Что говорил Пётр Бормор: 19 цитат

Подборка из 19 цитат Петра Бормора: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Дракон уполз в пещеру, и через минуту выволок оттуда принцессу. — На, забирай. — Она моя-а-а-а! — завыли в пещере. — Я её нашел!!! — Молчи, змееныш! — грозно рявкнул дракон через плечо. — Говорил я тебе, чтобы не притаскивал в дом всякую живность? Вот видишь, у неё хозяин нашелся. А у тебя и так уже крокодильчиков целый аквариум, девать некуда. Он обернулся к рыцарю и неловко пожал плечами: — Ребенок, что с него возьмешь. То кошку на улице подберет, то овцу. Теперь вот принцессу приволок. А у меня на принцесс аллергия!

   Дракон уполз в пещеру, и через минуту выволок оттуда принцессу. — На, забирай. — Она моя-а-а-а! — завыли в пещере. — Я её нашел!!! — Молчи, змееныш! — грозно рявкнул дракон через плечо. — Говорил я тебе, чтобы не притаскивал в дом всякую живность? Вот видишь, у неё хозяин нашелся. А у тебя и так уже крокодильчиков целый аквариум, девать некуда. Он обернулся к рыцарю и неловко пожал плечами: — Ребенок, что с него возьмешь. То кошку на улице подберет, то овцу. Теперь вот принцессу приволок. А у меня на принцесс аллергия!

   — Многобукаф. Книга для · книга
2. «

   Дракон поднялся и, прихрамывая, пошел в пещеру. Через некоторое время он появился снова, ведя за руку принцессу. — На. Вот твой выигрыш. — Ты что, смеешься??? — завопил рыцарь. — Что мне делать с этой бабой??? Я же тамплиер, служитель церкви!! Где Святой Грааль?? — А я почем знаю? — А кто должен знать? Дракон пожал плечами и охнул, когда левое плечо отозвалось болью. — Парень, это уже твои проблемы. Берешь ее? — Тьфу на тебя! Рыцарь грязно выругался, собрал свое оружие, сел на коня и уехал. — А если бы он пришел за мной? — спросила принцесса. — Ну, тогда я бы вынес ему грааль, — хмыкнул дракон.

   Дракон поднялся и, прихрамывая, пошел в пещеру. Через некоторое время он появился снова, ведя за руку принцессу. — На. Вот твой выигрыш. — Ты что, смеешься??? — завопил рыцарь. — Что мне делать с этой бабой??? Я же тамплиер, служитель церкви!! Где Святой Грааль?? — А я почем знаю? — А кто должен знать? Дракон пожал плечами и охнул, когда левое плечо отозвалось болью. — Парень, это уже твои проблемы. Берешь ее? — Тьфу на тебя! Рыцарь грязно выругался, собрал свое оружие, сел на коня и уехал. — А если бы он пришел за мной? — спросила принцесса. — Ну, тогда я бы вынес ему грааль, — хмыкнул дракон.

   — Многобукаф. Книга для · книга
3. «

   У одного индуса жили три обезьяны: слепая, глухая и немая. Однажды в дом забрался вор, увидел обезьян и собрался их убить, чтобы не оставлять свидетелей. — Ничего не вижу! — поспешно сказала слепая обезьяна. — Ничего не слышу! — добавила глухая. А немая только руками развела: она, мол, и рада бы что-то сказать, да вот не может. Вор успокоился, собрал всякое добро в мешок и убежал. Утром хозяин обнаружил пропажу и вызвал полицию. — Я всё видела! — сказала глухая обезьяна. — Я всё слышала! — добавила слепая. «А я записала номер машины», — показала знаками немая и протянула листок. Как часто нас подводят стереотипы!

   У одного индуса жили три обезьяны: слепая, глухая и немая. Однажды в дом забрался вор, увидел обезьян и собрался их убить, чтобы не оставлять свидетелей. — Ничего не вижу! — поспешно сказала слепая обезьяна. — Ничего не слышу! — добавила глухая. А немая только руками развела: она, мол, и рада бы что-то сказать, да вот не может. Вор успокоился, собрал всякое добро в мешок и убежал. Утром хозяин обнаружил пропажу и вызвал полицию. — Я всё видела! — сказала глухая обезьяна. — Я всё слышала! — добавила слепая. «А я записала номер машины», — показала знаками немая и протянула листок. Как часто нас подводят стереотипы!

   — Книга на третье · книга
4. «

   Помогите, кто знает! Не могу пройти этот квест. От зайца ушёл, от волка ушёл, от медведя тоже, а на четвертом уровне меня все время убивают. Подскажите коды! Колобок.

   Помогите, кто знает! Не могу пройти этот квест. От зайца ушёл, от волка ушёл, от медведя тоже, а на четвертом уровне меня все время убивают. Подскажите коды! Колобок.

   — Книга на третье · книга
5. «

   В средней школе будущего Темного Властелина, тогда еще подростка, учили: «Когда наступит час решающей битвы, спроси, что главный герой имеет против тебя лично. Обязательно окажется, что ты убил его отца, или дядю, или наставника, или лучшего друга. И тогда ты должен горько рассмеяться и сказать, что ты и есть его отец/дядя/наставник/друг. Положительные герои в данном плане очень доверчивы».

