628 цитат Рэя Брэдбери — подборка на все случаи

Ниже 628 цитат Рэя Брэдбери — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Победа там, где есть движение вперёд.

   Победа там, где есть движение вперёд.

   — Блик · книга
2. «

   Не надо терять надежду. Когда все потеряно, остается надежда. Надо всегда во что-то верить.

   Не надо терять надежду. Когда все потеряно, остается надежда. Надо всегда во что-то верить.

   — Лекарство от меланхолии · книга
3. «

   Самое время для событий — ночь. И уж никак не полдень: солнце светит слишком ярко, тени выжидают. С неба пышет жаром, ничто под ним не шелохнется. Кого заинтригует залитая солнечным светом реальность? Интригу приносит полночь, когда тени деревьев, приподняв подолы, скользят в плавном танце. Поднимается ветер. Падают листья. Отдаются эхом шаги. Скрипят балки и половицы. С крыльев кладбищенского ангела цедится пыль. Тени парят на вороновых крыльях. Перед рассветом тускнеют фонари, на краткое время город слепнет. Именно в эту пору зарождаются тайны, зреют приключения. Никак не на рассвете. Все затаивают дыхание, чтобы не упустить темноту, сберечь ужас, удержать на привязи тени.

   Самое время для событий — ночь. И уж никак не полдень: солнце светит слишком ярко, тени выжидают. С неба пышет жаром, ничто под ним не шелохнется. Кого заинтригует залитая солнечным светом реальность? Интригу приносит полночь, когда тени деревьев, приподняв подолы, скользят в плавном танце. Поднимается ветер. Падают листья. Отдаются эхом шаги. Скрипят балки и половицы. С крыльев кладбищенского ангела цедится пыль. Тени парят на вороновых крыльях. Перед рассветом тускнеют фонари, на краткое время город слепнет. Именно в эту пору зарождаются тайны, зреют приключения. Никак не на рассвете. Все затаивают дыхание, чтобы не упустить темноту, сберечь ужас, удержать на привязи тени.

   — Чокнутый · книга
4. «

   ... Если вы пишете без упоения, без пыла, без любви, без радости, вы только наполовину писатель. Это значит, вы постоянно коситесь одним глазом либо в сторону коммерческого рынка, либо в сторону авангардной тусовки и перестаете быть собой. Вы себя даже не знаете. Потому что писатель обязан быть прежде всего одержимым. Его должно лихорадить от жара и восторга.

   ... Если вы пишете без упоения, без пыла, без любви, без радости, вы только наполовину писатель. Это значит, вы постоянно коситесь одним глазом либо в сторону коммерческого рынка, либо в сторону авангардной тусовки и перестаете быть собой. Вы себя даже не знаете. Потому что писатель обязан быть прежде всего одержимым. Его должно лихорадить от жара и восторга.

   — Дзен в искусстве написания книг · книга
5. «

   Конечно, я счастлив. Как же иначе?

   Конечно, я счастлив. Как же иначе?

   — Гай Монтэг · книга
6. «

   — Только лимонад и ничего больше. — Другое ни к чему, — сказала она, — ты захмелеешь от меня.

   — Только лимонад и ничего больше. — Другое ни к чему, — сказала она, — ты захмелеешь от меня.

   — Где-то играет оркестр · книга
7. «

   ... самое одинокое время — когда заканчиваешь работу и начинаешь ужинать. Этот единственный час такой же опустошённый, как три часа утра долгой-долгой ночью. Вот тогда человеку и нужны друзья.

   ... самое одинокое время — когда заканчиваешь работу и начинаешь ужинать. Этот единственный час такой же опустошённый, как три часа утра долгой-долгой ночью. Вот тогда человеку и нужны друзья.

   — Зелёные тени, Белый Кит · книга
8. «

   Слова листве подобны, и где она густа, так вряд ли плод таится под сению листа.

   Слова листве подобны, и где она густа, так вряд ли плод таится под сению листа.

   — Александр Поп · книга
9. «

   Георгий Зотов: — В 1950 году вы написали книгу, принёсшую вам всемирную славу, — сборник рассказов «Марсианские хроники». Там говорилось: уже к началу третьего тысячелетия на Марсе будут поселения, целые города землян. Как вы думаете, почему этого в итоге так и не произошло? Рэя Брэдбери: — Меня часто про такое спрашивают, и я люблю фантазировать над ответами. Чтобы они были разными! Ответ сегодняшнего дня: потому что люди — идиоты. Они сделали кучу глупостей: придумывали костюмы для собак, должность рекламного менеджера и штуки вроде айфона, не получив взамен ничего, кроме кислого послевкусия. А вот если бы мы развивали науку, осваивали Луну, Марс, Венеру... Кто знает, каким был бы мир тогда? Человечеству дали возможность бороздить космос, но оно хочет заниматься потреблением — пить пиво и смотреть сериалы.

