29 цитат Павла Архиповича Загребельного — читать онлайн

Ниже 29 цитат Павла Архиповича Загребельного — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Художники всегда остаются самими собой. Одни всю жизнь рисуют паруса, — видимо, для того, чтобы напомнить о неудержимости ветра, который несёт нас куда-то дальше и дальше; другие, словно для опровержения присказки о прошлогоднем снеге, все рисуют и рисуют снег; те изображают коней, а другие – женщин.

   Художники всегда остаются самими собой. Одни всю жизнь рисуют паруса, — видимо, для того, чтобы напомнить о неудержимости ветра, который несёт нас куда-то дальше и дальше; другие, словно для опровержения присказки о прошлогоднем снеге, все рисуют и рисуют снег; те изображают коней, а другие – женщин.

   — Диво · книга
2. «

   Ведь когда человек не загребает богатство, для обретения которого ему достаточно протянуть руку, он неизбежно становится загадочным, смущает и раздражает простые умы. А между тем есть вещь значительнее богатства — власть. Кто владеет богатством, тот владеет еще не всем. Только власть может дать полное удовлетворение всем человеческим страстям.

   Ведь когда человек не загребает богатство, для обретения которого ему достаточно протянуть руку, он неизбежно становится загадочным, смущает и раздражает простые умы. А между тем есть вещь значительнее богатства — власть. Кто владеет богатством, тот владеет еще не всем. Только власть может дать полное удовлетворение всем человеческим страстям.

   — Роксолана · книга
3. «

   Такова участь всех, кто оказывается на перепутье: к ним сплываются наибольшие богатства, но следом за ними идут те, которые хотели бы богатства прибрать к своим рукам. Если хочешь подольше продержаться, то будь либо могучим, чтобы дать отпор, либо хитрым.

   Такова участь всех, кто оказывается на перепутье: к ним сплываются наибольшие богатства, но следом за ними идут те, которые хотели бы богатства прибрать к своим рукам. Если хочешь подольше продержаться, то будь либо могучим, чтобы дать отпор, либо хитрым.

   — Диво · книга
4. «

   Человек появляется один раз и исчезает, и это самое неповторимое и самое прекрасное из всего, что может быть.

   Человек появляется один раз и исчезает, и это самое неповторимое и самое прекрасное из всего, что может быть.

   — Тая Зыкина · книга
5. «

   Он твёрдо знал, что всегда нужно вмешиваться самому, бросаться в самый водоворот, врываться в самый ад боя и состязания, ибо только там чувствуешь себя живучим и неподвластным смерти.

   Он твёрдо знал, что всегда нужно вмешиваться самому, бросаться в самый водоворот, врываться в самый ад боя и состязания, ибо только там чувствуешь себя живучим и неподвластным смерти.

   — Диво · книга
6. «

   Лишний приятель, пусть пока и ребёнок, всегда лучше, чем ещё один враг, пусть самый ничтожный и бессильный.

   Лишний приятель, пусть пока и ребёнок, всегда лучше, чем ещё один враг, пусть самый ничтожный и бессильный.

   — Диво · книга
7. «

   Когда человек сам роет себе могилу, что остаётся? Подтолкнуть его туда, вот и всё!

   Когда человек сам роет себе могилу, что остаётся? Подтолкнуть его туда, вот и всё!

   — Роксолана · книга
8. «

   Наверное, некоторые души нуждаются в жесточайших ударах судьбы, чтобы выказать свое величие.

   Наверное, некоторые души нуждаются в жесточайших ударах судьбы, чтобы выказать свое величие.

   — Роксолана · книга
9. «

   Женщина без кокетства — цветок без запаха.

   Женщина без кокетства — цветок без запаха.

   — Роксолана · книга
10. «

    Любовь, молитва и война начинаются всегда прекрасно. А кончаются?

    Любовь, молитва и война начинаются всегда прекрасно. А кончаются?

    — Роксолана · книга
11. «

    Мы существуем до тех пор, пока мы, объединяясь неустанно со всем, что нас окружает, в то же время отделены от него оболочкой своего тела, духом своим и неповторимостью.

    Мы существуем до тех пор, пока мы, объединяясь неустанно со всем, что нас окружает, в то же время отделены от него оболочкой своего тела, духом своим и неповторимостью.

    — Роксолана · книга
12. «

    Каждый рождается с бесами и живёт с ними, а к богу идёт всю жизнь. Но дойдёт ли?

    Каждый рождается с бесами и живёт с ними, а к богу идёт всю жизнь. Но дойдёт ли?

    — Диво · книга
13. «

    Человек, облеченный властью, отличается от обыкновенного человека так же, как вооруженный от безоружного.

    Человек, облеченный властью, отличается от обыкновенного человека так же, как вооруженный от безоружного.

    — Роксолана · книга
14. «

    Может, когда уже нет не только собственной сорочки на теле, но и надежд, то тогда ты беззаботнейший человек на свете.

    Может, когда уже нет не только собственной сорочки на теле, но и надежд, то тогда ты беззаботнейший человек на свете.

    — Роксолана · книга
15. «

    Даже царства имеют свои судьбы – счастливые или несчастные, а люди и тем более.

    Даже царства имеют свои судьбы – счастливые или несчастные, а люди и тем более.

    — Диво · книга
16. «

    Умного всегда легче предостеречь, а то и напугать, чем глупого.

    Умного всегда легче предостеречь, а то и напугать, чем глупого.

    — Роксолана · книга
17. «

    Нет в мире опаснее дела, чем частая смена руководства.

    Нет в мире опаснее дела, чем частая смена руководства.

    — Роксолана · книга
18. «

    Среди людей науки должны существовать определённые нормы поведения, должна быть солидарность – между учёными она должна быть даже в ошибках, как между святыми и женщинами – в грехах.

    Среди людей науки должны существовать определённые нормы поведения, должна быть солидарность – между учёными она должна быть даже в ошибках, как между святыми и женщинами – в грехах.

    — Диво · книга
19. «

    Женщины могут прощать все, но только не рабство и унижение.

    Женщины могут прощать все, но только не рабство и унижение.

    — Роксолана · книга
20. «

    Вещи когда-нибудь уничтожат человека. Пока их мало — человек их любит, украшает, они служат человеку и не мешают, а, наоборот, помогают жить. Потом их станет чрезмерно много. Делать вещи не хватает времени. Украшать — и тем более. Искусство исчезает, оно отступает на второй план, в глубины прошлого, а вместе с тем с ним отступает и время, и человек остаётся одиноким на берегу океана вечности, и горы ненужных, бессмысленных вещей громоздятся вокруг него.

    Вещи когда-нибудь уничтожат человека. Пока их мало — человек их любит, украшает, они служат человеку и не мешают, а, наоборот, помогают жить. Потом их станет чрезмерно много. Делать вещи не хватает времени. Украшать — и тем более. Искусство исчезает, оно отступает на второй план, в глубины прошлого, а вместе с тем с ним отступает и время, и человек остаётся одиноким на берегу океана вечности, и горы ненужных, бессмысленных вещей громоздятся вокруг него.

    — Диво · книга