до него одного и застывал на пару минут для того, чтобы он почувствовал себя снова живым.

    О нет, это был не сон, но хождение по грани реального, одно из тех редких переживаний, о которых он будет помнить всю оставшуюся жизнь и в которых весть мир ужимался до него одного и застывал на пару минут для того, чтобы он почувствовал себя снова живым.

    — Жена журавля · книга
14. «

    О войне не говорят под ясным небом, когда светит солнце.

    О войне не говорят под ясным небом, когда светит солнце.

    — Тэм · книга
15. «

    — Ты думаешь, это легко? — огромные брови чудовища поползли вверх. — Ты готов был умереть, только бы не сказать ее.

    — Ты думаешь, это легко? — огромные брови чудовища поползли вверх. — Ты готов был умереть, только бы не сказать ее.

    — Монстр · книга
16. «

    Это не была настоящая невидимость. Люди просто привыкли его не видеть. Но если никто тебя не видит, существуешь ли ты на самом деле?

    Это не была настоящая невидимость. Люди просто привыкли его не видеть. Но если никто тебя не видит, существуешь ли ты на самом деле?

    — Голос монстра · книга
17. «

    Ей все время казалось, будто она родилась с каким-то едва ощутимым изъяном — где-то глубоко внутри, — изъяном, который слишком стыдно показывать кому-либо еще, и вокруг которого она всю жизнь выстраивала некий защитный панцирь, дабы никто ничего не заметил. И со временем панцирь стал ею самой — это было неизбежно, — только она никогда не признавала этого факта, хотя от такого признания ей, возможно, и стало бы легче. Ведь настоящую правду о себе — о том, что внутри у нее что-то немного не так, — знает только она одна, и никто никогда не должен этой правды увидеть. Ведь если не это — она настоящая, то что же тогда? Глубоко внутри она сломана, неисправна, и вся ее жизнь — бесконечная попытка сделать так, чтобы этого никто не заметил.

    Ей все время казалось, будто она родилась с каким-то едва ощутимым изъяном — где-то глубоко внутри, — изъяном, который слишком стыдно показывать кому-либо еще, и вокруг которого она всю жизнь выстраивала некий защитный панцирь, дабы никто ничего не заметил. И со временем панцирь стал ею самой — это было неизбежно, — только она никогда не признавала этого факта, хотя от такого признания ей, возможно, и стало бы легче. Ведь настоящую правду о себе — о том, что внутри у нее что-то немного не так, — знает только она одна, и никто никогда не должен этой правды увидеть. Ведь если не это — она настоящая, то что же тогда? Глубоко внутри она сломана, неисправна, и вся ее жизнь — бесконечная попытка сделать так, чтобы этого никто не заметил.

    — Жена журавля · книга
18. «

    Люди часто лгут сами себе. Гораздо чаще, чем другим.

    Люди часто лгут сами себе. Гораздо чаще, чем другим.

    — Монстр · книга
19. «

    Одиночество. Подпитанное накопившейся усталостью, кошмарное здешнее одиночество накрывает Сета с головой, словно волны, в которых он утонул.

    Одиночество. Подпитанное накопившейся усталостью, кошмарное здешнее одиночество накрывает Сета с головой, словно волны, в которых он утонул.

    — Больше, чем это · книга
20. «

    Вот этого я никогда не пойму. Неспособность людей видеть себя отчетливо. Видеть то, чем они являются на самом деле, а вовсе не то, на что они боятся походить или, наоборот, походить мечтают. Почему вам никогда не хватает того, кто вы есть?

    Вот этого я никогда не пойму. Неспособность людей видеть себя отчетливо. Видеть то, чем они являются на самом деле, а вовсе не то, на что они боятся походить или, наоборот, походить мечтают. Почему вам никогда не хватает того, кто вы есть?

    — Кумико · книга