   Георгий Зотов: — В 1950 году вы написали книгу, принёсшую вам всемирную славу, — сборник рассказов «Марсианские хроники». Там говорилось: уже к началу третьего тысячелетия на Марсе будут поселения, целые города землян. Как вы думаете, почему этого в итоге так и не произошло? Рэя Брэдбери: — Меня часто про такое спрашивают, и я люблю фантазировать над ответами. Чтобы они были разными! Ответ сегодняшнего дня: потому что люди — идиоты. Они сделали кучу глупостей: придумывали костюмы для собак, должность рекламного менеджера и штуки вроде айфона, не получив взамен ничего, кроме кислого послевкусия. А вот если бы мы развивали науку, осваивали Луну, Марс, Венеру... Кто знает, каким был бы мир тогда? Человечеству дали возможность бороздить космос, но оно хочет заниматься потреблением — пить пиво и смотреть сериалы.
10. «

    Кто владеет Землей? И для чего нам Земля? Чтобы скитаться по ней? Для того ли нам Земля, чтобы не знать на ней покоя? Всякий, кому нужна Земля, обретет ее, останется на ней, успокоится на малом клочке и пребудет в тесном уголке ее вовеки...

    Кто владеет Землей? И для чего нам Земля? Чтобы скитаться по ней? Для того ли нам Земля, чтобы не знать на ней покоя? Всякий, кому нужна Земля, обретет ее, останется на ней, успокоится на малом клочке и пребудет в тесном уголке ее вовеки...

    — Томас Вульф · книга
11. «

    В детстве мы все словно ходим по воде, по обманчиво гладкой и плотной поверхности озера, и нам знакомо то странное чувство, что в любую секунду можно вспороть эту гладь и уйти в глубину, затаиться там и исчезнуть для всех так, словно тебя никогда и не было.

    В детстве мы все словно ходим по воде, по обманчиво гладкой и плотной поверхности озера, и нам знакомо то странное чувство, что в любую секунду можно вспороть эту гладь и уйти в глубину, затаиться там и исчезнуть для всех так, словно тебя никогда и не было.

    — Отец · книга
12. «

    Простой человек только одну сотую может увидеть своими глазами, а остальные девяносто девять процентов он познаёт через книгу.

    Простой человек только одну сотую может увидеть своими глазами, а остальные девяносто девять процентов он познаёт через книгу.

    — Фабер · книга
13. «

    У человека есть одно замечательное свойство: если приходится все начинать сначала, он не отчаивается и не теряет мужества, ибо он знает, что это очень важно, что это стоит усилий.

    У человека есть одно замечательное свойство: если приходится все начинать сначала, он не отчаивается и не теряет мужества, ибо он знает, что это очень важно, что это стоит усилий.

    — 451 градус по Фаренгейту · книга
14. «

    Каждый том — как Лазарь, понимаешь меня? Ты, читатель, открыв первую страницу, призываешь Лазаря к воскрешению. И он воскресает раз за разом, книга продолжает жить, мертвые слова оживают от теплого взгляда.

    Каждый том — как Лазарь, понимаешь меня? Ты, читатель, открыв первую страницу, призываешь Лазаря к воскрешению. И он воскресает раз за разом, книга продолжает жить, мертвые слова оживают от теплого взгляда.

    — Где-то играет оркестр · книга
15. «

    Самое главное, что нам надо было понять, — это что сами по себе мы ничто, что мы не должны быть педантами или чувствовать своё превосходство над другими людьми.

    Самое главное, что нам надо было понять, — это что сами по себе мы ничто, что мы не должны быть педантами или чувствовать своё превосходство над другими людьми.

    — 451 градус по Фаренгейту · книга
16. «

    Мужчины такой народ — никогда ничего не смыслят.

    Мужчины такой народ — никогда ничего не смыслят.

    — Лео Ауфман · книга
17. «

    Мне было только 12. Но я знал, как я любил её. Это была та любовь, которая приходит раньше всяких понятий о теле и морали. Эта любовь так же бескорыстна и так же реальна, как ветер, и озеро, и песок.

    Мне было только 12. Но я знал, как я любил её. Это была та любовь, которая приходит раньше всяких понятий о теле и морали. Эта любовь так же бескорыстна и так же реальна, как ветер, и озеро, и песок.

    — Озеро · книга
18. «

    В войне вообще не выигрывают, Чарли. Все только и делают, что проигрывают, и кто проиграет последним, просит мира.

    В войне вообще не выигрывают, Чарли. Все только и делают, что проигрывают, и кто проиграет последним, просит мира.

    — Вино из одуванчиков · книга
19. «

    Душевное равновесие и ласка — лучшее средство от всяческих недугов.

    Душевное равновесие и ласка — лучшее средство от всяческих недугов.

    — Маленький убийца (Крошка-убийца) · книга
20. «

    Сперва живешь, живешь, ходишь, делаешь что-нибудь, а сам даже не замечаешь. И потом вдруг увидишь: ага, я живу, хожу или там дышу — вот это и есть по-настоящему в первый раз.

    Сперва живешь, живешь, ходишь, делаешь что-нибудь, а сам даже не замечаешь. И потом вдруг увидишь: ага, я живу, хожу или там дышу — вот это и есть по-настоящему в первый раз.

    — Дуглас Сполдинг · книга