46 цитат Пола Марса про любовь, время и выбор

Ниже 46 цитат Пола Марса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Ты когда-нибудь встречался с другим собой, Доктор? — спросила Айрис. Он поперхнулся и соврал, словно она спросила о чём-то неприличном: — Разумеется, нет... Это же нарушает Первый Закон... Пожилая женщина улыбалась ему. — Ну, — сказала он. — Раз или два.

   — Ты когда-нибудь встречался с другим собой, Доктор? — спросила Айрис. Он поперхнулся и соврал, словно она спросила о чём-то неприличном: — Разумеется, нет... Это же нарушает Первый Закон... Пожилая женщина улыбалась ему. — Ну, — сказала он. — Раз или два.

   — Доктор · книга
2. «

   Каждый картограф видел и воспроизводил мир своим собственным загадочным и предвзятым образом. Отдельные черты либо преувеличивались, либо игнорировались. Некоторые рисовали сказочно нелепые версии мира, которые не были похожи ни на что другое. Некоторые карты были нарисованы теми, кто утверждал, что побывал в каждом уголке этой огромной территории, а другие хвастались тем, что никогда не покидали своё кресло.

   Каждый картограф видел и воспроизводил мир своим собственным загадочным и предвзятым образом. Отдельные черты либо преувеличивались, либо игнорировались. Некоторые рисовали сказочно нелепые версии мира, которые не были похожи ни на что другое. Некоторые карты были нарисованы теми, кто утверждал, что побывал в каждом уголке этой огромной территории, а другие хвастались тем, что никогда не покидали своё кресло.

   — Доктор кто: алая императрица · книга
3. «

   — Мне кажется, — сказал Хила, — что она хочет оставить нас тут. — О, — устало сказала Сэм. — Зачем? Почему ты всегда предполагаешь худшее? — Нам за всё это путешествие хоть раз попадался кто-нибудь, желавший нам добра? Сэм задумалась: — Вообще-то, нет.

   — Мне кажется, — сказал Хила, — что она хочет оставить нас тут. — О, — устало сказала Сэм. — Зачем? Почему ты всегда предполагаешь худшее? — Нам за всё это путешествие хоть раз попадался кто-нибудь, желавший нам добра? Сэм задумалась: — Вообще-то, нет.

   — Сэм Джонс · книга
4. «

   — Во что ты впуталась, Айрис? — без злости спросил Доктор. — Тебе лучше не знать. — Я должен знать. Ты уже впутала в это и меня, и Сэм.

   — Во что ты впуталась, Айрис? — без злости спросил Доктор. — Тебе лучше не знать. — Я должен знать. Ты уже впутала в это и меня, и Сэм.

   — Доктор · книга
5. «

   — Хисперо — и город, и планета — живут по своим законам. Не следует так пренебрежительно относиться к тёмным силам, которые некоторым удалось тут обуздать, Хила. — Да ладно тебе, Доктор, — сказала Сэм. — Ты же не хочешь сказать, что ты веришь в колдовство и чёрную магию? Уж кто-кто, но ты?! — О книге по обёртке не судят, Сэм, — сказал он. — Это ещё как понимать? — Это значит, что были когда-то времена, когда я считал, что рациональность — это всё. Что можно понять что угодно, если с ясной головой применить логику и не поддаваться суевериям. Я считал всё это ерундой. Но сейчас... — он вздохнул. — Я бы сказал, что я этнометодологист. Это всё ещё наука. Но она о том, чтобы настроить себя на параметры общества, которое посещаешь. Думать с их точки зрения. Видеть их утешительные мифы и идеи изнутри. Теперь я не тороплюсь отбрасывать всё загадочное, похожее на волшебство. Возьмём, к примеру, вампиров, Сэм. Ты выросла с мыслью о том, что вампиры существуют только в фильмах ужасов и в старых легендах. Но ты их встречала: они настоящие. Они существуют на собственных условиях. Они такие же сказочные и обычные, как и мы с тобой.

