31 цитата Рика Янси — избранное

Подборка из 31 цитата Рика Янси: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Все будет хорошо. Это были слова, которые я хотела услышать, а папа хотел сказать. Это то, что ты делаешь, когда падает занавес – подаешь реплику, которую хочет услышать зритель.

   — Все будет хорошо. Это были слова, которые я хотела услышать, а папа хотел сказать. Это то, что ты делаешь, когда падает занавес – подаешь реплику, которую хочет услышать зритель.

   — Кэсси Салливан · книга
2. «

   Мы должны быть честны друг с другом. Но ещё важнее быть честным с самим собой. Я всегда был честен с самим собой, и это мне очень дорого стоило. Важна только истина. Я посвятил свою жизнь её поискам, где бы она ни скрывалась. Это сердце науки, Уилл Генри, это то настоящее чудовище, за которым мы гоняемся. Я всё бросил, только бы её познать, и нет ничего, что бы я не пошёл, только бы её отыскать.

   Мы должны быть честны друг с другом. Но ещё важнее быть честным с самим собой. Я всегда был честен с самим собой, и это мне очень дорого стоило. Важна только истина. Я посвятил свою жизнь её поискам, где бы она ни скрывалась. Это сердце науки, Уилл Генри, это то настоящее чудовище, за которым мы гоняемся. Я всё бросил, только бы её познать, и нет ничего, что бы я не пошёл, только бы её отыскать.

   — Пеллинор Ксавьер Уортроп · книга
3. «

   Я не лезу в ложные споры; и то, что мы не видим фей, танцующих на лужайке, ничего не доказывает — ни их наличия, ни их отсутствия.

   Я не лезу в ложные споры; и то, что мы не видим фей, танцующих на лужайке, ничего не доказывает — ни их наличия, ни их отсутствия.

   — Ученик монстролога · книга
4. «

   Не делай этого, сукин ты сын. Не прикасайся ко мне так, как никогда больше не прикоснешься. Не смотри так, как никогда больше не посмотришь.

   Не делай этого, сукин ты сын. Не прикасайся ко мне так, как никогда больше не прикоснешься. Не смотри так, как никогда больше не посмотришь.

   — Кэсси Салливан · книга
5. «

   Это самое трудное — расстаться с оружием.

   Это самое трудное — расстаться с оружием.

   — Кэсси Салливан · книга
6. «

   — Мы — рабы, все мы рабы, Уилл Генри. — Некоторые из нас — рабы страха, другие рабы разума, третьи — основного инстинкта. Но все рабы, Уилл Генри, и все чему-то служим. Вопрос должен быть поставлен так: чему мы служим? Чему посвящаем себя? Выберешь ты служение правде или лжи, надежде или отчаянию, свету или тьме? Я выбираю служению свету, даже несмотря на то, что служба эта подчас проходит во мраке. Не отчаянье побудило меня нажать курок, Уилл Генри, моею рукой двигало милосердие.

   — Мы — рабы, все мы рабы, Уилл Генри. — Некоторые из нас — рабы страха, другие рабы разума, третьи — основного инстинкта. Но все рабы, Уилл Генри, и все чему-то служим. Вопрос должен быть поставлен так: чему мы служим? Чему посвящаем себя? Выберешь ты служение правде или лжи, надежде или отчаянию, свету или тьме? Я выбираю служению свету, даже несмотря на то, что служба эта подчас проходит во мраке. Не отчаянье побудило меня нажать курок, Уилл Генри, моею рукой двигало милосердие.

   — Пеллинор Ксавьер Уортроп · книга
7. «

   Полмира молится, чтобы получить то, чего они заслуживают, а полмира – чтобы не получить по заслугам.

   Полмира молится, чтобы получить то, чего они заслуживают, а полмира – чтобы не получить по заслугам.

   — Пеллинор Уортроп · книга
8. «

   Некоторые вещи нельзя оставить позади. Они не принадлежат прошлому, они принадлежат тебе.

   Некоторые вещи нельзя оставить позади. Они не принадлежат прошлому, они принадлежат тебе.

   — 5-я волна · книга
9. «

   — Она вернётся, — твёрдо проговорил Бен. — Почему ты так уверен? — Потому что у нас нет резервного плана.

   — Она вернётся, — твёрдо проговорил Бен. — Почему ты так уверен? — Потому что у нас нет резервного плана.

   — Бен «Зомби» Пэриш · книга
10. «

    Знаешь, как мы отличием плохих парней от хороших? Плохие парни в нас стреляют.

    Знаешь, как мы отличием плохих парней от хороших? Плохие парни в нас стреляют.

    — Кэсси Салливан · книга
11. «

    Путь тёмен, дорога извилиста. Так легко заблудиться, если не знаешь, куда идти, легко начать ходить кругами, легко оказаться снова там, откуда вышел.

    Путь тёмен, дорога извилиста. Так легко заблудиться, если не знаешь, куда идти, легко начать ходить кругами, легко оказаться снова там, откуда вышел.

    — Уильям Джеймс Генри · книга
12. «

    Это закон, который ничто не сможет отменить: единственный верный способ не быть одному — захотеть побыть одному.

    Это закон, который ничто не сможет отменить: единственный верный способ не быть одному — захотеть побыть одному.

