29 мыслей Райнера Марии Рильке без воды

Подборка из 29 цитат Райнера Марии Рильке: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   А города несутся самочинно, у них на все и вся свои права: они зверей щепают, как лучину, они народы рубят на дрова.

   А города несутся самочинно, у них на все и вся свои права: они зверей щепают, как лучину, они народы рубят на дрова.
2. «

   Произведение искусства хорошо тогда, когда оно создано по внутренней необходимости. В этом особом происхождении заключен и весь приговор о нем; никакого другого не существует. Вот почему, уважаемый господин Каппус, я могу дать Вам только один совет: уйдите в себя, исследуйте те глубины, в которых Ваша жизнь берет свой исток, у этого истока Вы найдете ответ на вопрос, надо ли Вам творить. Быть может, окажется, что Вы призваны быть художником. Тогда примите на себя этот жребий, несите его груз и его величие, никогда не спрашивая о награде, которая может прийти извне. Творческий дух должен быть миром в себе и все находить в самом себе или в природе, с которой он заключил союз.

   Произведение искусства хорошо тогда, когда оно создано по внутренней необходимости. В этом особом происхождении заключен и весь приговор о нем; никакого другого не существует. Вот почему, уважаемый господин Каппус, я могу дать Вам только один совет: уйдите в себя, исследуйте те глубины, в которых Ваша жизнь берет свой исток, у этого истока Вы найдете ответ на вопрос, надо ли Вам творить. Быть может, окажется, что Вы призваны быть художником. Тогда примите на себя этот жребий, несите его груз и его величие, никогда не спрашивая о награде, которая может прийти извне. Творческий дух должен быть миром в себе и все находить в самом себе или в природе, с которой он заключил союз.

   — Письма к молодому поэту · книга
3. «

   Вы задаете вопрос, хороши ли Ваши стихи. Вопрос задан мне. Раньше Вы спрашивали других. Вы посылаете их в журналы. Вы сравниваете их с чужими стихами, и Вас тревожит, что иные редакции возвращают Вам Ваши опыты. Так вот (раз уж Вы разрешили мне дать Вам совет), я прошу Вас все это оставить. Вы ищете внешнего успеха, а именно этого Вы сейчас делать не должны. Никто Вам не может дать совета или помочь; никто. Есть только одно средство: углубитесь в себя. Исследуйте причину, которая Вас побуждает писать, узнайте, берет ли она начало в самом заветном тайнике Вашего сердца, признайтесь сами себе, умерли бы Вы, если бы Вам нельзя было писать. И прежде всего – спросите себя в самый тихий ночной час: должен ли я писать? Ищите в себе глубокого ответа. И если ответ будет утвердительным, если у Вас есть право ответить на этот важный вопрос просто и сильно: «Я должен», тогда всю Вашу жизнь Вы должны создать заново, по закону этой необходимости; Ваша жизнь – даже в самую малую и безразличную ее минуту – должна стать заветным свидетельством и знаком этой творческой воли. Тогда будьте ближе к природе. Тогда попробуйте, как первый человек на земле, сказать о том, что Вы видите и чувствуете, и любите, с чем прощаетесь навсегда.

   Вы задаете вопрос, хороши ли Ваши стихи. Вопрос задан мне. Раньше Вы спрашивали других. Вы посылаете их в журналы. Вы сравниваете их с чужими стихами, и Вас тревожит, что иные редакции возвращают Вам Ваши опыты. Так вот (раз уж Вы разрешили мне дать Вам совет), я прошу Вас все это оставить. Вы ищете внешнего успеха, а именно этого Вы сейчас делать не должны. Никто Вам не может дать совета или помочь; никто. Есть только одно средство: углубитесь в себя. Исследуйте причину, которая Вас побуждает писать, узнайте, берет ли она начало в самом заветном тайнике Вашего сердца, признайтесь сами себе, умерли бы Вы, если бы Вам нельзя было писать. И прежде всего – спросите себя в самый тихий ночной час: должен ли я писать? Ищите в себе глубокого ответа. И если ответ будет утвердительным, если у Вас есть право ответить на этот важный вопрос просто и сильно: «Я должен», тогда всю Вашу жизнь Вы должны создать заново, по закону этой необходимости; Ваша жизнь – даже в самую малую и безразличную ее минуту – должна стать заветным свидетельством и знаком этой творческой воли. Тогда будьте ближе к природе. Тогда попробуйте, как первый человек на земле, сказать о том, что Вы видите и чувствуете, и любите, с чем прощаетесь навсегда.

   — Письма к молодому поэту · книга
4. «

   Живи, чудес не понимая, и будет жизнь твоя — как пир, как для ребёнка — утро мая: он побежит, весне внимая; дорога перед ним прямая, и весь лазурью полон мир.

