33 фразы Патрика Ротфусса для статуса

Патрик Ротфусс — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 33 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Все мы — дети привычки. Куда проще оставаться в знакомой колее, которую проложил.

   Все мы — дети привычки. Куда проще оставаться в знакомой колее, которую проложил.

   — Коут · книга
2. «

   Сила — это хорошо, а глупость обычно безвредна. Но глупость вместе с силой опасна.

   Сила — это хорошо, а глупость обычно безвредна. Но глупость вместе с силой опасна.

   — Квоут · книга
3. «

   Испытания — это важно. Испытания — это все равно что репетиции. Но по-настоящему важно только то, что произойдет на глазах у зрителей. Это известно любому актеру.

   Испытания — это важно. Испытания — это все равно что репетиции. Но по-настоящему важно только то, что произойдет на глазах у зрителей. Это известно любому актеру.

   — Квоут · книга
4. «

   Будучи детьми мы редко задумываемся о будущем, и это позволяет нам радоваться жизни так, как умеют не многие взрослые. В день, когда мы начинаем беспокоиться о будущем, детство наше остается позади.

   Будучи детьми мы редко задумываемся о будущем, и это позволяет нам радоваться жизни так, как умеют не многие взрослые. В день, когда мы начинаем беспокоиться о будущем, детство наше остается позади.

   — Квоут · книга
5. «

   Этикет — это набор правил, которыми люди пользуются, чтобы публично говорить гадости.

   Этикет — это набор правил, которыми люди пользуются, чтобы публично говорить гадости.

   — Трепе · книга
6. «

   Просто поразительно, насколько лучше думается на сытый желудок.

   Просто поразительно, насколько лучше думается на сытый желудок.

   — Квоут · книга
7. «

   Одно дело — слушать истории, совсем другое — поверить, что это было на самом деле.

   Одно дело — слушать истории, совсем другое — поверить, что это было на самом деле.

   — Квоут · книга
8. «

   Надо быть немножечко лжецом, чтобы правильно рассказывать истории. Слишком много правды — и факты перемешаются и перепутаются. Слишком много честности — и будет звучать неискренне.

   Надо быть немножечко лжецом, чтобы правильно рассказывать истории. Слишком много правды — и факты перемешаются и перепутаются. Слишком много честности — и будет звучать неискренне.

   — Имя Ветра · книга
9. «

   Когда ты один, так просто испугаться. Проще простого сосредоточиться на том, что таится во тьме, в конце лестницы, ведущей в подвал.

   Когда ты один, так просто испугаться. Проще простого сосредоточиться на том, что таится во тьме, в конце лестницы, ведущей в подвал.

   — Квоут · книга
10. «

    — Ты выиграла! — сказал он ей. — Любовь не просто слепа, она еще и глухонемая.

    — Ты выиграла! — сказал он ей. — Любовь не просто слепа, она еще и глухонемая.

    — Симмон · книга
11. «

    Она благоухала умиротворением — так пахнут только матери.

    Она благоухала умиротворением — так пахнут только матери.

    — Квоут · книга
12. «

    Хорошо иметь возможность время от времени отдыхать от себя самой. И ты мне в этом помогаешь. Ты — моя надёжная гавань в бескрайнем бурном море.

    Хорошо иметь возможность время от времени отдыхать от себя самой. И ты мне в этом помогаешь. Ты — моя надёжная гавань в бескрайнем бурном море.

    — Денна · книга
13. «

    — Разве не все в этом мире так? — задумчиво проговорила Денна. — Мы хотим сладкого, но нуждаемся в горьком.

    — Разве не все в этом мире так? — задумчиво проговорила Денна. — Мы хотим сладкого, но нуждаемся в горьком.

    — Денна · книга
14. «

    Стоило проливать кровь, пережить страх смерти ради того, чтобы увидеть, как она влюбилась в него. Хотя бы чуть-чуть. То было первое слабое дыхание любви, такое легкое, что она, пожалуй, и сама того не заметила. Ничего особенно впечатляющего, совсем не похоже на удар молнии с раскатами грома. Скорее — как когда кремень ударяет о сталь и вылетевшая искра исчезает так стремительно, что ее и не заметишь. И все равно ты знаешь, что она никуда не делась, что она вот-вот вспыхнет пламенем.

