147 цитат Рика Янси

Подборка из 147 цитат Рика Янси: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   У тебя есть обещание, которое ты дала Сэмми, у меня есть ты.

   У тебя есть обещание, которое ты дала Сэмми, у меня есть ты.

   — Эван Уокер · книга
2. «

   Поэт не перестаёт быть поэтом только оттого, что перестаёт писать стихи.

   Поэт не перестаёт быть поэтом только оттого, что перестаёт писать стихи.

   — Уильям Джеймс Генри · книга
3. «

   Две двери. За одной — дама. За другой — тигр. Какую ему выбрать?

   Две двери. За одной — дама. За другой — тигр. Какую ему выбрать?

   — Уилл Генри · книга
4. «

   То, что вчера был день, ещё не значит, что он будет завтра.

   То, что вчера был день, ещё не значит, что он будет завтра.

   — Кэсси Салливан · книга
5. «

   Нет никаких чудовищ. Есть только люди.

   Нет никаких чудовищ. Есть только люди.

   — Джон Кернс · книга
6. «

   Милосердие — это не наивно. Цепляться за последнюю надежду — не сумасшествие и не глупость. Это — сама суть человечности.

   Милосердие — это не наивно. Цепляться за последнюю надежду — не сумасшествие и не глупость. Это — сама суть человечности.

   — Пеллинор Ксавьер Уортроп · книга
7. «

   Мы во многом на них похожи: неразборчивые убийцы, движимые мотивами менее ясными и едва понятными, мы также яростно боремся за территорию. Единственное различие между нами и Антропофагами заключается в том, что им ещё недостаёт опыта в притворстве и фальши, лицемерии и лжи. Они ещё не обрели умения забивать и кромсать себе подобных, мотивируя это благими намерениями и благословением свыше.

   Мы во многом на них похожи: неразборчивые убийцы, движимые мотивами менее ясными и едва понятными, мы также яростно боремся за территорию. Единственное различие между нами и Антропофагами заключается в том, что им ещё недостаёт опыта в притворстве и фальши, лицемерии и лжи. Они ещё не обрели умения забивать и кромсать себе подобных, мотивируя это благими намерениями и благословением свыше.

   — Джон Кернс · книга
8. «

   Я научу тебя любить смерть. Я выну из тебя горе, вину, жалость к себе и наполню ненавистью, коварством и жаждой мести. Здесь я приму мой последний бой, Бенджамин Томас Пэриш. И ты будешь моим полем боя.

   Я научу тебя любить смерть. Я выну из тебя горе, вину, жалость к себе и наполню ненавистью, коварством и жаждой мести. Здесь я приму мой последний бой, Бенджамин Томас Пэриш. И ты будешь моим полем боя.

   — полковник Вош · книга
9. «

   Если смотрел в глаза смерти и она сморгнула первой, ты можешь всё.

   Если смотрел в глаза смерти и она сморгнула первой, ты можешь всё.

   — Бесконечное море · книга
10. «

    Слишком много энергии тратится на непривлекательных людей. Зачем спать с человеком, который тебя не возбуждает? Но люди так делают. Или делали. Нет, наверняка все еще делают.

    Слишком много энергии тратится на непривлекательных людей. Зачем спать с человеком, который тебя не возбуждает? Но люди так делают. Или делали. Нет, наверняка все еще делают.

    — Кэсси Салливан · книга
11. «

    Это безнадёжно. Это глупо. Это самоубийство. Но любовь – это оружие, против которого они бессильны. Они знают, как ты думаешь, но они не знают, как ты чувствуешь.

    Это безнадёжно. Это глупо. Это самоубийство. Но любовь – это оружие, против которого они бессильны. Они знают, как ты думаешь, но они не знают, как ты чувствуешь.

