12 цитат Рамона Гомеса Де Ла Серны, проверенных временем

Ниже 12 цитат Рамона Гомеса Де Ла Серны — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Что такое смерть, не знают даже мертвые.

   Что такое смерть, не знают даже мертвые.
2. «

   Женщины думают, что все мужчины одинаковы, и в этом их сила; мужчины думают, что все женщины разные — это их губит.

   Женщины думают, что все мужчины одинаковы, и в этом их сила; мужчины думают, что все женщины разные — это их губит.
3. «

   Самое главное в жизни то, что ты не умер.

   Самое главное в жизни то, что ты не умер.
4. «

   Если бы ангелы играли в бильярд, ни одна звезда не осталась бы на месте.

   Если бы ангелы играли в бильярд, ни одна звезда не осталась бы на месте.
5. «

   Самое смешное и самое печальное здесь — лавочки со старой обувью. В старой обуви есть что-то нестерпимо, душераздирающе человеческое, слишком человеческое, беззаконное, разлагающее. Неуязвимого Ахилла и важного жреца можно поразить не только в пяту — уязвим весь сапог, весь ботинок. Идеал, величие вечности, присущие смерти, все человеческое и все божественное сводится в конце концов к спонтанному башмаку... Как запредельна скорбь старой туфли, провидящей последний суд, где во главе сидящих — насмешливое и нестрогое божество! Какое дивное ученье, какой урок, превосходящий книжные уроки, усваиваем мы, глядя на старую обувь, в груде которой каждый башмак угрюм и одинок, словно Гамлет!

   Самое смешное и самое печальное здесь — лавочки со старой обувью. В старой обуви есть что-то нестерпимо, душераздирающе человеческое, слишком человеческое, беззаконное, разлагающее. Неуязвимого Ахилла и важного жреца можно поразить не только в пяту — уязвим весь сапог, весь ботинок. Идеал, величие вечности, присущие смерти, все человеческое и все божественное сводится в конце концов к спонтанному башмаку... Как запредельна скорбь старой туфли, провидящей последний суд, где во главе сидящих — насмешливое и нестрогое божество! Какое дивное ученье, какой урок, превосходящий книжные уроки, усваиваем мы, глядя на старую обувь, в груде которой каждый башмак угрюм и одинок, словно Гамлет!

   — Растро. Старая обувь · книга
6. «

   Черепаха не спешит, потому и живёт долго.

   Черепаха не спешит, потому и живёт долго.
7. «

   Книга — спасательный круг, кинутый в одиночество.

   Книга — спасательный круг, кинутый в одиночество.
8. «

   Сколько пуговок посеял, а ни одной рубашки не выросло.

   Сколько пуговок посеял, а ни одной рубашки не выросло.
9. «

   Между мужчиной и женщиной всегда остается дверь, из-за которой доносится: «Я одеваюсь».

   Между мужчиной и женщиной всегда остается дверь, из-за которой доносится: «Я одеваюсь».

   — Грегерии · книга
10. «

    Не спорь с эхом: последнее слово все равно будет за ним!

    Не спорь с эхом: последнее слово все равно будет за ним!
11. «

    На жилетке 4 кармашка — все для пустых надежд.

    На жилетке 4 кармашка — все для пустых надежд.
12. «

    По веленью заката мы ныряем в переулок, в который давно хотели нырнуть, в узкий проход между глухими стенами, печальный, словно канал, где плавает однако небо со всем его добрым светом. На берегах его, подобно детям, продающих друг другу камешки и всякую мелочь, сидят торговцы победнее, прислонившись к стенам, заменяющим удобную спинку кресла. Старьевщики стерегут старьё, висящее на гвоздях, вбитых в камень ограды.

    По веленью заката мы ныряем в переулок, в который давно хотели нырнуть, в узкий проход между глухими стенами, печальный, словно канал, где плавает однако небо со всем его добрым светом. На берегах его, подобно детям, продающих друг другу камешки и всякую мелочь, сидят торговцы победнее, прислонившись к стенам, заменяющим удобную спинку кресла. Старьевщики стерегут старьё, висящее на гвоздях, вбитых в камень ограды.

    — Растро. Закат · книга