14 цитат Рамона Гомеса Де Ла Серны о смысле жизни

Ниже 14 цитат Рамона Гомеса Де Ла Серны — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Что такое смерть, не знают даже мертвые.

   Что такое смерть, не знают даже мертвые.
2. «

   Фараоны рекламировали себя при помощи пирамид.

   Фараоны рекламировали себя при помощи пирамид.
3. «

   Самое главное в жизни то, что ты не умер.

   Самое главное в жизни то, что ты не умер.
4. «

   В кинозале всегда есть тот, чья трагедия разыгрывается на экране.

   В кинозале всегда есть тот, чья трагедия разыгрывается на экране.

   — Грегерии · книга
5. «

   Не спорь с эхом: последнее слово все равно будет за ним!

   Не спорь с эхом: последнее слово все равно будет за ним!
6. «

   Черепаха не спешит, потому и живёт долго.

   Черепаха не спешит, потому и живёт долго.
7. «

   Почему девушки красятся как старухи, а старухи как девушки?

   Почему девушки красятся как старухи, а старухи как девушки?
8. «

   Женщины думают, что все мужчины одинаковы, и в этом их сила; мужчины думают, что все женщины разные — это их губит.

   Женщины думают, что все мужчины одинаковы, и в этом их сила; мужчины думают, что все женщины разные — это их губит.
9. «

   Женские ноги счастливы только в обувном магазине.

   Женские ноги счастливы только в обувном магазине.
10. «

    Меня отвратило то, что, глядя на них, я вспомнил ортопедические приспособления, которые носят дети со слабым позвоночником, — дырчатые алюминиевые подпорки, держащие сраженную страхом детскую душу, чья вера никнет и уже не может стоять без подмоги. Мне мерещилось, что это не крылья, а короткие костыли или какой-то аппарат, направляющий нас куда надо и, словно плавник, помогающий хотя бы поначалу не утонуть в житейском море. Тем не менее, надо было преодолеть неприятную мысль о грязных плечах должно быть умершего ребенка и повесить крылья у себя в кабинете. Но ведь всегда думаешь, что встретишь снова то, что встречается лишь однажды на развале Растро. Сколько не учись, не научишься!

    Меня отвратило то, что, глядя на них, я вспомнил ортопедические приспособления, которые носят дети со слабым позвоночником, — дырчатые алюминиевые подпорки, держащие сраженную страхом детскую душу, чья вера никнет и уже не может стоять без подмоги. Мне мерещилось, что это не крылья, а короткие костыли или какой-то аппарат, направляющий нас куда надо и, словно плавник, помогающий хотя бы поначалу не утонуть в житейском море. Тем не менее, надо было преодолеть неприятную мысль о грязных плечах должно быть умершего ребенка и повесить крылья у себя в кабинете. Но ведь всегда думаешь, что встретишь снова то, что встречается лишь однажды на развале Растро. Сколько не учись, не научишься!

    — Растро. Крылья, которые я мог купить · книга
11. «

    Под шатром, за ворохом обуви, громоздящейся на земле, как на витрине, лысая и ободранная старуха с пустыми глазами и два разбухших, багровых человека, стоя на коленках и низко согнувшись, рвут на части старую обувь и сжигают совсем уж негодные куски, от которых валит вонючий, как в крематории, дым. Ничего страшнее этого не увидишь даже на бойне. Словно раздирая пасть жабе, отрывают они подошвы; словно потроша кого-то, отрывают плоскогубцами носок и каблук. Если подметка очень уж тверда, безжалостно пускают в дело нож и топор, которые тупо стучат по расщепленной широкой колоде, словно в лавке мясника. Сил нет смотреть, как разделывают несчастные башмаки, ещё приветливые и живые, особенно же воротит с души, когда глядишь в кучу хлама, который с презрением швыряют в сторону, чтобы потом сжечь.

    Под шатром, за ворохом обуви, громоздящейся на земле, как на витрине, лысая и ободранная старуха с пустыми глазами и два разбухших, багровых человека, стоя на коленках и низко согнувшись, рвут на части старую обувь и сжигают совсем уж негодные куски, от которых валит вонючий, как в крематории, дым. Ничего страшнее этого не увидишь даже на бойне. Словно раздирая пасть жабе, отрывают они подошвы; словно потроша кого-то, отрывают плоскогубцами носок и каблук. Если подметка очень уж тверда, безжалостно пускают в дело нож и топор, которые тупо стучат по расщепленной широкой колоде, словно в лавке мясника. Сил нет смотреть, как разделывают несчастные башмаки, ещё приветливые и живые, особенно же воротит с души, когда глядишь в кучу хлама, который с презрением швыряют в сторону, чтобы потом сжечь.

    — Растро. Старая обувь · книга
12. «

    Лифт: тюрьма сроком на 1,5 минуты.

    Лифт: тюрьма сроком на 1,5 минуты.
13. «

    Если бы ангелы играли в бильярд, ни одна звезда не осталась бы на месте.

    Если бы ангелы играли в бильярд, ни одна звезда не осталась бы на месте.
14. «

    Многие супружеские пары выглядят так, словно они познакомились по брачному объявлению.

    Многие супружеские пары выглядят так, словно они познакомились по брачному объявлению.