   — Хисперо — и город, и планета — живут по своим законам. Не следует так пренебрежительно относиться к тёмным силам, которые некоторым удалось тут обуздать, Хила. — Да ладно тебе, Доктор, — сказала Сэм. — Ты же не хочешь сказать, что ты веришь в колдовство и чёрную магию? Уж кто-кто, но ты?! — О книге по обёртке не судят, Сэм, — сказал он. — Это ещё как понимать? — Это значит, что были когда-то времена, когда я считал, что рациональность — это всё. Что можно понять что угодно, если с ясной головой применить логику и не поддаваться суевериям. Я считал всё это ерундой. Но сейчас... — он вздохнул. — Я бы сказал, что я этнометодологист. Это всё ещё наука. Но она о том, чтобы настроить себя на параметры общества, которое посещаешь. Думать с их точки зрения. Видеть их утешительные мифы и идеи изнутри. Теперь я не тороплюсь отбрасывать всё загадочное, похожее на волшебство. Возьмём, к примеру, вампиров, Сэм. Ты выросла с мыслью о том, что вампиры существуют только в фильмах ужасов и в старых легендах. Но ты их встречала: они настоящие. Они существуют на собственных условиях. Они такие же сказочные и обычные, как и мы с тобой.

   — Доктор · книга
6. «

   Моя работа — как у врача в больнице, или как у писателя... в том смысле, что я пытаюсь не давать людям умирать.

   Моя работа — как у врача в больнице, или как у писателя... в том смысле, что я пытаюсь не давать людям умирать.

   — Айрис · книга
7. «

   Она свистнула ему: — Слезай, Доктор! А то всё пропустишь! Она услышала его грустный смех. Он встал, зевнул, потянулся и опустил Аджа'иб в свой вместительный карман. — Скажи мне, Сэм, — сказал его тёмный силуэт. — Ты нас, часом, не впутала во что-то опасное? Она широко улыбнулась: — И что бы ты сказал, если бы впутала? — Я бы сказал: молодец!

   Она свистнула ему: — Слезай, Доктор! А то всё пропустишь! Она услышала его грустный смех. Он встал, зевнул, потянулся и опустил Аджа'иб в свой вместительный карман. — Скажи мне, Сэм, — сказал его тёмный силуэт. — Ты нас, часом, не впутала во что-то опасное? Она широко улыбнулась: — И что бы ты сказал, если бы впутала? — Я бы сказал: молодец!

   — Сэм Джонс · книга
8. «

   — Считай её своей спутницей. — Спутницей, которая готова застрелить меня, если подвернётся момент? — Именно.

   — Считай её своей спутницей. — Спутницей, которая готова застрелить меня, если подвернётся момент? — Именно.

   — Каван Скотт · книга
9. «

   — Оставь меня, пожалуйста, я же всего лишь ребенок! — Практика подсказывает, – сказала Мисси, – что это только упрощает задачу спрятать тело.

   — Оставь меня, пожалуйста, я же всего лишь ребенок! — Практика подсказывает, – сказала Мисси, – что это только упрощает задачу спрятать тело.

   — Каван Скотт · книга
10. «

    Я также хочу упомянуть ещё одну земную поговорку: «Нет смысла запирать дверь конюшни, после того, как лошадь убежала», и, чтобы было ясно, я укажу, что под «лошадью» я подразумеваю «Мисси», а под «сбежала» я подразумеваю «уничтожила всю планету». Ваш умоляющий, Нардол.

    Я также хочу упомянуть ещё одну земную поговорку: «Нет смысла запирать дверь конюшни, после того, как лошадь убежала», и, чтобы было ясно, я укажу, что под «лошадью» я подразумеваю «Мисси», а под «сбежала» я подразумеваю «уничтожила всю планету». Ваш умоляющий, Нардол.

    — Каван Скотт · книга
11. «

    — Генерал, – промурлыкала она. – Какая неожиданная честь. Хотите, чтобы я сделала реверанс или поклонилась? — Я бы хотел, чтобы ты заткнулась и хоть один раз послушала.

    — Генерал, – промурлыкала она. – Какая неожиданная честь. Хотите, чтобы я сделала реверанс или поклонилась? — Я бы хотел, чтобы ты заткнулась и хоть один раз послушала.

    — Каван Скотт · книга
12. «

    Вежливым быть не больно.

