412 цитат Рэя Брэдбери — подборка на все случаи

Ниже 412 цитат Рэя Брэдбери — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Жизнь и так слишком серьёзная, чтобы ещё и воспринимать её серьёзно.

   Жизнь и так слишком серьёзная, чтобы ещё и воспринимать её серьёзно.
2. «

   И потом, давай говорить честно: сколько времени можно смотреть на закат? И кому нужно, чтобы закат продолжался целую вечность? И кому нужно вечное тепло? Кому нужен вечный аромат? Ведь ко всему этому привыкаешь и уже просто перестаешь замечать. Закатом хорошо любоваться минуту, ну две. А потом хочется чего-нибудь другого. Уж так устроен человек, Лео. Как ты мог про это забыть? — А разве я забыл? — Мы потому и любим закат, что он бывает только один раз в день.

   И потом, давай говорить честно: сколько времени можно смотреть на закат? И кому нужно, чтобы закат продолжался целую вечность? И кому нужно вечное тепло? Кому нужен вечный аромат? Ведь ко всему этому привыкаешь и уже просто перестаешь замечать. Закатом хорошо любоваться минуту, ну две. А потом хочется чего-нибудь другого. Уж так устроен человек, Лео. Как ты мог про это забыть? — А разве я забыл? — Мы потому и любим закат, что он бывает только один раз в день.

   — Вино из одуванчиков · книга
3. «

   Каждый раз, когда у меня в душе наступает сырой и безрадостный ноябрь, я знаю: пришло время уйти подальше от океана и найти кого-нибудь, кто бы меня подстриг.

   Каждый раз, когда у меня в душе наступает сырой и безрадостный ноябрь, я знаю: пришло время уйти подальше от океана и найти кого-нибудь, кто бы меня подстриг.

   — Смерть - дело одинокое · книга
4. «

   Ты только та, что здесь сейчас, сегодня, сегодняшняя ты.

   Ты только та, что здесь сейчас, сегодня, сегодняшняя ты.

   — душа мертвого мужа · книга
5. «

   ...мне нравится плакать. Как поплачешь хорошенько, сразу кажется, будто опять утро и начинается новый день.

   ...мне нравится плакать. Как поплачешь хорошенько, сразу кажется, будто опять утро и начинается новый день.

   — Вино из одуванчиков · книга
6. «

   Боже, если бы найти силы встать и перестрелять все это полусны! Но нет сил. Лежишь, приколоченный к самому дну, выжженному дотла. И эта дурацкая лунная рожа пялится на тебя сверху! Вечерней зари не осталось и в помине, а до рассвета еще сто лет.

   Боже, если бы найти силы встать и перестрелять все это полусны! Но нет сил. Лежишь, приколоченный к самому дну, выжженному дотла. И эта дурацкая лунная рожа пялится на тебя сверху! Вечерней зари не осталось и в помине, а до рассвета еще сто лет.

   — Надвигается беда · книга
7. «

   Если мужчине очень повезёт, он встретит за всю свою жизнь три-четыре вещи, способные по-настоящему свести с ума: это музыка, живопись и одна или две женщины.

   Если мужчине очень повезёт, он встретит за всю свою жизнь три-четыре вещи, способные по-настоящему свести с ума: это музыка, живопись и одна или две женщины.

   — Театр одной актрисы · книга
8. «

   Не трогай за живое. У меня собачий нюх, но гордость, как у кошки. Берегись, Смерть.

   Не трогай за живое. У меня собачий нюх, но гордость, как у кошки. Берегись, Смерть.

   — Генри · книга
9. «

   Чтобы выжить и чего-то добиться, надо примириться с тем, что мы несовершенны, и жить по этой мерке.

   Чтобы выжить и чего-то добиться, надо примириться с тем, что мы несовершенны, и жить по этой мерке.

   — Клеменс (Clemens) · книга
10. «

    О, эта ужасная тирания большинства!

    О, эта ужасная тирания большинства!

    — 451 градус по Фаренгейту · книга
11. «

    Жизнь — это прогулка, окаймлённая снами.

    Жизнь — это прогулка, окаймлённая снами.

