129 цитат Рика Янси — подборка на все случаи

Подборка из 129 цитат Рика Янси: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я всегда считала отстойными игры, где все построено на удаче. И ненавидела их по той же причине.

   Я всегда считала отстойными игры, где все построено на удаче. И ненавидела их по той же причине.

   — Рингер · книга
2. «

   Полмира молится, чтобы получить то, чего они заслуживают, а полмира – чтобы не получить по заслугам.

   Полмира молится, чтобы получить то, чего они заслуживают, а полмира – чтобы не получить по заслугам.

   — Пеллинор Уортроп · книга
3. «

   Есть вещи слишком ужасные, чтобы их вспоминать, и слишком прекрасные, чтобы их воскресить.

   Есть вещи слишком ужасные, чтобы их вспоминать, и слишком прекрасные, чтобы их воскресить.

   — Уильям Джеймс Генри · книга
4. «

   До этого я думала, что это круто — притворяться. Я называла это оптимизмом, смелостью, умением высоко держать голову и ещё по-всякому, в зависимости от ситуации. Это не круто. Это как раз самое точное определение слабости.

   До этого я думала, что это круто — притворяться. Я называла это оптимизмом, смелостью, умением высоко держать голову и ещё по-всякому, в зависимости от ситуации. Это не круто. Это как раз самое точное определение слабости.

   — Рингер · книга
5. «

   Без надежды человек не лучше ломовой лошади, которая тащит тяжелую телегу со своими скорбями.

   Без надежды человек не лучше ломовой лошади, которая тащит тяжелую телегу со своими скорбями.

   — Пеллинор Ксавьер Уортроп · книга
6. «

   Ты тянешь меня прочь от края пропасти. Ты — всё... ты всё, ради чего я остаюсь человеком.

   Ты тянешь меня прочь от края пропасти. Ты — всё... ты всё, ради чего я остаюсь человеком.

   — Пеллинор Ксавьер Уортроп · книга
7. «

   Я научу тебя любить смерть. Я выну из тебя горе, вину, жалость к себе и наполню ненавистью, коварством и жаждой мести. Здесь я приму мой последний бой, Бенджамин Томас Пэриш. И ты будешь моим полем боя.

   Я научу тебя любить смерть. Я выну из тебя горе, вину, жалость к себе и наполню ненавистью, коварством и жаждой мести. Здесь я приму мой последний бой, Бенджамин Томас Пэриш. И ты будешь моим полем боя.

   — полковник Вош · книга
8. «

   Безумие — это тоже оружие.

   Безумие — это тоже оружие.

   — Бесконечное море · книга
9. «

   Наша память является окончательным доказательством реальности в большей мере, чем сумма ощущений.

   Наша память является окончательным доказательством реальности в большей мере, чем сумма ощущений.

   — Рингер · книга
10. «

    В своих городах мы отрешились от смерти, задвинули её в пыльный угол, но в пустыне она всегда рядом. Это любовница, которая творит жизнь. Чувственные объятия хищника и жертвы, оргазменный предсмертный крик, последний спазматический всплеск крови, даже безмолвное оплодотворение земли упавшим деревом и разлагающимися листьями — всё это ласки возлюбленных, непременное условие жизни.

    В своих городах мы отрешились от смерти, задвинули её в пыльный угол, но в пустыне она всегда рядом. Это любовница, которая творит жизнь. Чувственные объятия хищника и жертвы, оргазменный предсмертный крик, последний спазматический всплеск крови, даже безмолвное оплодотворение земли упавшим деревом и разлагающимися листьями — всё это ласки возлюбленных, непременное условие жизни.

    — Уильям Джеймс Генри · книга
11. «

    — Ненавижу тебя, — сказала я. Он покачал головой: — Это не правда. — Хочу ненавидеть. — Надеюсь, у тебя не получится.

    — Ненавижу тебя, — сказала я. Он покачал головой: — Это не правда. — Хочу ненавидеть. — Надеюсь, у тебя не получится.

    — Кэсси Салливан · книга
12. «

    Нечто в нас тоскует по неописуемому, недостижимому... тому, что может быть зримо.

    Нечто в нас тоскует по неописуемому, недостижимому... тому, что может быть зримо.

    — Уильям Джеймс Генри · книга
13. «

    – Эй, что я тебе об этом говорила, солдат? – Я подавляю желание дотронуться до нее. — Первый приоритет? – Никаких плохих мыслей, – послушно отвечает Чашка. – Потому что плохие мысли?.. – Делают нас слабыми. – И что случается, когда мы становимся слабыми? – Мы умираем. – А мы хотим умереть? Чашка трясет головой: – Пока ещё нет.

