29 цитат от Патрика Несса

Подборка из 29 цитат Патрика Несса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда удача не с тобой, она против тебя.

   Когда удача не с тобой, она против тебя.

   — Поступь хаоса · книга
2. «

   О войне не говорят под ясным небом, когда светит солнце.

   О войне не говорят под ясным небом, когда светит солнце.

   — Тэм · книга
3. «

   Люди врут, а больше всего они врут самим себе.

   Люди врут, а больше всего они врут самим себе.

   — Поступь хаоса · книга
4. «

   — Во время сражения мы живы, как никогда. — А после — как никогда мертвы.

   — Во время сражения мы живы, как никогда. — А после — как никогда мертвы.

   — Тодд Хьюитт · книга
5. «

   Как-то ранним утром, на восходе солнца, Песню услыхал я из долины: Не предай меня, не оставь меня...

   Как-то ранним утром, на восходе солнца, Песню услыхал я из долины: Не предай меня, не оставь меня...

   — Поступь хаоса · книга
6. «

   Люди порой уходят, даже если идти больше некуда.

   Люди порой уходят, даже если идти больше некуда.

   — Поступь хаоса · книга
7. «

   Ей все время казалось, будто она родилась с каким-то едва ощутимым изъяном — где-то глубоко внутри, — изъяном, который слишком стыдно показывать кому-либо еще, и вокруг которого она всю жизнь выстраивала некий защитный панцирь, дабы никто ничего не заметил. И со временем панцирь стал ею самой — это было неизбежно, — только она никогда не признавала этого факта, хотя от такого признания ей, возможно, и стало бы легче. Ведь настоящую правду о себе — о том, что внутри у нее что-то немного не так, — знает только она одна, и никто никогда не должен этой правды увидеть. Ведь если не это — она настоящая, то что же тогда? Глубоко внутри она сломана, неисправна, и вся ее жизнь — бесконечная попытка сделать так, чтобы этого никто не заметил.

   Ей все время казалось, будто она родилась с каким-то едва ощутимым изъяном — где-то глубоко внутри, — изъяном, который слишком стыдно показывать кому-либо еще, и вокруг которого она всю жизнь выстраивала некий защитный панцирь, дабы никто ничего не заметил. И со временем панцирь стал ею самой — это было неизбежно, — только она никогда не признавала этого факта, хотя от такого признания ей, возможно, и стало бы легче. Ведь настоящую правду о себе — о том, что внутри у нее что-то немного не так, — знает только она одна, и никто никогда не должен этой правды увидеть. Ведь если не это — она настоящая, то что же тогда? Глубоко внутри она сломана, неисправна, и вся ее жизнь — бесконечная попытка сделать так, чтобы этого никто не заметил.

   — Жена журавля · книга
8. «

   Жизнь несправедлива < ... > Она бессмысленна, глупа и полна боли, страданий и людей, которые хотят сделать тебе плохо. Все, что ты полюбишь, обязательно отнимут, сломают или разрушат, а ты останешься один-одинешенек и будешь только сражаться и бежать, бежать, бежать, чтобы выжить. Нет в этой клятой жизни ничего хорошего. И не будет никогда.

   Жизнь несправедлива < ... > Она бессмысленна, глупа и полна боли, страданий и людей, которые хотят сделать тебе плохо. Все, что ты полюбишь, обязательно отнимут, сломают или разрушат, а ты останешься один-одинешенек и будешь только сражаться и бежать, бежать, бежать, чтобы выжить. Нет в этой клятой жизни ничего хорошего. И не будет никогда.

   — Тодд Хьюитт · книга
9. «

   Я просто не понимаю! Как людям это удается? Как у них получается так запросто болтать друг с другом? Как они умудряются, я на знаю, попадать в струю, расслабляться и так легко отпускать направо-налево всякие шпильки да остроумные шуточки, а я просто сижу перед ними и думаю: Так, и о чем же мы все говорим? И что я должна сказать? А что не должна? И если все-таки должна или все-таки не должна, то — как? И вот, когда я наконец открываю рот, все, оказывается, уже убежали на три темы вперед!

