80 лучших фраз Поля Верлена

Ниже 80 цитат Поля Верлена — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Не суди о человеке по его друзьям. У Иуды они были безупречны.

   Не суди о человеке по его друзьям. У Иуды они были безупречны.
2. «

   Il pleure dans mon coeur Comme il pleut sur la ville; Quelle est cette langueur Qui pénètre mon coeur?

   Il pleure dans mon coeur Comme il pleut sur la ville; Quelle est cette langueur Qui pénètre mon coeur?
3. «

   Огромный, чёрный сон Смежил мне тяжко вежды. Замри, ненужный стон, Усните, все надежды!

   Огромный, чёрный сон Смежил мне тяжко вежды. Замри, ненужный стон, Усните, все надежды!
4. «

   В пустынном и промёрзшем парке Два призрака прошлое пытались воскресить: — Ты помнишь нашу былую страсть? — Зачем вспоминать? — Сердце бьётся ли сильнее при звуке имени моего? Всегда ли ты видишь мой образ в мечтах? — Нет. — Прекрасные дни невыразимого счастья, когда мы в поцелуе сливались? — Возможно. — Когда небо было синим-синим и надежда в сердце жила? — Надежда, надежда исчезла, растаяла в бездонном небе.

   В пустынном и промёрзшем парке Два призрака прошлое пытались воскресить: — Ты помнишь нашу былую страсть? — Зачем вспоминать? — Сердце бьётся ли сильнее при звуке имени моего? Всегда ли ты видишь мой образ в мечтах? — Нет. — Прекрасные дни невыразимого счастья, когда мы в поцелуе сливались? — Возможно. — Когда небо было синим-синим и надежда в сердце жила? — Надежда, надежда исчезла, растаяла в бездонном небе.
5. «

   За краткий дар мечты, за милость утешенья, Которые таит взгляд ваших глаз больших, Из недр отчаяний жестоких этот стих - Вам, чья душа чиста и вся — благоволенье.

   За краткий дар мечты, за милость утешенья, Которые таит взгляд ваших глаз больших, Из недр отчаяний жестоких этот стих - Вам, чья душа чиста и вся — благоволенье.
6. «

   Мне встретился рыцарь Несчастье, что скачет и ночью, и днем, В молчаньи, под тяжким забралом: он сердце пронзил мне копьём.

   Мне встретился рыцарь Несчастье, что скачет и ночью, и днем, В молчаньи, под тяжким забралом: он сердце пронзил мне копьём.
7. «

   Прекрасней и глуше, Чем эхо в соборе, Баюкает души Пустынное море.

   Прекрасней и глуше, Чем эхо в соборе, Баюкает души Пустынное море.
8. «

   Приговоренный жить в парижском заточенье, В минуты праздные ищу я утешенья В том, что доступно мне и сходно по цене. Вот, например, квартал, где поселиться мне Под крышей довелось. Отсюда я немало Увидел всяких сцен: ведь нищета квартала Не прячется от глаз соседей, и она Их бедности сродни и каждому видна.

   Приговоренный жить в парижском заточенье, В минуты праздные ищу я утешенья В том, что доступно мне и сходно по цене. Вот, например, квартал, где поселиться мне Под крышей довелось. Отсюда я немало Увидел всяких сцен: ведь нищета квартала Не прячется от глаз соседей, и она Их бедности сродни и каждому видна.
9. «

   Я шел плечом к плечу со Счастьем, восхищен... Но равнодушный рок не знает снисхожденья. В плоде таится червь, в дремоте — пробужденье, Отчаянье — в любви; увы — таков закон.

   Я шел плечом к плечу со Счастьем, восхищен... Но равнодушный рок не знает снисхожденья. В плоде таится червь, в дремоте — пробужденье, Отчаянье — в любви; увы — таков закон.
10. «

    Жизнь скромная, с ее нетрудными трудами! В ней целый подвиг есть, — служение любви! Веселым быть, следя все те же дни за днями, Быть сильным, чувствуя, как гаснет жар в крови.

