439 цитат Пауло Коэльо для тех, кто любит думать

Ниже 439 цитат Пауло Коэльо — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Тот, кто попытается завладеть цветком, увидит вскоре, как он завянет и потеряет свою красоту. А тот, кто всего лишь любуется им на лугу, получит его навсегда. Ибо он сочетается с вечером, с завтраком, с запахом влажной земли, с облаками, плывущими на горизонте.

   Тот, кто попытается завладеть цветком, увидит вскоре, как он завянет и потеряет свою красоту. А тот, кто всего лишь любуется им на лугу, получит его навсегда. Ибо он сочетается с вечером, с завтраком, с запахом влажной земли, с облаками, плывущими на горизонте.

   — Брида · книга
2. «

   Деньги и на мгновение не могут отсрочить смерть.

   Деньги и на мгновение не могут отсрочить смерть.

   — Алхимик · книга
3. «

   Не все мечтают и видят сны одинаково.

   Не все мечтают и видят сны одинаково.

   — Алхимик · книга
4. «

   ...всякое знание состоит прежде всего в умении слушать голос собственной души.

   ...всякое знание состоит прежде всего в умении слушать голос собственной души.

   — Пилар · книга
5. «

   Блаженны те, кто не боится одиночества, кто не боится собственной компании, кто не ищет всегда отчаянно, чем бы заняться, чем бы развлечься и что бы осудить.

   Блаженны те, кто не боится одиночества, кто не боится собственной компании, кто не ищет всегда отчаянно, чем бы заняться, чем бы развлечься и что бы осудить.
6. «

   Прекрасный пляж, вечер такой, что дух захватывает, а в душе каждого из этих людей гнездится страх. Страх одиночества, страх темноты, которую разыгравшееся воображение заселяет собственными демонами, страх сделать такое, что нарушит писаные и неписаные правила хорошего тона, страх Божьего суда, страх людской молвы, страх правосудия, карающего за любой проступок, страх рискнуть и все потерять, страх разбогатеть и столкнуться с завистью окружающих, страх любить и быть отвергнутым, страх попросить прибавки к жалованью, принять приглашение, отправиться в незнакомые края, не суметь объясниться на иностранном языке, не произвести выгодного впечатления, страшно стариться, страшно умирать, страшно, что заметят твои недостатки, страшно, что не заметят твои дарования, страшно, что ты со всеми своими достоинствами и недостатками останешься незамеченным. Страх, страх, страх. Жизнь идет в режиме террора, под дамокловым мечом.

   Прекрасный пляж, вечер такой, что дух захватывает, а в душе каждого из этих людей гнездится страх. Страх одиночества, страх темноты, которую разыгравшееся воображение заселяет собственными демонами, страх сделать такое, что нарушит писаные и неписаные правила хорошего тона, страх Божьего суда, страх людской молвы, страх правосудия, карающего за любой проступок, страх рискнуть и все потерять, страх разбогатеть и столкнуться с завистью окружающих, страх любить и быть отвергнутым, страх попросить прибавки к жалованью, принять приглашение, отправиться в незнакомые края, не суметь объясниться на иностранном языке, не произвести выгодного впечатления, страшно стариться, страшно умирать, страшно, что заметят твои недостатки, страшно, что не заметят твои дарования, страшно, что ты со всеми своими достоинствами и недостатками останешься незамеченным. Страх, страх, страх. Жизнь идет в режиме террора, под дамокловым мечом.

   — Дьявол и сеньорита Прим · книга
7. «

   Ждать — это самое трудное.

   Ждать — это самое трудное.

   — Одиннадцать минут · книга
8. «

   Каждый день каждого человека — это ночная тьма. Никто не ведает, что произойдет в следующее мгновение, но люди все равно идут вперед.

   Каждый день каждого человека — это ночная тьма. Никто не ведает, что произойдет в следующее мгновение, но люди все равно идут вперед.

   — Брида · книга
9. «

   Самые прекрасные воспоминания рано или поздно оборачиваются всё тем же унылым и нескончаемым фарсом, который называют жизнью, где без конца повторяется всё то же и каждый день похож на вчерашний.

   Самые прекрасные воспоминания рано или поздно оборачиваются всё тем же унылым и нескончаемым фарсом, который называют жизнью, где без конца повторяется всё то же и каждый день похож на вчерашний.

