135 цитат Патрика Несса

Подборка из 135 цитат Патрика Несса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   И глубоко внутри я умираю.

   И глубоко внутри я умираю.

   — Тодд Хьюитт · книга
2. «

   Как-то ранним утром, на восходе солнца, Песню услыхал я из долины: Не предай меня, не оставь меня...

   Как-то ранним утром, на восходе солнца, Песню услыхал я из долины: Не предай меня, не оставь меня...

   — Поступь хаоса · книга
3. «

   Тяжесть в груди стала еще сильнее. Тайна — вот что было самое замечательное у них с Гудмундом. Уединяясь, они скрывались в собственной отдельной вселенной с населением в два человека, замыкаясь друг в друге. Сами себе мир. Сами себе пространство. И никто не имел права знать, ни родители, ни друзья, никто. Не потому что это плохо, а потому что это ЕГО. Единственная в целом свете вещь, целиком и полностью принадлежащая ему.

   Тяжесть в груди стала еще сильнее. Тайна — вот что было самое замечательное у них с Гудмундом. Уединяясь, они скрывались в собственной отдельной вселенной с населением в два человека, замыкаясь друг в друге. Сами себе мир. Сами себе пространство. И никто не имел права знать, ни родители, ни друзья, никто. Не потому что это плохо, а потому что это ЕГО. Единственная в целом свете вещь, целиком и полностью принадлежащая ему.

   — Больше, чем это · книга
4. «

   Его и так вниманием не баловали. Может, родители даже радуются тайком, что это он утонул, а не Оуэн.

   Его и так вниманием не баловали. Может, родители даже радуются тайком, что это он утонул, а не Оуэн.

   — Больше, чем это · книга
5. «

   — Что ты сделал, чтобы помочь невидимому человеку? Гулкий голос зазвучал у него в голове. — Я сделал его видимым, — объявило чудовище.

   — Что ты сделал, чтобы помочь невидимому человеку? Гулкий голос зазвучал у него в голове. — Я сделал его видимым, — объявило чудовище.

   — Монстр · книга
6. «

   Люди врут, а больше всего они врут самим себе.

   Люди врут, а больше всего они врут самим себе.

   — Поступь хаоса · книга
7. «

   Одиночество. Подпитанное накопившейся усталостью, кошмарное здешнее одиночество накрывает Сета с головой, словно волны, в которых он утонул.

   Одиночество. Подпитанное накопившейся усталостью, кошмарное здешнее одиночество накрывает Сета с головой, словно волны, в которых он утонул.

   — Больше, чем это · книга
8. «

   — Растения поистине удивительны, разве нет? — продолжала мама. — Мы так много делаем, чтобы их извести, а они потом нас спасают.

   — Растения поистине удивительны, разве нет? — продолжала мама. — Мы так много делаем, чтобы их извести, а они потом нас спасают.

   — Мама · книга
9. «

   Безобидных людей не бывает.

   Безобидных людей не бывает.

   — Поступь хаоса · книга
10. «

    Его любовь к жене принимала странную форму: он пытался защитить ее от всего на свете, что в конечном счете скорее навредило ей, нежели помогло.

    Его любовь к жене принимала странную форму: он пытался защитить ее от всего на свете, что в конечном счете скорее навредило ей, нежели помогло.

    — Жена журавля · книга
11. «

    Быть у власти означает каждый день наживать новых врагов, причём из тех, кого больше всего любишь.

    Быть у власти означает каждый день наживать новых врагов, причём из тех, кого больше всего любишь.

    — Койл · книга
12. «

    Намерения ничего не значат. Лишь поступки имеют значение.

    Намерения ничего не значат. Лишь поступки имеют значение.

    — Дэвид Прентисс · книга
13. «

    Обаятельный хулиган-отличник — все равно хулиган...

    Обаятельный хулиган-отличник — все равно хулиган...

    — Голос монстра · книга
14. «

    Люди выражают просьбы по-разному. Иногда вроде бы и не прося.

    Люди выражают просьбы по-разному. Иногда вроде бы и не прося.

    — Томаш · книга
15. «

    Надежда может толкать вперед, может заставить тебя жить дальше, но все же она очень опасна, ведь, когда она не оправдывается, это больно и страшно... Все равно что брать мир на слабо, но разве мир когда-либо позволял выигрывать споры?

    Надежда может толкать вперед, может заставить тебя жить дальше, но все же она очень опасна, ведь, когда она не оправдывается, это больно и страшно... Все равно что брать мир на слабо, но разве мир когда-либо позволял выигрывать споры?

    — Тодд Хьюитт · книга
16. «

    Странно. Все любят Эйча. Все любят Монику. Но почему-то лишь поодиночке, а вместе Эйч и Моника всех только бесят.

    Странно. Все любят Эйча. Все любят Монику. Но почему-то лишь поодиночке, а вместе Эйч и Моника всех только бесят.

    — Больше, чем это · книга
17. «

    Истории — дикие создания. Если отпустишь их на свободу, кто знает, каких бед они могут натворить?

    Истории — дикие создания. Если отпустишь их на свободу, кто знает, каких бед они могут натворить?

    — Голос монстра · книга
18. «

    Дай человеку возможность тупеть и ожесточиться, он ее не упустит.

    Дай человеку возможность тупеть и ожесточиться, он ее не упустит.

    — Реджина · книга
19. «

    Люди — сложные существа. Как королева может одновременно быть доброй и злой? Как убийца может быть убийцей и спасителем?

    Люди — сложные существа. Как королева может одновременно быть доброй и злой? Как убийца может быть убийцей и спасителем?

    — Монстр · книга
20. «

    Разве можно придумать объект совершеннее, чем бумажная книга? Все эти кусочки бумаги — такие разные, гладкие или шершавые, под кончиками твоих пальцев. Край страницы, прижатый большим пальцем, когда так не терпится перейти к новой главе. То, как твоя закладка — причудливая, скромная, картонка, конфетный фантик — движется сквозь толщу повествования, отмечая, насколько ты преуспел, дальше и дальше всякий раз, когда закрываешь книгу.

    Разве можно придумать объект совершеннее, чем бумажная книга? Все эти кусочки бумаги — такие разные, гладкие или шершавые, под кончиками твоих пальцев. Край страницы, прижатый большим пальцем, когда так не терпится перейти к новой главе. То, как твоя закладка — причудливая, скромная, картонка, конфетный фантик — движется сквозь толщу повествования, отмечая, насколько ты преуспел, дальше и дальше всякий раз, когда закрываешь книгу.

    — Джордж Дункан · книга