47 цитат Приста — коротко и по делу

Подборка из 47 цитат Приста: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   По легенде, когда-то давно в мире существовало большое дерево под названием Чунь, весна и осень для которого наступали каждые восемьсот лет. Люди часто говорили «живи долго, как Чунь», чтобы пожелать долголетия своим родителям. Однако люди, в конце концов, не были ни травой, ни деревьями.

   По легенде, когда-то давно в мире существовало большое дерево под названием Чунь, весна и осень для которого наступали каждые восемьсот лет. Люди часто говорили «живи долго, как Чунь», чтобы пожелать долголетия своим родителям. Однако люди, в конце концов, не были ни травой, ни деревьями.

   — Лю Яо: Возрождение клана Фуяо · книга
2. «

   Смеяться, когда весело, плакать, когда грустно, или хулиганить просто потому, что напало вдохновение — Вэнь Кэсин всегда решал сам, чего ему больше хочется. Приличия и уместность не имели значения.

   Смеяться, когда весело, плакать, когда грустно, или хулиганить просто потому, что напало вдохновение — Вэнь Кэсин всегда решал сам, чего ему больше хочется. Приличия и уместность не имели значения.

   — Вэнь Кэсин · книга
3. «

   Если бы в мире никто не страдал, то никто бы не верил в богов и Будду.

   Если бы в мире никто не страдал, то никто бы не верил в богов и Будду.

   — Убить волка · книга
4. «

   Вот он и вился назойливым комаром рядом с бродягой — ведь в шторм любая гавань хороша. Как говорят, после трёх лет в армии даже свинья покажется красоткой. Обстоятельства Вэнь Кэсина мало отличались — у него попросту не было выбора. Хотя в данном конкретном случае объектом его интереса стал, страшно сказать, кабан.

   Вот он и вился назойливым комаром рядом с бродягой — ведь в шторм любая гавань хороша. Как говорят, после трёх лет в армии даже свинья покажется красоткой. Обстоятельства Вэнь Кэсина мало отличались — у него попросту не было выбора. Хотя в данном конкретном случае объектом его интереса стал, страшно сказать, кабан.

   — Вэнь Кэсин · книга
5. «

   Помни, на поле боя кто не хочет умирать, умрет первым... ...даже если твой враг — кучка ничтожеств.

   Помни, на поле боя кто не хочет умирать, умрет первым... ...даже если твой враг — кучка ничтожеств.

   — Гу Юнь · книга
6. «

   Самая талантливая пастушья собака могла напугать только овец. Даже если у него были острые зубы и он мог убить волка в схватке один на один, он не мог стать царем волков — такова была общая логика, применимая и к людям.

   Самая талантливая пастушья собака могла напугать только овец. Даже если у него были острые зубы и он мог убить волка в схватке один на один, он не мог стать царем волков — такова была общая логика, применимая и к людям.

   — Убить волка · книга
7. «

   Кого ни встреть, люди либо боялись его до оторопи, либо считали непредсказуемым безумцем. Разве кто-то раньше садился рядом у костра и слушал его фальшивый напев? Кто-то вспоминал о делах давно минувших дней, которые имели значение только для него?

   Кого ни встреть, люди либо боялись его до оторопи, либо считали непредсказуемым безумцем. Разве кто-то раньше садился рядом у костра и слушал его фальшивый напев? Кто-то вспоминал о делах давно минувших дней, которые имели значение только для него?

   — Вэнь Кэсин · книга
8. «

   Ах, какая приятная случайность, Чжоу-сюн! Судьба снова свела нас. Сколько раз мы ненароком сталкивались под светом луны? Наши сердца и души связаны — не иначе.

   Ах, какая приятная случайность, Чжоу-сюн! Судьба снова свела нас. Сколько раз мы ненароком сталкивались под светом луны? Наши сердца и души связаны — не иначе.

   — Вэнь Кэсин · книга
9. «

   У героев нет хорошего конца.

   У героев нет хорошего конца.

