136 цитат Рика Янси, которые захочется сохранить

Подборка из 136 цитат Рика Янси: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Шахматы — это шашки на стероидах.

   Шахматы — это шашки на стероидах.

   — Рингер · книга
2. «

   Как уничтожить около четырёх миллиардов человек за месяц? Птицы. Сколько птиц на Земле? Будете гадать? Миллион? Миллиард? А триста миллиардов не хотите? Это примерно семьдесят пять на мужчину, или женщину, или ребёнка, которых не уничтожили две первые волны. На каждом континенте тысячи видов пернатых. Птицы не знают границ. А ещё они постоянно гадят. Они гадят пять-шесть раз в день. То есть с неба каждый божий день падает больше триллиона маленьких реактивных снарядов. Трудно изобрести более эффективную систему распространения вируса с процентом смертоносности девяносто семь.

   Как уничтожить около четырёх миллиардов человек за месяц? Птицы. Сколько птиц на Земле? Будете гадать? Миллион? Миллиард? А триста миллиардов не хотите? Это примерно семьдесят пять на мужчину, или женщину, или ребёнка, которых не уничтожили две первые волны. На каждом континенте тысячи видов пернатых. Птицы не знают границ. А ещё они постоянно гадят. Они гадят пять-шесть раз в день. То есть с неба каждый божий день падает больше триллиона маленьких реактивных снарядов. Трудно изобрести более эффективную систему распространения вируса с процентом смертоносности девяносто семь.

   — Кэсси Салливан · книга
3. «

   ...или человек контролирует свой аппетит, или аппетит контролирует его.

   ...или человек контролирует свой аппетит, или аппетит контролирует его.

   — Пеллинор Ксавьер Уортроп · книга
4. «

   — Все будет хорошо. Это были слова, которые я хотела услышать, а папа хотел сказать. Это то, что ты делаешь, когда падает занавес – подаешь реплику, которую хочет услышать зритель.

   — Все будет хорошо. Это были слова, которые я хотела услышать, а папа хотел сказать. Это то, что ты делаешь, когда падает занавес – подаешь реплику, которую хочет услышать зритель.

   — Кэсси Салливан · книга
5. «

   Я думал, что единственный способ устоять – это найти то, ради чего будешь жить. Это не так. Чтобы устоять, надо найти то, ради чего ты готов умереть.

   Я думал, что единственный способ устоять – это найти то, ради чего будешь жить. Это не так. Чтобы устоять, надо найти то, ради чего ты готов умереть.

   — Эван Уокер · книга
6. «

   Люди умирают, любовь остаётся.

   Люди умирают, любовь остаётся.

   — Рингер · книга
7. «

   Путь тёмен, дорога извилиста. Так легко заблудиться, если не знаешь, куда идти, легко начать ходить кругами, легко оказаться снова там, откуда вышел.

   Путь тёмен, дорога извилиста. Так легко заблудиться, если не знаешь, куда идти, легко начать ходить кругами, легко оказаться снова там, откуда вышел.

   — Уильям Джеймс Генри · книга
8. «

   То, что вчера был день, ещё не значит, что он будет завтра.

   То, что вчера был день, ещё не значит, что он будет завтра.

   — Кэсси Салливан · книга
9. «

   Рутина это тоже своего рода смерть.

   Рутина это тоже своего рода смерть.

   — Пеллинор Ксавьер Уортроп · книга
10. «

    — А если я буду последним человеком на Земле? — Если ты будешь последним человеком на Земле, меня рядом с тобой не будет.

    — А если я буду последним человеком на Земле? — Если ты будешь последним человеком на Земле, меня рядом с тобой не будет.

    — Кэсси Салливан · книга
11. «

    Мы часто подавляем своими доводами правильные инстинкты.

    Мы часто подавляем своими доводами правильные инстинкты.

    — Ученик монстролога 2: Проклятье вендиго · книга
12. «

    Я параноик только потому, что все против меня.

    Я параноик только потому, что все против меня.

    — Кэсси Салливан · книга
13. «

    Доктор, конечно, был блестящим ученым, но, как у всех гениев, этот блеск имел узконаправленный спектр. Поваром он был отвратительным.