   — Вероника решает умереть · книга
10. «

    Первое, что нам необходимо сделать, если мы столкнулись со страданием и пребываем в смятении, — принять всё как должное.

    Первое, что нам необходимо сделать, если мы столкнулись со страданием и пребываем в смятении, — принять всё как должное.

    — Подобно реке · книга
11. «

    Надо прислушаться к голосу ребенка, которым ты был когда-то и который еще существует где-то внутри тебя. Ему дано постижение этих волшебных мгновений. Да, мы можем унять его плач, но заглушить его голос — нет.

    Надо прислушаться к голосу ребенка, которым ты был когда-то и который еще существует где-то внутри тебя. Ему дано постижение этих волшебных мгновений. Да, мы можем унять его плач, но заглушить его голос — нет.

    — На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала · книга
12. «

    Существуют только две запретные вещи – одна по человеческому закону, другая – по Божественному. Никогда не принуждай никого к связи, это считается изнасилованием. И никогда не вступай в связь с детьми, это худший из грехов. Во всём остальном ты свободна. Всегда существует некто, желающий в точности того же, что и ты.

    Существуют только две запретные вещи – одна по человеческому закону, другая – по Божественному. Никогда не принуждай никого к связи, это считается изнасилованием. И никогда не вступай в связь с детьми, это худший из грехов. Во всём остальном ты свободна. Всегда существует некто, желающий в точности того же, что и ты.

    — Мари · книга
13. «

    Есть люди, которые родились на свет, чтобы идти по жизни в одиночку, это не плохо и не хорошо, это жизнь.

    Есть люди, которые родились на свет, чтобы идти по жизни в одиночку, это не плохо и не хорошо, это жизнь.

    — Одиннадцать минут · книга
14. «

    Я знаю, что могу жить без неё, но мне хотелось бы встретить её снова – встретить, чтобы сказать то, чего никогда не произносил, пока мы были вместе: «Я люблю тебя больше, чем себя». Если бы я мог произнести эти слова, то смог бы и двигаться дальше, вперёд, и успокоился бы, потому что эта любовь даровала бы мне свободу.

    Я знаю, что могу жить без неё, но мне хотелось бы встретить её снова – встретить, чтобы сказать то, чего никогда не произносил, пока мы были вместе: «Я люблю тебя больше, чем себя». Если бы я мог произнести эти слова, то смог бы и двигаться дальше, вперёд, и успокоился бы, потому что эта любовь даровала бы мне свободу.

    — Заир · книга
15. «

    Некто, возвращаясь с очередной вечеринки, присядет за свободный столик, закажет кофе, закурит — и почувствует, что всё ему смертельно надоело и душа его открыта для нового и неведомого.

    Некто, возвращаясь с очередной вечеринки, присядет за свободный столик, закажет кофе, закурит — и почувствует, что всё ему смертельно надоело и душа его открыта для нового и неведомого.

    — Победитель остаётся один · книга
16. «

    Свет — нестоек, ветер гасит его, молния вновь зажигает, никогда он не будет прямо здесь, сияющий, как солнце, — и всё-таки он стоит того, чтобы за него бороться.

    Свет — нестоек, ветер гасит его, молния вновь зажигает, никогда он не будет прямо здесь, сияющий, как солнце, — и всё-таки он стоит того, чтобы за него бороться.

    — Ведьма с Портобелло · книга
17. «

    Мир жил без земледелия, обходился без скотоводства, не знал религии, не ведал музыки — но без оружия не существовал ни дня.

    Мир жил без земледелия, обходился без скотоводства, не знал религии, не ведал музыки — но без оружия не существовал ни дня.

    — Дьявол и сеньорита Прим · книга
18. «

    История одного человека — это история всего человечества.

    История одного человека — это история всего человечества.

    — Дьявол и сеньорита Прим · книга
19. «

    Секс — это искусство обуздать необузданное.

    Секс — это искусство обуздать необузданное.

    — Одиннадцать минут · книга
20. «

    Любовь порой толкает нас в пропасть, но это ещё полбеды — хуже, что с собою мы увлекаем к гибели близких и любимых.

    Любовь порой толкает нас в пропасть, но это ещё полбеды — хуже, что с собою мы увлекаем к гибели близких и любимых.

    — Ведьма с Портобелло · книга