   Живи, чудес не понимая, и будет жизнь твоя — как пир, как для ребёнка — утро мая: он побежит, весне внимая; дорога перед ним прямая, и весь лазурью полон мир.
5. «

   Во сне, а быть может, весною ты повстречала меня. Но осень настала, и горько ты плачешь при свете дня. О чём ты? О листьях опавших? Иль об ушедшей весне? Я знаю, мы счастливы были весной... а быть может, во сне.

   Во сне, а быть может, весною ты повстречала меня. Но осень настала, и горько ты плачешь при свете дня. О чём ты? О листьях опавших? Иль об ушедшей весне? Я знаю, мы счастливы были весной... а быть может, во сне.
6. «

   Эта мука — проходить трясиной Неизведанного в путах дней - Поступи подобна лебединой.

   Эта мука — проходить трясиной Неизведанного в путах дней - Поступи подобна лебединой.
7. «

   Цветы и плоды опадают, когда созрели, звери помнят себя, льнут друг к другу и этим довольны. Мы же, имея в запасе Бога, мы всегда не готовы. Мы сдерживаем свою природу. Нам не хватает времени. Что нам год? Что все годы? Еще не подумав о Боге, мы уже молим: дай нам вынести ночь. И болезнь. И потом любовь.

   Цветы и плоды опадают, когда созрели, звери помнят себя, льнут друг к другу и этим довольны. Мы же, имея в запасе Бога, мы всегда не готовы. Мы сдерживаем свою природу. Нам не хватает времени. Что нам год? Что все годы? Еще не подумав о Боге, мы уже молим: дай нам вынести ночь. И болезнь. И потом любовь.

   — Записки Мальте Лауридса Бригге · книга
8. «

   Тебе ли не знать, как миндаль цветёт и синь моря южных широт. Много вещей, что лишь женское чувство поймёт, в пору первой любви, - тебе ли не знать. Назови, что шептал тебе юг и как тебе любы дни в бесконечных красотах земных, как могут сказать лишь счастливые губы, счастливцев, у кого на двоих один мир, одна речь, как порука - едва ли кто с ними сравним, - (о, как бесконечная мука измывалась над терпеньем твоим). <...> Жизнь только часть... Но чего? Жизнь только звук... Но в чём?

   Тебе ли не знать, как миндаль цветёт и синь моря южных широт. Много вещей, что лишь женское чувство поймёт, в пору первой любви, - тебе ли не знать. Назови, что шептал тебе юг и как тебе любы дни в бесконечных красотах земных, как могут сказать лишь счастливые губы, счастливцев, у кого на двоих один мир, одна речь, как порука - едва ли кто с ними сравним, - (о, как бесконечная мука измывалась над терпеньем твоим). <...> Жизнь только часть... Но чего? Жизнь только звук... Но в чём?
9. «

   Счастливым, богатым — прилично молчанье, что размышлять-то над их судьбой. Но обездоленный просит вниманья, он говорит: я слепой, или: я тоже ослепну вскоре, или: меня преследует горе, или: при мне ребенок больной, или: меня совратили с пути...

   Счастливым, богатым — прилично молчанье, что размышлять-то над их судьбой. Но обездоленный просит вниманья, он говорит: я слепой, или: я тоже ослепну вскоре, или: меня преследует горе, или: при мне ребенок больной, или: меня совратили с пути...
10. «

    Над белым замком хлопьев хоровод. В пустынных залах — леденящий холод. Повсюду — смерть. И край стены отколот. И снег лежит от окон до ворот.

    Над белым замком хлопьев хоровод. В пустынных залах — леденящий холод. Повсюду — смерть. И край стены отколот. И снег лежит от окон до ворот.
11. «

    Все нынче меняется, вот и им хочется перемениться. Они готовы совсем отказаться от себя и уже почти думают о себе так, как о них, верно, говорят мужчины, когда их нет рядом. Так представляется им прогресс. Они убеждены в том, что погоня за удовольствиями, все более рьяная, и есть жизнь, если только глупейшим образом не упускать ее между пальцев. Они уже поглядывают по сторонам, уже ищут — они-то, чья сила всегда была в том, чтоб искали их.

    Все нынче меняется, вот и им хочется перемениться. Они готовы совсем отказаться от себя и уже почти думают о себе так, как о них, верно, говорят мужчины, когда их нет рядом. Так представляется им прогресс. Они убеждены в том, что погоня за удовольствиями, все более рьяная, и есть жизнь, если только глупейшим образом не упускать ее между пальцев. Они уже поглядывают по сторонам, уже ищут — они-то, чья сила всегда была в том, чтоб искали их.

    — Записки Мальте Лауридса Бригге · книга
12. «

    Творения искусства всегда безмерно одиноки.

    Творения искусства всегда безмерно одиноки.

