16 цитат Рамона Гомеса Де Ла Серны для поста и дневника

Ниже 16 цитат Рамона Гомеса Де Ла Серны — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Критика может прикончить нас, мы не можем прикончить критику; поэтому лучше всего о ней забыть.

   Критика может прикончить нас, мы не можем прикончить критику; поэтому лучше всего о ней забыть.
2. «

   Чем позже девушка приходит на свидание, тем она улыбчивее.

   Чем позже девушка приходит на свидание, тем она улыбчивее.
3. «

   Самое смешное и самое печальное здесь — лавочки со старой обувью. В старой обуви есть что-то нестерпимо, душераздирающе человеческое, слишком человеческое, беззаконное, разлагающее. Неуязвимого Ахилла и важного жреца можно поразить не только в пяту — уязвим весь сапог, весь ботинок. Идеал, величие вечности, присущие смерти, все человеческое и все божественное сводится в конце концов к спонтанному башмаку... Как запредельна скорбь старой туфли, провидящей последний суд, где во главе сидящих — насмешливое и нестрогое божество! Какое дивное ученье, какой урок, превосходящий книжные уроки, усваиваем мы, глядя на старую обувь, в груде которой каждый башмак угрюм и одинок, словно Гамлет!

   Самое смешное и самое печальное здесь — лавочки со старой обувью. В старой обуви есть что-то нестерпимо, душераздирающе человеческое, слишком человеческое, беззаконное, разлагающее. Неуязвимого Ахилла и важного жреца можно поразить не только в пяту — уязвим весь сапог, весь ботинок. Идеал, величие вечности, присущие смерти, все человеческое и все божественное сводится в конце концов к спонтанному башмаку... Как запредельна скорбь старой туфли, провидящей последний суд, где во главе сидящих — насмешливое и нестрогое божество! Какое дивное ученье, какой урок, превосходящий книжные уроки, усваиваем мы, глядя на старую обувь, в груде которой каждый башмак угрюм и одинок, словно Гамлет!

   — Растро. Старая обувь · книга
4. «

   Книга — спасательный круг, кинутый в одиночество.

   Книга — спасательный круг, кинутый в одиночество.
5. «

   В каждом гробу есть будильник, и поставлен он на день Страшного суда.

   В каждом гробу есть будильник, и поставлен он на день Страшного суда.
6. «

   Не спорь с эхом: последнее слово все равно будет за ним!

   Не спорь с эхом: последнее слово все равно будет за ним!
7. «

   Между мужчиной и женщиной всегда остается дверь, из-за которой доносится: «Я одеваюсь».

   Между мужчиной и женщиной всегда остается дверь, из-за которой доносится: «Я одеваюсь».

   — Грегерии · книга
8. «

   Как и шампанское, поцелуи бывают сухими, полусладкими и сладкими.

   Как и шампанское, поцелуи бывают сухими, полусладкими и сладкими.

   — Грегерии · книга
9. «

   Не води ребенка в музей античной скульптуры, иначе он спросит тебя, почему у него не вырос листик.

   Не води ребенка в музей античной скульптуры, иначе он спросит тебя, почему у него не вырос листик.
10. «

    Волосы спящей женщины — медуза моря снов.

    Волосы спящей женщины — медуза моря снов.
11. «

    Под шатром, за ворохом обуви, громоздящейся на земле, как на витрине, лысая и ободранная старуха с пустыми глазами и два разбухших, багровых человека, стоя на коленках и низко согнувшись, рвут на части старую обувь и сжигают совсем уж негодные куски, от которых валит вонючий, как в крематории, дым. Ничего страшнее этого не увидишь даже на бойне. Словно раздирая пасть жабе, отрывают они подошвы; словно потроша кого-то, отрывают плоскогубцами носок и каблук. Если подметка очень уж тверда, безжалостно пускают в дело нож и топор, которые тупо стучат по расщепленной широкой колоде, словно в лавке мясника. Сил нет смотреть, как разделывают несчастные башмаки, ещё приветливые и живые, особенно же воротит с души, когда глядишь в кучу хлама, который с презрением швыряют в сторону, чтобы потом сжечь.

    Под шатром, за ворохом обуви, громоздящейся на земле, как на витрине, лысая и ободранная старуха с пустыми глазами и два разбухших, багровых человека, стоя на коленках и низко согнувшись, рвут на части старую обувь и сжигают совсем уж негодные куски, от которых валит вонючий, как в крематории, дым. Ничего страшнее этого не увидишь даже на бойне. Словно раздирая пасть жабе, отрывают они подошвы; словно потроша кого-то, отрывают плоскогубцами носок и каблук. Если подметка очень уж тверда, безжалостно пускают в дело нож и топор, которые тупо стучат по расщепленной широкой колоде, словно в лавке мясника. Сил нет смотреть, как разделывают несчастные башмаки, ещё приветливые и живые, особенно же воротит с души, когда глядишь в кучу хлама, который с презрением швыряют в сторону, чтобы потом сжечь.

    — Растро. Старая обувь · книга
12. «

    Адам не развелся с Евой, потому что не нашел адвоката.

    Адам не развелся с Евой, потому что не нашел адвоката.
13. «

    Что такое смерть, не знают даже мертвые.

    Что такое смерть, не знают даже мертвые.
14. «

    Самое главное в жизни то, что ты не умер.

    Самое главное в жизни то, что ты не умер.
15. «

    Сколько пуговок посеял, а ни одной рубашки не выросло.

    Сколько пуговок посеял, а ни одной рубашки не выросло.
16. «

    Женщина на песке очаровательна — она похожа на только что раскопанную статую.

    Женщина на песке очаровательна — она похожа на только что раскопанную статую.