93 цитаты Поппи Брайта, которые стоит перечитать

Поппи Брайт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 93 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Жизнь — реальная история, единственная, чей конец ему небезразличен.

   Жизнь — реальная история, единственная, чей конец ему небезразличен.

   — Изысканный труп · книга
2. «

   Ночь — это время, когда умирают мечты.

   Ночь — это время, когда умирают мечты.

   — Энн Брансби-Смит · книга
3. «

   Он вдруг понял, что среди этих ребят, которых он называет друзьями, ему еще более одиноко, чем одному у себя в комнате.

   Он вдруг понял, что среди этих ребят, которых он называет друзьями, ему еще более одиноко, чем одному у себя в комнате.

   — Потерянные души · книга
4. «

   Представить себя отдельно от тела — единственный путь полюбить его.

   Представить себя отдельно от тела — единственный путь полюбить его.

   — Изысканный труп · книга
5. «

   ... все пребывали в своих собственных мирах, мчались по своим собственным дорогам.

   ... все пребывали в своих собственных мирах, мчались по своим собственным дорогам.

   — Потерянные души · книга
6. «

   Я был в восторге от сумасшедшей удачи, гордился своей имитацией смерти. Я сказал – имитацией? Следует назвать это близким знакомством со смертью, ведь никакая имитация не смогла бы так всех одурачить. Сотрудничество неизменно предполагает близкое знакомство, если и неудобное. И кто я, как не призрачный паломник смерти?

   Я был в восторге от сумасшедшей удачи, гордился своей имитацией смерти. Я сказал – имитацией? Следует назвать это близким знакомством со смертью, ведь никакая имитация не смогла бы так всех одурачить. Сотрудничество неизменно предполагает близкое знакомство, если и неудобное. И кто я, как не призрачный паломник смерти?

   — Эндрю Комптон · книга
7. «

   Тран показал, как он непредсказуем, а непредсказуемые люди опасны.

   Тран показал, как он непредсказуем, а непредсказуемые люди опасны.

   — Джей Бирн · книга
8. «

   Иногда по ночам он всерьез задумывался о том, а стоит ли ему вообще жить.

   Иногда по ночам он всерьез задумывался о том, а стоит ли ему вообще жить.

   — Потерянные души · книга
9. «

   Ты не можешь вобрать в себя всю боль мира.

   Ты не можешь вобрать в себя всю боль мира.

   — Стив Финн · книга
10. «

    Скука — великий грех. Скука порочна и нечестива.

    Скука — великий грех. Скука порочна и нечестива.

    — Потерянные души · книга
11. «

    И что же мне делать с оставшейся жизнью? Жить на шее у родителей, писать дневники, ходить на танцы, ловить кайф, ложиться под кого попало? Звучит неплохо. А что, если мне осталось, скажем, пять лет?

    И что же мне делать с оставшейся жизнью? Жить на шее у родителей, писать дневники, ходить на танцы, ловить кайф, ложиться под кого попало? Звучит неплохо. А что, если мне осталось, скажем, пять лет?

    — Тран Винх · книга
12. «

    Искусство в том, чтобы научиться, как провести с кем-то свою жизнь, набраться смелости творить с кем-то рядом, расплавить души обоих до температуры лавы и слить их в сплав, который устоит против всего мира.

    Искусство в том, чтобы научиться, как провести с кем-то свою жизнь, набраться смелости творить с кем-то рядом, расплавить души обоих до температуры лавы и слить их в сплав, который устоит против всего мира.

    — Рисунки на крови · книга
13. «

    Они перестали выходить из дома. Целыми днями валялись в кровати, как две иссохшие веточки. Часто они забывали поесть. Они просто лежали бок о бок и наблюдали, как расползается по потолку паутинка трещин — в точности как морщины у них на лицах.

    Они перестали выходить из дома. Целыми днями валялись в кровати, как две иссохшие веточки. Часто они забывали поесть. Они просто лежали бок о бок и наблюдали, как расползается по потолку паутинка трещин — в точности как морщины у них на лицах.

    — Потерянные души · книга
14. «

    До Тревора трахаться было всегда словно захлопнуть дверь перед всем миром. С Тревором это было как открывать сотни дверей.

    До Тревора трахаться было всегда словно захлопнуть дверь перед всем миром. С Тревором это было как открывать сотни дверей.

    — Захария Босх · книга
15. «

    Бог дарует убийцам пластичные лица. Мы часто кажемся слабыми и глупыми; пройдя на улице мимо Потрошителя, никто бы не подумал: «Этот малый выглядит так, будто вчера на ужин съел почку девчонки».

    Бог дарует убийцам пластичные лица. Мы часто кажемся слабыми и глупыми; пройдя на улице мимо Потрошителя, никто бы не подумал: «Этот малый выглядит так, будто вчера на ужин съел почку девчонки».

    — Эндрю Комптон · книга
16. «

    Если ты любишь кого-то, на самом деле его любишь, не захочется ли тебе забрать его с собой, когда ты сам будешь умирать?

    Если ты любишь кого-то, на самом деле его любишь, не захочется ли тебе забрать его с собой, когда ты сам будешь умирать?

    — Тревор Мак-Ги · книга
17. «

    Глаза оказались слишком тёмными, чтоб их понять.

    Глаза оказались слишком тёмными, чтоб их понять.

    — Джей Бирн · книга
18. «

    Я слишком спокоен, слишком замкнут. Ни к кому не подсаживаюсь. У меня так всегда. Мои собеседники сами подходят, усмотрев во мне то, что им нужно.

    Я слишком спокоен, слишком замкнут. Ни к кому не подсаживаюсь. У меня так всегда. Мои собеседники сами подходят, усмотрев во мне то, что им нужно.

    — Эндрю Комптон · книга
19. «

    К несчастью, многие чувствовали приближение смерти; просто им было плевать.

    К несчастью, многие чувствовали приближение смерти; просто им было плевать.

    — Изысканный труп · книга
20. «

    Они никому не позволял коснуться себя. По большей части предпочитал одиночество. Тревор думал, что если когда-нибудь он не сможет рисовать, он умрет. Эту возможность он всегда хранил запрятанной в уголке сознания: утешение веревки или бритвы, уверенность яда на полке, который только и ждет, чтобы его проглотили. Но, уходя, он никого не возьмет с собой.

    Они никому не позволял коснуться себя. По большей части предпочитал одиночество. Тревор думал, что если когда-нибудь он не сможет рисовать, он умрет. Эту возможность он всегда хранил запрятанной в уголке сознания: утешение веревки или бритвы, уверенность яда на полке, который только и ждет, чтобы его проглотили. Но, уходя, он никого не возьмет с собой.

    — Рисунки на крови · книга