   В средней школе будущего Темного Властелина, тогда еще подростка, учили: «Когда наступит час решающей битвы, спроси, что главный герой имеет против тебя лично. Обязательно окажется, что ты убил его отца, или дядю, или наставника, или лучшего друга. И тогда ты должен горько рассмеяться и сказать, что ты и есть его отец/дядя/наставник/друг. Положительные герои в данном плане очень доверчивы».

   — Многобукаф. Книга для · книга
6. «

   Людей легче уничтожить, чем переубедить. Они никогда тебе не поверят — во всяком случае, до тех пор, пока у них есть возможность верить во что-то другое, неважно во что. Даже в самую распоследнюю ересь.

   Людей легче уничтожить, чем переубедить. Они никогда тебе не поверят — во всяком случае, до тех пор, пока у них есть возможность верить во что-то другое, неважно во что. Даже в самую распоследнюю ересь.

   — Игры демиургов · книга
7. «

   Атеисты — это ведь те же дети. Обиделись за что-то на родителей, и убежали. И целых полчаса будут думать, какие же они крутые и самостоятельные. А потом вернутся как ни в чем не бывало и скажут «здравствуй, папа, а где мой жареный телец?»

   Атеисты — это ведь те же дети. Обиделись за что-то на родителей, и убежали. И целых полчаса будут думать, какие же они крутые и самостоятельные. А потом вернутся как ни в чем не бывало и скажут «здравствуй, папа, а где мой жареный телец?»

   — демиург Мазукта · книга
8. «

   — Это и есть твой философ? — спросил демиург Мазукта. — Он самый, — кивнул демиург Шамбамбукли. — Хм… — Демиург Мазукта брезгливо потыкал ногой неподвижное тело. — Он что, пьян? — Да, с философами такое случается.

   — Это и есть твой философ? — спросил демиург Мазукта. — Он самый, — кивнул демиург Шамбамбукли. — Хм… — Демиург Мазукта брезгливо потыкал ногой неподвижное тело. — Он что, пьян? — Да, с философами такое случается.

   — демиург Мазукта · книга
9. «

   Один человек не может иметь всё. Чтобы воплотить все мечты одного человека, нужны как минимум двое.

   Один человек не может иметь всё. Чтобы воплотить все мечты одного человека, нужны как минимум двое.

   — Книга на третье · книга
10. «

    — Ну посмотри на небо. Видишь звезды? — Ну вижу… — Можешь ли ты их сосчитать? — Могу… — Да это не задание! Это риторический вопрос. — Тогда не могу…

    — Ну посмотри на небо. Видишь звезды? — Ну вижу… — Можешь ли ты их сосчитать? — Могу… — Да это не задание! Это риторический вопрос. — Тогда не могу…

    — Игры демиургов · книга
11. «

    Иванушка полез за пазуху, вынул пергамент и протянул царю. «Подтверждаю: этот Иван-дурак меня достал! Жар-Птица».

    Иванушка полез за пазуху, вынул пергамент и протянул царю. «Подтверждаю: этот Иван-дурак меня достал! Жар-Птица».

    — Книга на третье · книга
12. «

    Вот ты — композитор, верно? Как бы ты отнёсся к предложению исполнить сложную симфонию на одних белых клавишах, не трогая чёрных?

    Вот ты — композитор, верно? Как бы ты отнёсся к предложению исполнить сложную симфонию на одних белых клавишах, не трогая чёрных?

    — Игры демиургов · книга
13. «

    Не ходите на газон - Там цветочек аленький. А на нем сидит дракон - Только очень маленький.

    Не ходите на газон - Там цветочек аленький. А на нем сидит дракон - Только очень маленький.

    — Запасная книжка · книга
14. «

    — Неплохо… очень неплохо, — задумчиво протянул карлик и дернул ушами. — Колени, конечно, напряжены, и отскок слабоват… но в целом — вполне терпимо. Давайте зачетку, молодой человек. — Зачёт? — восторженно прошептал рыцарь. — Зачёт, — кивнул карлик и размашисто расписался в пергаменте. — А мне? — тоскливо спросил дракон, прилаживая голову на место. — А тебе, — нахмурился карлик, — готовиться к пересдаче. Двоечник!

    — Неплохо… очень неплохо, — задумчиво протянул карлик и дернул ушами. — Колени, конечно, напряжены, и отскок слабоват… но в целом — вполне терпимо. Давайте зачетку, молодой человек. — Зачёт? — восторженно прошептал рыцарь. — Зачёт, — кивнул карлик и размашисто расписался в пергаменте. — А мне? — тоскливо спросил дракон, прилаживая голову на место. — А тебе, — нахмурился карлик, — готовиться к пересдаче. Двоечник!