    — Письма к молодому поэту · книга
13. «

    Как влюбляться в школе удавалось, где не удавалось ничего! А с восхода по закат вмещалась бесконечность — вся на одного!

    Как влюбляться в школе удавалось, где не удавалось ничего! А с восхода по закат вмещалась бесконечность — вся на одного!
14. «

    Сидела и со всеми чай пила. Но только показалось мне сначала, что чашку не как все она держала. А улыбнулась — боль меня прожгла.

    Сидела и со всеми чай пила. Но только показалось мне сначала, что чашку не как все она держала. А улыбнулась — боль меня прожгла.
15. «

    Жила без ласки, без привета - так, видно, было суждено... Вдруг хлынуло потоком света, - любовь ли, нет ли — всё равно. Потом ушло, — она осталась, - глядит на пруд перед собой... Как сон, всё это начиналось и обернулось вдруг судьбой.

    Жила без ласки, без привета - так, видно, было суждено... Вдруг хлынуло потоком света, - любовь ли, нет ли — всё равно. Потом ушло, — она осталась, - глядит на пруд перед собой... Как сон, всё это начиналось и обернулось вдруг судьбой.
16. «

    Люди научились с помощью условностей решать все сложные вопросы легким и наилегчайшим образом; но ясно, что мы должны помнить о трудном. Всё живое помнит о трудном, всё в природе растет и, обороняясь, как может, хочет стать чем-то неповторимым и особым, любой ценой одолевая все преграды. Мы знаем мало, но то, что мы должны искать трудного пути, есть непреложность, которая неизменно будет руководить нами; хорошо быть одиноким, потому что одиночество – трудно. И чем труднее то, чего мы хотим, тем больше для нас причин добиваться именно этого.

    Люди научились с помощью условностей решать все сложные вопросы легким и наилегчайшим образом; но ясно, что мы должны помнить о трудном. Всё живое помнит о трудном, всё в природе растет и, обороняясь, как может, хочет стать чем-то неповторимым и особым, любой ценой одолевая все преграды. Мы знаем мало, но то, что мы должны искать трудного пути, есть непреложность, которая неизменно будет руководить нами; хорошо быть одиноким, потому что одиночество – трудно. И чем труднее то, чего мы хотим, тем больше для нас причин добиваться именно этого.

    — Письма к молодому поэту · книга
17. «

    Всё, что мы побеждаем, — малость. Нас унижает наш успех.

    Всё, что мы побеждаем, — малость. Нас унижает наш успех.
18. «

    Как пришла любовь к тебе? Солнца лучом? Или яблони цветом? Иль летним дождем? Или молитвой? Ответь же! Она с неба зарницей счастья сошла, и, сложив два светлых своих крыла, прильнула к душе расцветшей...

    Как пришла любовь к тебе? Солнца лучом? Или яблони цветом? Иль летним дождем? Или молитвой? Ответь же! Она с неба зарницей счастья сошла, и, сложив два светлых своих крыла, прильнула к душе расцветшей...
19. «

    Как мелки с жизнью наши споры, Как крупно то, что против нас. Когда б мы поддались напору Стихии, ищущей простора, Мы выросли бы во сто раз.

    Как мелки с жизнью наши споры, Как крупно то, что против нас. Когда б мы поддались напору Стихии, ищущей простора, Мы выросли бы во сто раз.

    — Созерцание · книга
20. «

    Судьба любит плесть рисунки и узоры. Трудность ее — в ее сложности. Жизнь, напротив, трудна своей простотой. Она состоит из считанных вещей, но громадных и не охватных разумом. Святой, отрешаясь судьбы, именно их избирает перед Богом. Но женщина, уступая природе, связывая себя с мужчиной и делая тот же выбор, будит злой рок, дремлющий в каждой любви. Решительная, без судьбы, перенесясь в вечность, стоит она рядом с мужчиной, который тем временем изменяется. Любящая всегда превосходит любимого, потому что жизнь больше судьбы. Она хочет сделать свой дар безмерным; в этом ее счастье. Невыразимая мука любви для нее в одном: ее просят ограничить свой дар.

    Судьба любит плесть рисунки и узоры. Трудность ее — в ее сложности. Жизнь, напротив, трудна своей простотой. Она состоит из считанных вещей, но громадных и не охватных разумом. Святой, отрешаясь судьбы, именно их избирает перед Богом. Но женщина, уступая природе, связывая себя с мужчиной и делая тот же выбор, будит злой рок, дремлющий в каждой любви. Решительная, без судьбы, перенесясь в вечность, стоит она рядом с мужчиной, который тем временем изменяется. Любящая всегда превосходит любимого, потому что жизнь больше судьбы. Она хочет сделать свой дар безмерным; в этом ее счастье. Невыразимая мука любви для нее в одном: ее просят ограничить свой дар.

    — Записки Мальте Лауридса Бригге · книга