    Жизнь скромная, с ее нетрудными трудами! В ней целый подвиг есть, — служение любви! Веселым быть, следя все те же дни за днями, Быть сильным, чувствуя, как гаснет жар в крови.
11. «

    Je fais souvent ce rêve étrange et pénétrant D'une femme inconnue, et que j'aime, et qui m'aime Et qui n'est, chaque fois, ni tout à fait la même Ni tout à fait une autre, et m'aime et me comprend.

    Je fais souvent ce rêve étrange et pénétrant D'une femme inconnue, et que j'aime, et qui m'aime Et qui n'est, chaque fois, ni tout à fait la même Ni tout à fait une autre, et m'aime et me comprend.
12. «

    О господи! Любовь твоя, как меч, И до сих пор моя трепещет рана. О господи! Любовь твоя, как меч!

    О господи! Любовь твоя, как меч, И до сих пор моя трепещет рана. О господи! Любовь твоя, как меч!
13. «

    Порядок любит он и слог высокопарный; Делец и семьянин, весьма он трезв умом; Крахмальный воротник сковал его ярмом, Его лощеные штиблеты лучезарны.

    Порядок любит он и слог высокопарный; Делец и семьянин, весьма он трезв умом; Крахмальный воротник сковал его ярмом, Его лощеные штиблеты лучезарны.
14. «

    За утренней мглою Сквозят пустыри Печалью былою Вечерней зари. Печалью былою До края полны Вечерней зарею Рожденные сны.

    За утренней мглою Сквозят пустыри Печалью былою Вечерней зари. Печалью былою До края полны Вечерней зарею Рожденные сны.
15. «

    Эта улица, город — как в призрачном сне, Это будет, а может быть, все это было: В смутный миг все так явственно вдруг проступило - Это солнце в туманной всплыло пелене.

    Эта улица, город — как в призрачном сне, Это будет, а может быть, все это было: В смутный миг все так явственно вдруг проступило - Это солнце в туманной всплыло пелене.
16. «

    Не унывай, любовь моя! Пускай счастливцев зависть гложет: Никто на свете так не может Любить, как любим ты и я!

    Не унывай, любовь моя! Пускай счастливцев зависть гложет: Никто на свете так не может Любить, как любим ты и я!
17. «

    О нет, любимая, — будь нежной, нежной, нежной! Порыв горячечный смири и успокой. Ведь и на ложе ласк любовница порой Должна быть как сестра — отрадно-безмятежной.

    О нет, любимая, — будь нежной, нежной, нежной! Порыв горячечный смири и успокой. Ведь и на ложе ласк любовница порой Должна быть как сестра — отрадно-безмятежной.
18. «

    Целуемые хрупкою рукой, Мерцают переливы клавесина, Расцвечивая сумрак городской. И слабый отзвук, милый и старинный. Так оробело бродит по гостиной, Где все сквозит разлукой и тоской.

    Целуемые хрупкою рукой, Мерцают переливы клавесина, Расцвечивая сумрак городской. И слабый отзвук, милый и старинный. Так оробело бродит по гостиной, Где все сквозит разлукой и тоской.
19. «

    На солнце утреннем пшеница золотая Тихонько греется, росой еще сверкая. Ночною свежестью лазурь еще ясна. Выходишь из дому, хоть незачем; видна На волнах зыбких трав, текущих вдаль, желтея, Ольхами старыми обросшая аллея. Дышать легко. Порой, слетавши в огород, Соломинку несет пичужка или плод; За нею по воде мелькание отсвета. Вот все. Мечтателю мила картина эта.

    На солнце утреннем пшеница золотая Тихонько греется, росой еще сверкая. Ночною свежестью лазурь еще ясна. Выходишь из дому, хоть незачем; видна На волнах зыбких трав, текущих вдаль, желтея, Ольхами старыми обросшая аллея. Дышать легко. Порой, слетавши в огород, Соломинку несет пичужка или плод; За нею по воде мелькание отсвета. Вот все. Мечтателю мила картина эта.
20. «

    Убийца дней моих, глумливая тоска, Открыто не разит — грызет исподтишка, И колет и когтит с улыбкою слащавой, Чтоб сделать боль мою посмешищем, забавой.

    Убийца дней моих, глумливая тоска, Открыто не разит — грызет исподтишка, И колет и когтит с улыбкою слащавой, Чтоб сделать боль мою посмешищем, забавой.