18 цитат Рика Янси, ставших крылатыми

Подборка из 18 цитат Рика Янси: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   На войне наступает момент, когда надо переступить последнюю черту. Эта черта отделяет то, чем ты дорожишь, от того, что требует от тебя война. Если он не сможет переступить эту черту, война будет окончена, и он проиграет.

   На войне наступает момент, когда надо переступить последнюю черту. Эта черта отделяет то, чем ты дорожишь, от того, что требует от тебя война. Если он не сможет переступить эту черту, война будет окончена, и он проиграет.

   — глушитель · книга
2. «

   — Вы не понимаете, доктор Уортроп. Эти люди дикари. Человек убивает своих людей — и хвастается этим! Убивает их, чтобы спасти! Скажите, какой человек на такое способен? — Ну, сержант, первое, что приходит на ум, это библейский бог. Но я не стану с вами об этом спорить.

   — Вы не понимаете, доктор Уортроп. Эти люди дикари. Человек убивает своих людей — и хвастается этим! Убивает их, чтобы спасти! Скажите, какой человек на такое способен? — Ну, сержант, первое, что приходит на ум, это библейский бог. Но я не стану с вами об этом спорить.

   — Пеллинор Ксавьер Уортроп · книга
3. «

   Ненормальность — это чисто человеческое понятие. Мы тщеславны и высокомерны, мы — высочайшее достижение эволюции и её крупнейшая ошибка, мы пленники своего сознания и иллюзии того, что мы центр мироздания, что весь мир делятся только на мы и не мы. Но мы не возвышаемся над, и не располагаемся в центр и даже не стоим подле чего бы то ни было. Ни над, ни в центре, ни подле ничего нет — и вообще нигде ничего нет. И мы не значительнее, не важнее и не прекраснее земляного червяка. Точнее, это он прекраснее нас, потому что он, в отличие от нас, невинен, — только отважится ли кто-то из нас это утверждать? У червяка одна цель — прожить достаточно долго, чтобы успеть оставить потомство, маленьких червячков. Его сердце не способно на предательство или жестокость, в нём нет зависти и злости, нет вожделения, в отличие от наших сердец. Вот и выходит, что это мы чудовища, только мы и есть по-настоящему аберрантная форма жизни.

   Ненормальность — это чисто человеческое понятие. Мы тщеславны и высокомерны, мы — высочайшее достижение эволюции и её крупнейшая ошибка, мы пленники своего сознания и иллюзии того, что мы центр мироздания, что весь мир делятся только на мы и не мы. Но мы не возвышаемся над, и не располагаемся в центр и даже не стоим подле чего бы то ни было. Ни над, ни в центре, ни подле ничего нет — и вообще нигде ничего нет. И мы не значительнее, не важнее и не прекраснее земляного червяка. Точнее, это он прекраснее нас, потому что он, в отличие от нас, невинен, — только отважится ли кто-то из нас это утверждать? У червяка одна цель — прожить достаточно долго, чтобы успеть оставить потомство, маленьких червячков. Его сердце не способно на предательство или жестокость, в нём нет зависти и злости, нет вожделения, в отличие от наших сердец. Вот и выходит, что это мы чудовища, только мы и есть по-настоящему аберрантная форма жизни.

   — Уильям Джеймс Генри · книга
4. «

   — Вражда — это нормально. В ней нет ничего противоестественного, Уилл Генри. Разве антилопа — враг льва? Разве лоси или коровы испытывают враждебность к волку? Для Антропофагов мы не представляем из себя ничего кроме одного. Мы для них — мясо. Мы — добыча, а не враги. Нет, Уилл Генри, наш враг — это наш страх. Ослепляющий, безрассудный страх. Страх скрывает от нас истину и искривляет восприятие очевидного, такая это отрава. Страх ведёт нас к иррациональным предположениям и ложным выводам.

   — Вражда — это нормально. В ней нет ничего противоестественного, Уилл Генри. Разве антилопа — враг льва? Разве лоси или коровы испытывают враждебность к волку? Для Антропофагов мы не представляем из себя ничего кроме одного. Мы для них — мясо. Мы — добыча, а не враги. Нет, Уилл Генри, наш враг — это наш страх. Ослепляющий, безрассудный страх. Страх скрывает от нас истину и искривляет восприятие очевидного, такая это отрава. Страх ведёт нас к иррациональным предположениям и ложным выводам.