    — Многобукаф. Книга для · книга
15. «

    Костры. Десятки костров, в несколько рядов, и на каждом — корчится заживо сжигаемая ведьма. Горящие от брошенной спички леса. Объятые пламенем автомобили. Печи крематориев в концлагерях. Раскаленные щипцы в руках палача. Поля, затянутые пороховым дымом. Костры из рукописей. И многое, многое другое. — Но есть же и светлые стороны! — в отчаянии возражает Прометей. — Огонь — это тепло, это свет, это горячая еда. Огонь это прогресс! Орел не спеша заворачивает зеркало обратно в покрывало. Насмешливо каркает и улетает. — Лучше бы ты мне печень выклевывал…

    Костры. Десятки костров, в несколько рядов, и на каждом — корчится заживо сжигаемая ведьма. Горящие от брошенной спички леса. Объятые пламенем автомобили. Печи крематориев в концлагерях. Раскаленные щипцы в руках палача. Поля, затянутые пороховым дымом. Костры из рукописей. И многое, многое другое. — Но есть же и светлые стороны! — в отчаянии возражает Прометей. — Огонь — это тепло, это свет, это горячая еда. Огонь это прогресс! Орел не спеша заворачивает зеркало обратно в покрывало. Насмешливо каркает и улетает. — Лучше бы ты мне печень выклевывал…

    — Многобукаф. Книга для · книга
16. «

    — Завтра на рассвете ты предстанешь перед Ученым Советом Великой Иквизиции. И тебя приговорят к мучительной смерти. А это неправильно. — Неправильно — потому что я прав? — Нет, потому что мне тебя жалко.

    — Завтра на рассвете ты предстанешь перед Ученым Советом Великой Иквизиции. И тебя приговорят к мучительной смерти. А это неправильно. — Неправильно — потому что я прав? — Нет, потому что мне тебя жалко.

    — демиург Мазукта · книга
17. «

    — Так это что же… — карлик растерянно заморгал, — это, выходит, правда? Все, что Вы говорили? Насчет того, что жизнь — игра, и мы все обречены в ней… по кругу, без конца, без выбора… Вы не обманули этих… этих… — Обманул, конечно, — усмехнулся Властелин, и в его улыбке сквозило торжество. — Выбор всегда есть. Там же не одна надпись, а две. Можно начать игру заново, а можно… — Что? — Выйти из игры.

    — Так это что же… — карлик растерянно заморгал, — это, выходит, правда? Все, что Вы говорили? Насчет того, что жизнь — игра, и мы все обречены в ней… по кругу, без конца, без выбора… Вы не обманули этих… этих… — Обманул, конечно, — усмехнулся Властелин, и в его улыбке сквозило торжество. — Выбор всегда есть. Там же не одна надпись, а две. Можно начать игру заново, а можно… — Что? — Выйти из игры.

    — Многобукаф. Книга для · книга
18. «

    — Ну и зачем всё это было нужно? — поинтересовался наблюдавший за операцией через стекло демиург Мазукта. — Ты имеешь в виду, зачем нужны были боль, кровь и страдания? — Именно. Насколько я понимаю, тебе не составило бы труда провернуть все быстро и безболезненно. Так зачем же..? — Понимаешь… — задумчиво протянул Шамбамбукли, ополаскивая руки после операции, — оно ведь как все должно было быть? Вот захотел человеку бабу. Попросил творца её сделать. Творец вколол ему снотворное, уложил баиньки, трах-тибидох! — а когда человек проснулся, ему подводят уже готовую женщину и говорят «на, мол, пользуйся». И как после этого он станет к ней относиться? Мазукта почесал за ухом и протянул: «поня-а-атно…» — Ну вот. А так… может, он хоть немного будет её ценить? — с надеждой произнёс Шамбамбукли.

    — Ну и зачем всё это было нужно? — поинтересовался наблюдавший за операцией через стекло демиург Мазукта. — Ты имеешь в виду, зачем нужны были боль, кровь и страдания? — Именно. Насколько я понимаю, тебе не составило бы труда провернуть все быстро и безболезненно. Так зачем же..? — Понимаешь… — задумчиво протянул Шамбамбукли, ополаскивая руки после операции, — оно ведь как все должно было быть? Вот захотел человеку бабу. Попросил творца её сделать. Творец вколол ему снотворное, уложил баиньки, трах-тибидох! — а когда человек проснулся, ему подводят уже готовую женщину и говорят «на, мол, пользуйся». И как после этого он станет к ней относиться? Мазукта почесал за ухом и протянул: «поня-а-атно…» — Ну вот. А так… может, он хоть немного будет её ценить? — с надеждой произнёс Шамбамбукли.

    — демиург Мазукта · книга
19. «

    Она живёт — и ждёт. Живёт — и надеется. Она умирает последней — и всё никак не умрёт. Ей нельзя умирать — потому что после неё придёт Ненависть. Надежда должна держаться до последнего.

    Она живёт — и ждёт. Живёт — и надеется. Она умирает последней — и всё никак не умрёт. Ей нельзя умирать — потому что после неё придёт Ненависть. Надежда должна держаться до последнего.

    — Многобукаф. Книга для · книга