    — Эван Уокер · книга
12. «

    Ненормальность — это чисто человеческое понятие. Мы тщеславны и высокомерны, мы — высочайшее достижение эволюции и её крупнейшая ошибка, мы пленники своего сознания и иллюзии того, что мы центр мироздания, что весь мир делятся только на мы и не мы. Но мы не возвышаемся над, и не располагаемся в центр и даже не стоим подле чего бы то ни было. Ни над, ни в центре, ни подле ничего нет — и вообще нигде ничего нет. И мы не значительнее, не важнее и не прекраснее земляного червяка. Точнее, это он прекраснее нас, потому что он, в отличие от нас, невинен, — только отважится ли кто-то из нас это утверждать? У червяка одна цель — прожить достаточно долго, чтобы успеть оставить потомство, маленьких червячков. Его сердце не способно на предательство или жестокость, в нём нет зависти и злости, нет вожделения, в отличие от наших сердец. Вот и выходит, что это мы чудовища, только мы и есть по-настоящему аберрантная форма жизни.

    Ненормальность — это чисто человеческое понятие. Мы тщеславны и высокомерны, мы — высочайшее достижение эволюции и её крупнейшая ошибка, мы пленники своего сознания и иллюзии того, что мы центр мироздания, что весь мир делятся только на мы и не мы. Но мы не возвышаемся над, и не располагаемся в центр и даже не стоим подле чего бы то ни было. Ни над, ни в центре, ни подле ничего нет — и вообще нигде ничего нет. И мы не значительнее, не важнее и не прекраснее земляного червяка. Точнее, это он прекраснее нас, потому что он, в отличие от нас, невинен, — только отважится ли кто-то из нас это утверждать? У червяка одна цель — прожить достаточно долго, чтобы успеть оставить потомство, маленьких червячков. Его сердце не способно на предательство или жестокость, в нём нет зависти и злости, нет вожделения, в отличие от наших сердец. Вот и выходит, что это мы чудовища, только мы и есть по-настоящему аберрантная форма жизни.

    — Уильям Джеймс Генри · книга
13. «

    Обещание — как смертный приговор, захлопнутая дверь камеры, камень на шее.

    Обещание — как смертный приговор, захлопнутая дверь камеры, камень на шее.

    — Бен «Зомби» Пэриш · книга
14. «

    Знаешь, почему человеческая раса обречена, Пеллинор? Потому что люди влюблены в сказку, что правила придуманные ими, должны соблюдаться всеми и всем.

    Знаешь, почему человеческая раса обречена, Пеллинор? Потому что люди влюблены в сказку, что правила придуманные ими, должны соблюдаться всеми и всем.

    — Джон Кернс · книга
15. «

    Говорят, бог взирает на нас сверху, как падальщик, который парит над проклятой серой землёй. Вдалеке есть бог. Вонь от человечества не поднимается так высоко. Наши предательства, наши зависти, наши страхи — все они поднимаются не выше наших макушек.

    Говорят, бог взирает на нас сверху, как падальщик, который парит над проклятой серой землёй. Вдалеке есть бог. Вонь от человечества не поднимается так высоко. Наши предательства, наши зависти, наши страхи — все они поднимаются не выше наших макушек.

    — Уильям Джеймс Генри · книга
16. «

    Так не пойдёт, Чашка. Обещание – единственная валюта, которая у нас осталась. Ее надо расходовать с умом.

    Так не пойдёт, Чашка. Обещание – единственная валюта, которая у нас осталась. Ее надо расходовать с умом.

    — Рингер · книга
17. «

    — Ну, вот видишь? Я так и знала, что ты это скажешь. Ты так чертовски предсказуем, что я удивляюсь, почему я когда-то думала, что люблю тебя. — Миллионы людей любят солнце. Солнце предсказуемо.

    — Ну, вот видишь? Я так и знала, что ты это скажешь. Ты так чертовски предсказуем, что я удивляюсь, почему я когда-то думала, что люблю тебя. — Миллионы людей любят солнце. Солнце предсказуемо.

    — Мюриэл · книга
18. «

    Сейчас время нарушенных обещаний.

    Сейчас время нарушенных обещаний.

    — Бен «Зомби» Пэриш · книга
19. «

    Нет одиночества более сильного, чем рядом с человеком, который не видит тебя в упор, занятый собственными делами.

    Нет одиночества более сильного, чем рядом с человеком, который не видит тебя в упор, занятый собственными делами.

    — Уильям Джеймс Генри · книга
20. «

    Я наращиваю мускулатуру, но верну ли я обратно свою душу?

    Я наращиваю мускулатуру, но верну ли я обратно свою душу?

    — Бен «Зомби» Пэриш · книга