    — Кэсси Салливан · книга
13. «

    — Вражда — это нормально. В ней нет ничего противоестественного, Уилл Генри. Разве антилопа — враг льва? Разве лоси или коровы испытывают враждебность к волку? Для Антропофагов мы не представляем из себя ничего кроме одного. Мы для них — мясо. Мы — добыча, а не враги. Нет, Уилл Генри, наш враг — это наш страх. Ослепляющий, безрассудный страх. Страх скрывает от нас истину и искривляет восприятие очевидного, такая это отрава. Страх ведёт нас к иррациональным предположениям и ложным выводам.

    — Вражда — это нормально. В ней нет ничего противоестественного, Уилл Генри. Разве антилопа — враг льва? Разве лоси или коровы испытывают враждебность к волку? Для Антропофагов мы не представляем из себя ничего кроме одного. Мы для них — мясо. Мы — добыча, а не враги. Нет, Уилл Генри, наш враг — это наш страх. Ослепляющий, безрассудный страх. Страх скрывает от нас истину и искривляет восприятие очевидного, такая это отрава. Страх ведёт нас к иррациональным предположениям и ложным выводам.

    — Пеллинор Ксавьер Уортроп · книга
14. «

    Ненормальность — это чисто человеческое понятие. Мы тщеславны и высокомерны, мы — высочайшее достижение эволюции и её крупнейшая ошибка, мы пленники своего сознания и иллюзии того, что мы центр мироздания, что весь мир делятся только на мы и не мы. Но мы не возвышаемся над, и не располагаемся в центр и даже не стоим подле чего бы то ни было. Ни над, ни в центре, ни подле ничего нет — и вообще нигде ничего нет. И мы не значительнее, не важнее и не прекраснее земляного червяка. Точнее, это он прекраснее нас, потому что он, в отличие от нас, невинен, — только отважится ли кто-то из нас это утверждать? У червяка одна цель — прожить достаточно долго, чтобы успеть оставить потомство, маленьких червячков. Его сердце не способно на предательство или жестокость, в нём нет зависти и злости, нет вожделения, в отличие от наших сердец. Вот и выходит, что это мы чудовища, только мы и есть по-настоящему аберрантная форма жизни.

    Ненормальность — это чисто человеческое понятие. Мы тщеславны и высокомерны, мы — высочайшее достижение эволюции и её крупнейшая ошибка, мы пленники своего сознания и иллюзии того, что мы центр мироздания, что весь мир делятся только на мы и не мы. Но мы не возвышаемся над, и не располагаемся в центр и даже не стоим подле чего бы то ни было. Ни над, ни в центре, ни подле ничего нет — и вообще нигде ничего нет. И мы не значительнее, не важнее и не прекраснее земляного червяка. Точнее, это он прекраснее нас, потому что он, в отличие от нас, невинен, — только отважится ли кто-то из нас это утверждать? У червяка одна цель — прожить достаточно долго, чтобы успеть оставить потомство, маленьких червячков. Его сердце не способно на предательство или жестокость, в нём нет зависти и злости, нет вожделения, в отличие от наших сердец. Вот и выходит, что это мы чудовища, только мы и есть по-настоящему аберрантная форма жизни.

    — Уильям Джеймс Генри · книга
15. «

    Отступление — не выход. Наступление — не выход. Оставаться на месте — не выход. Выхода вообще нет.

    Отступление — не выход. Наступление — не выход. Оставаться на месте — не выход. Выхода вообще нет.

    — Бен «Зомби» Пэриш · книга
16. «

    — Самое сложное — первые две с половиной секунды. — А самое лёгкое? — Последние две с половиной секунды.

    — Самое сложное — первые две с половиной секунды. — А самое лёгкое? — Последние две с половиной секунды.

    — Бен «Зомби» Пэриш · книга
17. «

    Сколько длится автомобильная авария? Десять секунд? Пять? Но если вы внутри аварии, кажется, что она длится целую жизнь.

    Сколько длится автомобильная авария? Десять секунд? Пять? Но если вы внутри аварии, кажется, что она длится целую жизнь.

    — Кэсси Салливан · книга
18. «

    Мы не можем остановиться, начав вспоминать что-то из своего прошлого. Пути назад уже нет и быть не может. Растревоженные воспоминания должны дойти до своего завершающего этапа. Тот же импульс, то же больное любопытство заставляет нас смотреть на несчастный случай, на канатоходца, упавшего с высоты...

    Мы не можем остановиться, начав вспоминать что-то из своего прошлого. Пути назад уже нет и быть не может. Растревоженные воспоминания должны дойти до своего завершающего этапа. Тот же импульс, то же больное любопытство заставляет нас смотреть на несчастный случай, на канатоходца, упавшего с высоты...

    — Ученик монстролога · книга
19. «

    Воспоминания могут принести успокоение и укрепить дух, но они же могут обернуться армией призраков, лишающей последних сил.

    Воспоминания могут принести успокоение и укрепить дух, но они же могут обернуться армией призраков, лишающей последних сил.

    — Ученик монстролога · книга
20. «

    Жестокость — не свойство личности. Жестокость — привычка.

    Жестокость — не свойство личности. Жестокость — привычка.

    — 5-я волна · книга