    – Эй, что я тебе об этом говорила, солдат? – Я подавляю желание дотронуться до нее. — Первый приоритет? – Никаких плохих мыслей, – послушно отвечает Чашка. – Потому что плохие мысли?.. – Делают нас слабыми. – И что случается, когда мы становимся слабыми? – Мы умираем. – А мы хотим умереть? Чашка трясет головой: – Пока ещё нет.

    — Рингер · книга
14. «

    Слишком многие говорят, когда на самом деле им и сказать-то нечего.

    Слишком многие говорят, когда на самом деле им и сказать-то нечего.

    — Кэсси Салливан · книга
15. «

    Ну и врун. Да тем, о чем он молчал, можно доверху набить Гранд-каньон.

    Ну и врун. Да тем, о чем он молчал, можно доверху набить Гранд-каньон.

    — Кэсси Салливан · книга
16. «

    Мир — часы, они отсчитывают оставшееся время и ход их не имеет к этому никакого отношения. Мир всегда был часами. Даже звёзды будут гаснуть одна за другой, и там не останется ни света, ни холода. И это — война, бесконечная война без надежды на победу, война против обрушившихся на нас тьмы, холода и пустоты.

    Мир — часы, они отсчитывают оставшееся время и ход их не имеет к этому никакого отношения. Мир всегда был часами. Даже звёзды будут гаснуть одна за другой, и там не останется ни света, ни холода. И это — война, бесконечная война без надежды на победу, война против обрушившихся на нас тьмы, холода и пустоты.

    — Рингер · книга
17. «

    Я скучала по тому Эвану. Тот Эван спас меня из ледяного плена, отогрел и откормил гамбургерами. Он притворялся тем, кем не был, и скрывал свою подлинную сущность. Спокойный, тихий, уравновешенный, надежный, сильный Эван. Не этот Эван Другой — измученный, нервный, конфликтный. Эван, который ушел, уже там, в двухстах милях над нами, и у него нет шансов вернуться. Не их Эван. Мой Эван. Неидеально идеальный парень. Почему нам всегда достается тот Эван, которого мы заслуживаем, а не тот, о котором мечтаем?

    Я скучала по тому Эвану. Тот Эван спас меня из ледяного плена, отогрел и откормил гамбургерами. Он притворялся тем, кем не был, и скрывал свою подлинную сущность. Спокойный, тихий, уравновешенный, надежный, сильный Эван. Не этот Эван Другой — измученный, нервный, конфликтный. Эван, который ушел, уже там, в двухстах милях над нами, и у него нет шансов вернуться. Не их Эван. Мой Эван. Неидеально идеальный парень. Почему нам всегда достается тот Эван, которого мы заслуживаем, а не тот, о котором мечтаем?

    — Кэсси Салливан · книга
18. «

    Отступление — не выход. Наступление — не выход. Оставаться на месте — не выход. Выхода вообще нет.

    Отступление — не выход. Наступление — не выход. Оставаться на месте — не выход. Выхода вообще нет.

    — Бен «Зомби» Пэриш · книга
19. «

    В ту минуту, когда уже нельзя убегать от прошлого. Когда необходимо обернуться и встретиться лицом к лицу с тем, с чем ты боялся встретиться раньше...

    В ту минуту, когда уже нельзя убегать от прошлого. Когда необходимо обернуться и встретиться лицом к лицу с тем, с чем ты боялся встретиться раньше...

    — Бен «Зомби» Пэриш · книга
20. «

    Знаете, почему он за него держится всем сердцем и душой, Граво? По той же причине, почему род человеческий держится за иррациональную веру в вендиго, в вампиров и всю их сверхъестественную родню. Очень трудно поверить, что наш мир добродетелен и управляется справедливым и любящим богом, когда обыкновенные смертные способны на такие немыслимые преступления. — Он кивнул на оскверненный труп, лежащий на поблескивающем столе из нержавеющей стали. — Чудовищное действие по определению требует чудовища.

    Знаете, почему он за него держится всем сердцем и душой, Граво? По той же причине, почему род человеческий держится за иррациональную веру в вендиго, в вампиров и всю их сверхъестественную родню. Очень трудно поверить, что наш мир добродетелен и управляется справедливым и любящим богом, когда обыкновенные смертные способны на такие немыслимые преступления. — Он кивнул на оскверненный труп, лежащий на поблескивающем столе из нержавеющей стали. — Чудовищное действие по определению требует чудовища.

    — Пеллинор Ксавьер Уортроп · книга