    — Анжелина Маргарита · книга
12. «

    Дедушкина библиотека представляла собой невероятное сумрачное пристанище, облицованное книгами, а посему там могли случиться – и вечно случались – всякие неожиданности. Достаточно было снять с полки какую-нибудь книжку, раскрыть ее – и сумрак уже не был сумраком. Здесь-то, водрузив на нос очки в золотой оправе, и устраивался дедушка то с одной книгой на коленях, то с другой и всегда примечал посетителей, которые заглядывали на минутку, а задерживались на час. Здесь бок о бок отдыхали лев и антилопа, здесь шакал превращался в единорога...

    Дедушкина библиотека представляла собой невероятное сумрачное пристанище, облицованное книгами, а посему там могли случиться – и вечно случались – всякие неожиданности. Достаточно было снять с полки какую-нибудь книжку, раскрыть ее – и сумрак уже не был сумраком. Здесь-то, водрузив на нос очки в золотой оправе, и устраивался дедушка то с одной книгой на коленях, то с другой и всегда примечал посетителей, которые заглядывали на минутку, а задерживались на час. Здесь бок о бок отдыхали лев и антилопа, здесь шакал превращался в единорога...

    — Лето, прощай · книга
13. «

    ... что для одного — ненужный хлам, для другого — недоступная роскошь.

    ... что для одного — ненужный хлам, для другого — недоступная роскошь.

    — Вино из одуванчиков · книга
14. «

    Где-то вновь должен начаться процесс сбережения ценностей, кто-то должен снова собрать и сберечь то, что создано человеком, сберечь это в книгах, в граммофонных пластинках, в головах людей, уберечь любой ценой от моли, плесени, ржавчины, тлена и людей со спичками.

    Где-то вновь должен начаться процесс сбережения ценностей, кто-то должен снова собрать и сберечь то, что создано человеком, сберечь это в книгах, в граммофонных пластинках, в головах людей, уберечь любой ценой от моли, плесени, ржавчины, тлена и людей со спичками.

    — 451 градус по Фаренгейту · книга
15. «

    Я не обучался в университете, поэтому библиотека стала для меня местом встречи с такими людьми, как Г. К. Честертон, Бернард Шоу и все остальные из этой удивительной компании, что населяла книжные полки. Я мечтал, что однажды приду в библиотеку и увижу одну из моих книг прислоненной к одной из их книг. Я никогда не ревновал моих героев, не завидовал им, мне лишь хотелось, как верному псу, бежать вслед их славе.

    Я не обучался в университете, поэтому библиотека стала для меня местом встречи с такими людьми, как Г. К. Честертон, Бернард Шоу и все остальные из этой удивительной компании, что населяла книжные полки. Я мечтал, что однажды приду в библиотеку и увижу одну из моих книг прислоненной к одной из их книг. Я никогда не ревновал моих героев, не завидовал им, мне лишь хотелось, как верному псу, бежать вслед их славе.

    — Кошкина пижама · книга
16. «

    В конце концов, мы живём в век, когда люди уже не представляют ценности. Человек в наше время — как бумажная салфетка: в неё сморкаются, комкают, выбрасывают, берут новую, сморкаются, комкают, бросают... Люди не имеют своего лица...

    В конце концов, мы живём в век, когда люди уже не представляют ценности. Человек в наше время — как бумажная салфетка: в неё сморкаются, комкают, выбрасывают, берут новую, сморкаются, комкают, бросают... Люди не имеют своего лица...

    — 451 градус по Фаренгейту · книга
17. «

    А когда делаешь других счастливыми, и сам становишься почти счастливым.

    А когда делаешь других счастливыми, и сам становишься почти счастливым.

    — Золотые яблоки солнца · книга
18. «

    Она хлопнула дверью и уехала. Почти тут же меня наполнило чувство одиночества. Словно Рождество ушло от меня навсегда.

    Она хлопнула дверью и уехала. Почти тут же меня наполнило чувство одиночества. Словно Рождество ушло от меня навсегда.

    — Кладбище для безумцев · книга
19. «

    Безумие относительно. Всё зависит от того, кто кого запер в какой клетке.

    Безумие относительно. Всё зависит от того, кто кого запер в какой клетке.
20. «

    Всегда надо действовать по наитию... Глядишь — и повезет: из огня попадешь не в полымя, а в озерную прохладу.

    Всегда надо действовать по наитию... Глядишь — и повезет: из огня попадешь не в полымя, а в озерную прохладу.

    — Где-то играет оркестр · книга