29 цитат Рамона Гомеса Де Ла Серны, которые стоит перечитать

Ниже 29 цитат Рамона Гомеса Де Ла Серны — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Меня отвратило то, что, глядя на них, я вспомнил ортопедические приспособления, которые носят дети со слабым позвоночником, — дырчатые алюминиевые подпорки, держащие сраженную страхом детскую душу, чья вера никнет и уже не может стоять без подмоги. Мне мерещилось, что это не крылья, а короткие костыли или какой-то аппарат, направляющий нас куда надо и, словно плавник, помогающий хотя бы поначалу не утонуть в житейском море. Тем не менее, надо было преодолеть неприятную мысль о грязных плечах должно быть умершего ребенка и повесить крылья у себя в кабинете. Но ведь всегда думаешь, что встретишь снова то, что встречается лишь однажды на развале Растро. Сколько не учись, не научишься!

   Меня отвратило то, что, глядя на них, я вспомнил ортопедические приспособления, которые носят дети со слабым позвоночником, — дырчатые алюминиевые подпорки, держащие сраженную страхом детскую душу, чья вера никнет и уже не может стоять без подмоги. Мне мерещилось, что это не крылья, а короткие костыли или какой-то аппарат, направляющий нас куда надо и, словно плавник, помогающий хотя бы поначалу не утонуть в житейском море. Тем не менее, надо было преодолеть неприятную мысль о грязных плечах должно быть умершего ребенка и повесить крылья у себя в кабинете. Но ведь всегда думаешь, что встретишь снова то, что встречается лишь однажды на развале Растро. Сколько не учись, не научишься!

   — Растро. Крылья, которые я мог купить · книга
2. «

   Критика может прикончить нас, мы не можем прикончить критику; поэтому лучше всего о ней забыть.

   Критика может прикончить нас, мы не можем прикончить критику; поэтому лучше всего о ней забыть.
3. «

   Многие супружеские пары выглядят так, словно они познакомились по брачному объявлению.

   Многие супружеские пары выглядят так, словно они познакомились по брачному объявлению.
4. «

   Думать легко. Писать трудно.

   Думать легко. Писать трудно.
5. «

   Почему девушки красятся как старухи, а старухи как девушки?

   Почему девушки красятся как старухи, а старухи как девушки?
6. «

   В кинозале всегда есть тот, чья трагедия разыгрывается на экране.

   В кинозале всегда есть тот, чья трагедия разыгрывается на экране.

   — Грегерии · книга
7. «

   Сколько пуговок посеял, а ни одной рубашки не выросло.

   Сколько пуговок посеял, а ни одной рубашки не выросло.
8. «

   Женщины думают, что все мужчины одинаковы, и в этом их сила; мужчины думают, что все женщины разные — это их губит.

   Женщины думают, что все мужчины одинаковы, и в этом их сила; мужчины думают, что все женщины разные — это их губит.
9. «

   По веленью заката мы ныряем в переулок, в который давно хотели нырнуть, в узкий проход между глухими стенами, печальный, словно канал, где плавает однако небо со всем его добрым светом. На берегах его, подобно детям, продающих друг другу камешки и всякую мелочь, сидят торговцы победнее, прислонившись к стенам, заменяющим удобную спинку кресла. Старьевщики стерегут старьё, висящее на гвоздях, вбитых в камень ограды.

   По веленью заката мы ныряем в переулок, в который давно хотели нырнуть, в узкий проход между глухими стенами, печальный, словно канал, где плавает однако небо со всем его добрым светом. На берегах его, подобно детям, продающих друг другу камешки и всякую мелочь, сидят торговцы победнее, прислонившись к стенам, заменяющим удобную спинку кресла. Старьевщики стерегут старьё, висящее на гвоздях, вбитых в камень ограды.

   — Растро. Закат · книга
10. «

    Волосы спящей женщины — медуза моря снов.

    Волосы спящей женщины — медуза моря снов.
11. «

    Не спорь с эхом: последнее слово все равно будет за ним!

    Не спорь с эхом: последнее слово все равно будет за ним!
12. «

    На жилетке 4 кармашка — все для пустых надежд.

    На жилетке 4 кармашка — все для пустых надежд.
13. «

    Ночью улицы длиннее, чем днем.

    Ночью улицы длиннее, чем днем.

    — Грегерии · книга
14. «

    Самое главное в жизни то, что ты не умер.

    Самое главное в жизни то, что ты не умер.
15. «

    Женщина на песке очаровательна — она похожа на только что раскопанную статую.

    Женщина на песке очаровательна — она похожа на только что раскопанную статую.
16. «

    И мелкие неприятности могут отравить жизнь, если нет крупных.

    И мелкие неприятности могут отравить жизнь, если нет крупных.
17. «

    Если бы ангелы играли в бильярд, ни одна звезда не осталась бы на месте.

    Если бы ангелы играли в бильярд, ни одна звезда не осталась бы на месте.
18. «

    В каждом гробу есть будильник, и поставлен он на день Страшного суда.

    В каждом гробу есть будильник, и поставлен он на день Страшного суда.
19. «

    Самое смешное и самое печальное здесь — лавочки со старой обувью. В старой обуви есть что-то нестерпимо, душераздирающе человеческое, слишком человеческое, беззаконное, разлагающее. Неуязвимого Ахилла и важного жреца можно поразить не только в пяту — уязвим весь сапог, весь ботинок. Идеал, величие вечности, присущие смерти, все человеческое и все божественное сводится в конце концов к спонтанному башмаку... Как запредельна скорбь старой туфли, провидящей последний суд, где во главе сидящих — насмешливое и нестрогое божество! Какое дивное ученье, какой урок, превосходящий книжные уроки, усваиваем мы, глядя на старую обувь, в груде которой каждый башмак угрюм и одинок, словно Гамлет!

    Самое смешное и самое печальное здесь — лавочки со старой обувью. В старой обуви есть что-то нестерпимо, душераздирающе человеческое, слишком человеческое, беззаконное, разлагающее. Неуязвимого Ахилла и важного жреца можно поразить не только в пяту — уязвим весь сапог, весь ботинок. Идеал, величие вечности, присущие смерти, все человеческое и все божественное сводится в конце концов к спонтанному башмаку... Как запредельна скорбь старой туфли, провидящей последний суд, где во главе сидящих — насмешливое и нестрогое божество! Какое дивное ученье, какой урок, превосходящий книжные уроки, усваиваем мы, глядя на старую обувь, в груде которой каждый башмак угрюм и одинок, словно Гамлет!

    — Растро. Старая обувь · книга
20. «

    Книга — спасательный круг, кинутый в одиночество.

    Книга — спасательный круг, кинутый в одиночество.