    Доктор, конечно, был блестящим ученым, но, как у всех гениев, этот блеск имел узконаправленный спектр. Поваром он был отвратительным.

    — Ученик монстролога · книга
14. «

    Нет никакой дистанции. Между мной и не-мной нет ничего. Голова мишени с треском разлетается в щепы. Умпа вопит и выбрасывает кулак над головой. Я, не помня себя, хватая Рингер за талию, отрываю от земли и начинаю крутить. Я в одной секунде от опасного для моей жизни поцелуя. После того, как я ставлю ее на землю, она отступает на два шага и аккуратно поправляет волосы. — Это было что-то, — говорю я. Не знаю, кто из нас больше смущен. Мы никак не можем отдышаться. Возможно, по разным причинам. — Повтори, — говорит она. — Выстрелить или покружить? Губы Рингер вздрагивают. Я почти у цели. — Делай то, что имеет значение.

    Нет никакой дистанции. Между мной и не-мной нет ничего. Голова мишени с треском разлетается в щепы. Умпа вопит и выбрасывает кулак над головой. Я, не помня себя, хватая Рингер за талию, отрываю от земли и начинаю крутить. Я в одной секунде от опасного для моей жизни поцелуя. После того, как я ставлю ее на землю, она отступает на два шага и аккуратно поправляет волосы. — Это было что-то, — говорю я. Не знаю, кто из нас больше смущен. Мы никак не можем отдышаться. Возможно, по разным причинам. — Повтори, — говорит она. — Выстрелить или покружить? Губы Рингер вздрагивают. Я почти у цели. — Делай то, что имеет значение.

    — 5-я волна · книга
15. «

    Мы во многом на них похожи: неразборчивые убийцы, движимые мотивами менее ясными и едва понятными, мы также яростно боремся за территорию. Единственное различие между нами и Антропофагами заключается в том, что им ещё недостаёт опыта в притворстве и фальши, лицемерии и лжи. Они ещё не обрели умения забивать и кромсать себе подобных, мотивируя это благими намерениями и благословением свыше.

    Мы во многом на них похожи: неразборчивые убийцы, движимые мотивами менее ясными и едва понятными, мы также яростно боремся за территорию. Единственное различие между нами и Антропофагами заключается в том, что им ещё недостаёт опыта в притворстве и фальши, лицемерии и лжи. Они ещё не обрели умения забивать и кромсать себе подобных, мотивируя это благими намерениями и благословением свыше.

    — Джон Кернс · книга
16. «

    Говорят, бог взирает на нас сверху, как падальщик, который парит над проклятой серой землёй. Вдалеке есть бог. Вонь от человечества не поднимается так высоко. Наши предательства, наши зависти, наши страхи — все они поднимаются не выше наших макушек.

    Говорят, бог взирает на нас сверху, как падальщик, который парит над проклятой серой землёй. Вдалеке есть бог. Вонь от человечества не поднимается так высоко. Наши предательства, наши зависти, наши страхи — все они поднимаются не выше наших макушек.

    — Уильям Джеймс Генри · книга
17. «

    То, что нас не убило, закалило нас. Сделало сильнее. Подарило нам опыт выживания. Ты перековал орала на мечи, Вош. Ты создал нас заново. Мы глина, а ты Микеланджело. И мы станем твоим шедевром.

    То, что нас не убило, закалило нас. Сделало сильнее. Подарило нам опыт выживания. Ты перековал орала на мечи, Вош. Ты создал нас заново. Мы глина, а ты Микеланджело. И мы станем твоим шедевром.

    — Кэсси Салливан · книга
18. «

    Это было нелепое видение, порожденное паникой, но в момент паники ты не чувствуешь ее нелепости. Паника обладает собственной логикой и силой.

    Это было нелепое видение, порожденное паникой, но в момент паники ты не чувствуешь ее нелепости. Паника обладает собственной логикой и силой.

    — Ученик монстролога · книга
19. «

    Надели кого-либо силой богов, и он станет безразличным, как бог.

    Надели кого-либо силой богов, и он станет безразличным, как бог.

    — Бесконечное море · книга
20. «

    Я акула, Кэсси. Акула, которой казалось, что она человек...

    Я акула, Кэсси. Акула, которой казалось, что она человек...

    — Эван Уокер · книга