    Вежливым быть не больно.

    — Доктор кто: алая императрица · книга
13. «

    — А как же Венеция? Тебе это не волнует?! — Я сжигала звездные системы так же, как ты сигареты! – процедила Мисси.

    — А как же Венеция? Тебе это не волнует?! — Я сжигала звездные системы так же, как ты сигареты! – процедила Мисси.

    — Каван Скотт · книга
14. «

    Почему у мужчин не может быть коровьего бешенства? Потому что все мужики свиньи!

    Почему у мужчин не может быть коровьего бешенства? Потому что все мужики свиньи!

    — Каван Скотт · книга
15. «

    Это слова настоящей Императрицы. Ты не можешь себе позволить иметь друзей, не так ли? Не можешь ни с кем сблизиться, не можешь никому довериться. Я бы на твоём месте тоже не смог. Я бы очень не хотел иметь такую власть, как у тебя, — он указал на разбитое тело Алой Императрицы. — Или такую, которую всего несколько минут назад имела она. Такая власть изымает своего обладателя из обычной жизни. Обычная жизнь — это сплошная борьба, и всё, что ты можешь — стараться изо всех сил. А таким, как ты, нужно лишь щёлкнуть пальцами — и это уже вопрос жизни и смерти. Ужасно.

    Это слова настоящей Императрицы. Ты не можешь себе позволить иметь друзей, не так ли? Не можешь ни с кем сблизиться, не можешь никому довериться. Я бы на твоём месте тоже не смог. Я бы очень не хотел иметь такую власть, как у тебя, — он указал на разбитое тело Алой Императрицы. — Или такую, которую всего несколько минут назад имела она. Такая власть изымает своего обладателя из обычной жизни. Обычная жизнь — это сплошная борьба, и всё, что ты можешь — стараться изо всех сил. А таким, как ты, нужно лишь щёлкнуть пальцами — и это уже вопрос жизни и смерти. Ужасно.

    — Доктор · книга
16. «

    Дорогой сэр, Я попытался просто «присматривать за ней», но утром она сказала мне, что у меня очень красивые глаза и из них бы могла получиться отличная пара сережек, поэтому мне следует держать свои глаза при себе, если я не хочу соблазнять девушку. Я думаю, таким способом она намекает, что не хочет находиться под контролем.

    Дорогой сэр, Я попытался просто «присматривать за ней», но утром она сказала мне, что у меня очень красивые глаза и из них бы могла получиться отличная пара сережек, поэтому мне следует держать свои глаза при себе, если я не хочу соблазнять девушку. Я думаю, таким способом она намекает, что не хочет находиться под контролем.

    — Каван Скотт · книга
17. «

    А поскольку она вела себя как красавица, то она и была ею.

    А поскольку она вела себя как красавица, то она и была ею.

    — Доктор · книга
18. «

    «Я была влюблена в тебя, дурак!» — вспомнил он её слова. Долгие годы она скрывала, но однажды не выдержала и крикнула ему об этом посреди ночного леса. Но она знала, что это невозможно. Сколько бы импульсивных признаний она ни делала. После того признания Доктор избегал её ещё сильнее, чем раньше. Иногда он не знал, как противостоять её вульгарному напору. После каждой из их непредсказуемых встреч он был немного не в себе.

    «Я была влюблена в тебя, дурак!» — вспомнил он её слова. Долгие годы она скрывала, но однажды не выдержала и крикнула ему об этом посреди ночного леса. Но она знала, что это невозможно. Сколько бы импульсивных признаний она ни делала. После того признания Доктор избегал её ещё сильнее, чем раньше. Иногда он не знал, как противостоять её вульгарному напору. После каждой из их непредсказуемых встреч он был немного не в себе.

    — Айрис · книга
19. «

    Послушай. Если тебе так хочется, живи себе и продолжай наступать на те же грабли. Живи такой же славной жизнью снова и снова, если тебе хочется именно этого.

    Послушай. Если тебе так хочется, живи себе и продолжай наступать на те же грабли. Живи такой же славной жизнью снова и снова, если тебе хочется именно этого.

    — Айрис · книга
20. «

    –

    –

    — Каван Скотт · книга