    Стоило проливать кровь, пережить страх смерти ради того, чтобы увидеть, как она влюбилась в него. Хотя бы чуть-чуть. То было первое слабое дыхание любви, такое легкое, что она, пожалуй, и сама того не заметила. Ничего особенно впечатляющего, совсем не похоже на удар молнии с раскатами грома. Скорее — как когда кремень ударяет о сталь и вылетевшая искра исчезает так стремительно, что ее и не заметишь. И все равно ты знаешь, что она никуда не делась, что она вот-вот вспыхнет пламенем.

    — Квоут · книга
15. «

    Музыка — дама гордая и капризная. Дайте ей время и внимание, которых она заслуживает, и она станет вашей. Пренебрегите ею, и настанет день, когда она не ответит вам.

    Музыка — дама гордая и капризная. Дайте ей время и внимание, которых она заслуживает, и она станет вашей. Пренебрегите ею, и настанет день, когда она не ответит вам.

    — Квоут · книга
16. «

    — Чего ты ждал, — кротко сказала она, — от людей, которые живут рядом с демонами? Даже самый лучший пес будет кусаться, если его долго бить.

    — Чего ты ждал, — кротко сказала она, — от людей, которые живут рядом с демонами? Даже самый лучший пес будет кусаться, если его долго бить.

    — Периаль · книга
17. «

    Всякая сказка имеет глубокие корни.

    Всякая сказка имеет глубокие корни.

    — Килвин · книга
18. «

    Тайны сердца — дело иное. Это личные, болезненные тайны, и мы больше всего на свете стремимся сокрыть их от мира. Они не разбухают во рту, не просятся наружу. Они обитают в сердце, и чем дольше их хранишь, тем тяжелее они давят. ... лучше иметь полный рот яда, нежели тайну сердца. Любой глупец...способен выплюнуть яд, эти же мучительные сокровища мы заботливо бережем. Мы ежедневно давимся ими, загоняя их все глубже. И там они лежат, тяжелея и воспаляясь. Если дать им достаточно времени, они непременно раздавят сердце, в котором хранятся.

    Тайны сердца — дело иное. Это личные, болезненные тайны, и мы больше всего на свете стремимся сокрыть их от мира. Они не разбухают во рту, не просятся наружу. Они обитают в сердце, и чем дольше их хранишь, тем тяжелее они давят. ... лучше иметь полный рот яда, нежели тайну сердца. Любой глупец...способен выплюнуть яд, эти же мучительные сокровища мы заботливо бережем. Мы ежедневно давимся ими, загоняя их все глубже. И там они лежат, тяжелея и воспаляясь. Если дать им достаточно времени, они непременно раздавят сердце, в котором хранятся.

    — Страхи Мудреца · книга
19. «

    Умный, но притом легкомысленный человек — одно из самых ужасных существ на свете.

    Умный, но притом легкомысленный человек — одно из самых ужасных существ на свете.

    — Бен · книга
20. «

    Большинство тайн суть тайны уст. Слухи, сплетни, мелкие скандалы, сообщаемые шепотом на ухо. Эти тайны жаждут быть разглашенными. Тайна уст подобна камушку в башмаке. Поначалу его почти не замечаешь. Потом он начинает раздражать и под конец делается невыносим. Тайны уст становятся тем больше, чем дольше их хранишь, разбухают и давят изнутри на губы. Они рвутся на волю.

    Большинство тайн суть тайны уст. Слухи, сплетни, мелкие скандалы, сообщаемые шепотом на ухо. Эти тайны жаждут быть разглашенными. Тайна уст подобна камушку в башмаке. Поначалу его почти не замечаешь. Потом он начинает раздражать и под конец делается невыносим. Тайны уст становятся тем больше, чем дольше их хранишь, разбухают и давят изнутри на губы. Они рвутся на волю.

    — Страхи Мудреца · книга