Что говорил Поппи Брайт: 99 цитат

Поппи Брайт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 99 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Те, кому знакома боль, приходят в ужас с самого начала. Но в любом случае спустя некоторое время, когда они накричатся, прочтут все молитвы, наблюются и поймут, что им ничто не поможет, они входят в некий экстаз.

   Те, кому знакома боль, приходят в ужас с самого начала. Но в любом случае спустя некоторое время, когда они накричатся, прочтут все молитвы, наблюются и поймут, что им ничто не поможет, они входят в некий экстаз.

   — Джей · книга
2. «

   Ничто так хорошо не развязывает язык упрямому молчуну, как небольшая доля своевременного насилия.

   Ничто так хорошо не развязывает язык упрямому молчуну, как небольшая доля своевременного насилия.

   — Изысканный труп · книга
3. «

   Покажи мне высоты изощренных умений и их глубины. Сведи меня с ума удовольствием, затем раздразни болью. Доведи меня до грани возможностей, поделись своей радостью и яростью, познай моё тело, как своё.

   Покажи мне высоты изощренных умений и их глубины. Сведи меня с ума удовольствием, затем раздразни болью. Доведи меня до грани возможностей, поделись своей радостью и яростью, познай моё тело, как своё.

   — Изысканный труп · книга
4. «

   — <...> у него le coeur comme un artichaut. — Сердце как артишок? — Oui. У него для каждого найдется листок, но на обед никому не хватит.

   — <...> у него le coeur comme un artichaut. — Сердце как артишок? — Oui. У него для каждого найдется листок, но на обед никому не хватит.

   — Эдди · книга
5. «

   Винить в своих бедах компьютер — все равно что, умирая от рака легких, винить пачку сигарет.

   Винить в своих бедах компьютер — все равно что, умирая от рака легких, винить пачку сигарет.

   — Захария Босх · книга
6. «

   Вчера он рожден из кучи лохмотьев, сегодня умрет на костре.

   Вчера он рожден из кучи лохмотьев, сегодня умрет на костре.

   — Изысканный труп · книга
7. «

   Это такое великое утешение – быть среди тех, кто тебя понимает. А когда ты один – это невыносимо. Кристиан часто задумывался, как же так: люди считают себя одинокими, хотя их так много?!

   Это такое великое утешение – быть среди тех, кто тебя понимает. А когда ты один – это невыносимо. Кристиан часто задумывался, как же так: люди считают себя одинокими, хотя их так много?!

   — Потерянные души · книга
8. «

   Хватит. В той стороне — безумие.

   Хватит. В той стороне — безумие.

   — Захария Босх · книга
9. «

   Если ты любишь кого-то, на самом деле его любишь, не захочется ли тебе забрать его с собой, когда ты сам будешь умирать?

   Если ты любишь кого-то, на самом деле его любишь, не захочется ли тебе забрать его с собой, когда ты сам будешь умирать?

   — Тревор Мак-Ги · книга
10. «

    Ужас — знамя человечества, которое несут с гордостью, уверенно и зачастую фальшиво.

    Ужас — знамя человечества, которое несут с гордостью, уверенно и зачастую фальшиво.

    — Изысканный труп · книга
11. «

    Не блеснёт ли, думал я, в глубинах абсолютного порока путь к абсолютному спасению?

    Не блеснёт ли, думал я, в глубинах абсолютного порока путь к абсолютному спасению?

    — Вкус Полыни · книга
12. «

    От старых привычек трудно избавиться. Если от них вообще можно избавиться.

    От старых привычек трудно избавиться. Если от них вообще можно избавиться.

    — Кристиан · книга
13. «

    Он перестал доверять сну. Ты закрываешь глаза и на несколько часов отправляешься в какую-то другую страну, а пока тебя нет, что угодно — все что угодно — может случиться. Весь мир могут из-под тебя вырвать.

    Он перестал доверять сну. Ты закрываешь глаза и на несколько часов отправляешься в какую-то другую страну, а пока тебя нет, что угодно — все что угодно — может случиться. Весь мир могут из-под тебя вырвать.

    — Рисунки на крови · книга
14. «

    Я слишком спокоен, слишком замкнут. Ни к кому не подсаживаюсь. У меня так всегда. Мои собеседники сами подходят, усмотрев во мне то, что им нужно.

    Я слишком спокоен, слишком замкнут. Ни к кому не подсаживаюсь. У меня так всегда. Мои собеседники сами подходят, усмотрев во мне то, что им нужно.

    — Эндрю Комптон · книга
15. «

    Сегодня утром я тоже был мертв.

    Сегодня утром я тоже был мертв.

    — Изысканный труп · книга
16. «

    У Джея никогда раньше не было живого друга, и он не знал, что с ним делать.

    У Джея никогда раньше не было живого друга, и он не знал, что с ним делать.

    — Изысканный труп · книга
17. «

    Это было так же интимно, как держать в руках чьё-то сердце.

    Это было так же интимно, как держать в руках чьё-то сердце.

    — Тревор Мак-Ги · книга
18. «

    Они оба разыгрывали из себя крутых циников, независимых одиночек, которым никто не нужен, и, чтобы не выбиваться из образа, не позволяли себе проявлять нежность друг к другу — самую обыкновенную нежность, в которой и он, и она так отчаянно нуждались.

    Они оба разыгрывали из себя крутых циников, независимых одиночек, которым никто не нужен, и, чтобы не выбиваться из образа, не позволяли себе проявлять нежность друг к другу — самую обыкновенную нежность, в которой и он, и она так отчаянно нуждались.

    — Потерянные души · книга
19. «

    Меня не терзают сожаления о содеянном. Я переживаю лишь о том, на что не решился.

    Меня не терзают сожаления о содеянном. Я переживаю лишь о том, на что не решился.

    — Изысканный труп · книга
20. «

    Раньше он был для меня всего лишь объектом удовлетворения желаний. А теперь, в последние секунды его жизни, я любил его.

    Раньше он был для меня всего лишь объектом удовлетворения желаний. А теперь, в последние секунды его жизни, я любил его.

    — Изысканный труп · книга