   Я просто не понимаю! Как людям это удается? Как у них получается так запросто болтать друг с другом? Как они умудряются, я на знаю, попадать в струю, расслабляться и так легко отпускать направо-налево всякие шпильки да остроумные шуточки, а я просто сижу перед ними и думаю: Так, и о чем же мы все говорим? И что я должна сказать? А что не должна? И если все-таки должна или все-таки не должна, то — как? И вот, когда я наконец открываю рот, все, оказывается, уже убежали на три темы вперед!

   — Аманда Дункан · книга
10. «

    Ты — свой самый заклятый враг, и казнишь себя так жестоко, как я не могу и мечтать.

    Ты — свой самый заклятый враг, и казнишь себя так жестоко, как я не могу и мечтать.

    — Мэр Прентисс · книга
11. «

    Там, где нет места для тяжести или боли, мягкость не имеет смысла.

    Там, где нет места для тяжести или боли, мягкость не имеет смысла.

    — Кумико · книга
12. «

    — Как бороться с этим беспорядком, который творится в душе? — Говори правду, — ответило чудовище. — Как сейчас.

    — Как бороться с этим беспорядком, который творится в душе? — Говори правду, — ответило чудовище. — Как сейчас.

    — Голос монстра · книга
13. «

    Истории ничего не объясняют. Они делают вид, но на самом деле только дают тебе отправную точку. У настоящей истории нет конца. Всегда будет что-нибудь после.

    Истории ничего не объясняют. Они делают вид, но на самом деле только дают тебе отправную точку. У настоящей истории нет конца. Всегда будет что-нибудь после.

    — Кумико · книга
14. «

    Бумажные книги он любил с той же страстью, какую другие питают к лошадям, вину или прогрессивному року. К электронным книгам он так и не привык, ибо в них книга сокращалась до размеров компьютерного файла, а компьютерный файл — продукт для временного использования, и к тому же ни когда не принадлежит тебе одному.

    Бумажные книги он любил с той же страстью, какую другие питают к лошадям, вину или прогрессивному року. К электронным книгам он так и не привык, ибо в них книга сокращалась до размеров компьютерного файла, а компьютерный файл — продукт для временного использования, и к тому же ни когда не принадлежит тебе одному.

    — Жена журавля · книга
15. «

    — Растения поистине удивительны, разве нет? — продолжала мама. — Мы так много делаем, чтобы их извести, а они потом нас спасают.

    — Растения поистине удивительны, разве нет? — продолжала мама. — Мы так много делаем, чтобы их извести, а они потом нас спасают.

    — Мама · книга
16. «

    Ты всегда будешь один, до самого конца.

    Ты всегда будешь один, до самого конца.

    — Поступь хаоса · книга
17. «

    Вот этого я никогда не пойму. Неспособность людей видеть себя отчетливо. Видеть то, чем они являются на самом деле, а вовсе не то, на что они боятся походить или, наоборот, походить мечтают. Почему вам никогда не хватает того, кто вы есть?

    Вот этого я никогда не пойму. Неспособность людей видеть себя отчетливо. Видеть то, чем они являются на самом деле, а вовсе не то, на что они боятся походить или, наоборот, походить мечтают. Почему вам никогда не хватает того, кто вы есть?

    — Кумико · книга
18. «

    В мире всеобщего онемения и переизбытка информации способность чувствовать — очень редкий дар.

    В мире всеобщего онемения и переизбытка информации способность чувствовать — очень редкий дар.

    — Мэр Прентисс · книга
19. «

    Человек способен мыслить. Толпа — нет.

    Человек способен мыслить. Толпа — нет.

    — Кон Леджер · книга
20. «

    Боль исчезает, а вместе с ней исчезаю я сам.

    Боль исчезает, а вместе с ней исчезаю я сам.

    — Тодд Хьюитт · книга