   — Пеллинор Ксавьер Уортроп · книга
5. «

   Мужчина должен властвовать над своими страстями, иначе они станут властвовать над ним — если конечно, они у него есть. В этом и заключается камень преткновения, центральный вопрос, главная проблема.

   Мужчина должен властвовать над своими страстями, иначе они станут властвовать над ним — если конечно, они у него есть. В этом и заключается камень преткновения, центральный вопрос, главная проблема.

   — Уильям Джеймс Генри · книга
6. «

   Иногда внушаешь себе, что есть выбор, хотя на самом деле его нет. Понимаете, о чем я? Наличие альтернативы не означает, что эта альтернатива годится для тебя.

   Иногда внушаешь себе, что есть выбор, хотя на самом деле его нет. Понимаете, о чем я? Наличие альтернативы не означает, что эта альтернатива годится для тебя.

   — Кэсси Салливан · книга
7. «

   Люди думают. Планируют. Мечтают и делают свои мечты реальностью.

   Люди думают. Планируют. Мечтают и делают свои мечты реальностью.

   — 5-я волна · книга
8. «

   Сколько длится автомобильная авария? Десять секунд? Пять? Но если вы внутри аварии, кажется, что она длится целую жизнь.

   Сколько длится автомобильная авария? Десять секунд? Пять? Но если вы внутри аварии, кажется, что она длится целую жизнь.

   — Кэсси Салливан · книга
9. «

   Здоровая ироничность — лучший способ остаться в своём уме в мире, который чаще всего безумен; настойчиво её рекомендую.

   Здоровая ироничность — лучший способ остаться в своём уме в мире, который чаще всего безумен; настойчиво её рекомендую.

   — Пеллинор Ксавьер Уортроп · книга
10. «

    Нет никаких чудовищ. Есть только люди.

    Нет никаких чудовищ. Есть только люди.

    — Джон Кернс · книга
11. «

    ...или человек контролирует свой аппетит, или аппетит контролирует его.

    ...или человек контролирует свой аппетит, или аппетит контролирует его.

    — Пеллинор Ксавьер Уортроп · книга
12. «

    Путь тёмен, дорога извилиста. Так легко заблудиться, если не знаешь, куда идти, легко начать ходить кругами, легко оказаться снова там, откуда вышел.

    Путь тёмен, дорога извилиста. Так легко заблудиться, если не знаешь, куда идти, легко начать ходить кругами, легко оказаться снова там, откуда вышел.

    — Уильям Джеймс Генри · книга
13. «

    Возможно, это наша судьба, проклятие человечества, — никогда не знать и не понимать друг друга. Мы создаём своё мнение о другом человеке, основываясь на его словах и поступках, и получается хрупкая конструкция, почти мираж, существующий только в нашем сознании.

    Возможно, это наша судьба, проклятие человечества, — никогда не знать и не понимать друг друга. Мы создаём своё мнение о другом человеке, основываясь на его словах и поступках, и получается хрупкая конструкция, почти мираж, существующий только в нашем сознании.

    — Уильям Джеймс Генри · книга
14. «

    Становилось все хуже и хуже, а стоило нам подумать, что хуже уже быть не может, становилось еще хуже.

    Становилось все хуже и хуже, а стоило нам подумать, что хуже уже быть не может, становилось еще хуже.

    — Кэсси Салливан · книга
15. «

    Иногда недосказанность убивает правду.

    Иногда недосказанность убивает правду.

    — Бен «Зомби» Пэриш · книга
16. «

    Это закон, который ничто не сможет отменить: единственный верный способ не быть одному — захотеть побыть одному.

    Это закон, который ничто не сможет отменить: единственный верный способ не быть одному — захотеть побыть одному.

    — Кэсси Салливан · книга
17. «

    То, что нас не убило, закалило нас. Сделало сильнее. Подарило нам опыт выживания. Ты перековал орала на мечи, Вош. Ты создал нас заново. Мы глина, а ты Микеланджело. И мы станем твоим шедевром.

    То, что нас не убило, закалило нас. Сделало сильнее. Подарило нам опыт выживания. Ты перековал орала на мечи, Вош. Ты создал нас заново. Мы глина, а ты Микеланджело. И мы станем твоим шедевром.

    — Кэсси Салливан · книга
18. «

    Если смотрел в глаза смерти и она сморгнула первой, ты можешь всё.

    Если смотрел в глаза смерти и она сморгнула первой, ты можешь всё.

    — Бесконечное море · книга