   — Гу Юнь · книга
10. «

    Чжоу Цзышу вздохнул. Слова «слишком поздно» не раз рассыпались едким пеплом на его собственных губах, превратившись в скорбный девиз всей жизни.

    Чжоу Цзышу вздохнул. Слова «слишком поздно» не раз рассыпались едким пеплом на его собственных губах, превратившись в скорбный девиз всей жизни.

    — Чжоу Цзышу · книга
11. «

    Отрешись от мирской суеты, все сущее подобно ветру в твоих ушах. Жизнь ничего не дает, а смерть ничего не отнимает.

    Отрешись от мирской суеты, все сущее подобно ветру в твоих ушах. Жизнь ничего не дает, а смерть ничего не отнимает.

    — Шэн Линъюань · книга
12. «

    Хочешь преследовать Скорбящего Призрака — лёгкой тебе гибели! Я добр и любопытен, но не настолько, чтобы рисковать своей головой.

    Хочешь преследовать Скорбящего Призрака — лёгкой тебе гибели! Я добр и любопытен, но не настолько, чтобы рисковать своей головой.

    — Вэнь Кэсин · книга
13. «

    Возможно, самым сложным для понимания в мире было не намерение врага, а искреннее намерение возлюбленного, которое иногда все же могло заставить человека чувствовать себя неуверенно.

    Возможно, самым сложным для понимания в мире было не намерение врага, а искреннее намерение возлюбленного, которое иногда все же могло заставить человека чувствовать себя неуверенно.

    — Убить волка · книга
14. «

    Боль человека заключается в неспособности отпустить. Чем больше ты держишься, тем полнее становятся твои руки, и тем труднее идти дальше.

    Боль человека заключается в неспособности отпустить. Чем больше ты держишься, тем полнее становятся твои руки, и тем труднее идти дальше.

    — Ляо Жань · книга
15. «

    Если ты проиграешь, я буду сопровождать тебя, неся позор в течение тысяч лет. Если ты умрешь, я последую за тобой в могилу.

    Если ты проиграешь, я буду сопровождать тебя, неся позор в течение тысяч лет. Если ты умрешь, я последую за тобой в могилу.

    — Чан Гэн · книга
16. «

    Подвиги, описанные в исторических книгах, должны были оставаться недосягаемыми и восхищать людей.

    Подвиги, описанные в исторических книгах, должны были оставаться недосягаемыми и восхищать людей.

    — Топить в вине бушующее пламя печали · книга
17. «

    Лазурное небо спокойно, ни облачка нет на нем.

    Лазурное небо спокойно, ни облачка нет на нем.

    — Топить в вине бушующее пламя печали · книга
18. «

    Можно сломать себе шею в борьбе за чужие тайны. Можно прикрываться чужими цитатами и поклоняться им как великой мудрости. Но только если верить, что у тех, кто все это придумал, было по две головы. Или при нехватке своей головы на плечах.

    Можно сломать себе шею в борьбе за чужие тайны. Можно прикрываться чужими цитатами и поклоняться им как великой мудрости. Но только если верить, что у тех, кто все это придумал, было по две головы. Или при нехватке своей головы на плечах.

    — Е Байи · книга
19. «

    Для великих умов одиночество предписано судьбой. Кто я такой, чтобы вмешиваться в предначертанное?

    Для великих умов одиночество предписано судьбой. Кто я такой, чтобы вмешиваться в предначертанное?

    — Чжоу Цзышу · книга
20. «

    Те, кто идет по пути самосовершенствования, преодолевают тысячи испытаний и сотни невзгод. Лишь те, кто пережил сотни ударов молнии, могут на что-то рассчитывать. С самого начала семейные отношения ничего не значат для них. В то время как дружба, возникшая на этом нелегком пути — действительно долговечна.

    Те, кто идет по пути самосовершенствования, преодолевают тысячи испытаний и сотни невзгод. Лишь те, кто пережил сотни ударов молнии, могут на что-то рассчитывать. С самого начала семейные отношения ничего не значат для них. В то время как дружба, возникшая на этом нелегком пути — действительно долговечна.

    — Вэнь Я · книга