76 цитат, которые говорил Рик Янси

Подборка из 76 цитат Рика Янси: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Сумасшедшим можно назвать человека лишь в том случае, если рядом с ним есть кто-то нормальный. Это как хорошо и плохо. Когда кругом слишком хорошо, это может означать, что кругом всё плохо.

   Сумасшедшим можно назвать человека лишь в том случае, если рядом с ним есть кто-то нормальный. Это как хорошо и плохо. Когда кругом слишком хорошо, это может означать, что кругом всё плохо.

   — Кэсси Салливан · книга
2. «

   Я всегда считала отстойными игры, где все построено на удаче. И ненавидела их по той же причине.

   Я всегда считала отстойными игры, где все построено на удаче. И ненавидела их по той же причине.

   — Рингер · книга
3. «

   ... Если я последняя — значит я и есть человечество. А если это последняя битва человечества, то я — поле битвы.

   ... Если я последняя — значит я и есть человечество. А если это последняя битва человечества, то я — поле битвы.

   — Кэсси Салливан · книга
4. «

   Нельзя узнать, что такое одиночество, пока не увидишь его обратную сторону.

   Нельзя узнать, что такое одиночество, пока не увидишь его обратную сторону.

   — Кэсси Салливан · книга
5. «

   Иногда мне кажется, что я последний человек на Земле.

   Иногда мне кажется, что я последний человек на Земле.

   — Эван Уокер · книга
6. «

   Говорят, бог взирает на нас сверху, как падальщик, который парит над проклятой серой землёй. Вдалеке есть бог. Вонь от человечества не поднимается так высоко. Наши предательства, наши зависти, наши страхи — все они поднимаются не выше наших макушек.

   Говорят, бог взирает на нас сверху, как падальщик, который парит над проклятой серой землёй. Вдалеке есть бог. Вонь от человечества не поднимается так высоко. Наши предательства, наши зависти, наши страхи — все они поднимаются не выше наших макушек.

   — Уильям Джеймс Генри · книга
7. «

   Остатки моего мира были уничтожены днем в теплое солнечное воскресенье.

   Остатки моего мира были уничтожены днем в теплое солнечное воскресенье.

   — Кэсси Салливан · книга
8. «

   Знаете, почему он за него держится всем сердцем и душой, Граво? По той же причине, почему род человеческий держится за иррациональную веру в вендиго, в вампиров и всю их сверхъестественную родню. Очень трудно поверить, что наш мир добродетелен и управляется справедливым и любящим богом, когда обыкновенные смертные способны на такие немыслимые преступления. — Он кивнул на оскверненный труп, лежащий на поблескивающем столе из нержавеющей стали. — Чудовищное действие по определению требует чудовища.

   Знаете, почему он за него держится всем сердцем и душой, Граво? По той же причине, почему род человеческий держится за иррациональную веру в вендиго, в вампиров и всю их сверхъестественную родню. Очень трудно поверить, что наш мир добродетелен и управляется справедливым и любящим богом, когда обыкновенные смертные способны на такие немыслимые преступления. — Он кивнул на оскверненный труп, лежащий на поблескивающем столе из нержавеющей стали. — Чудовищное действие по определению требует чудовища.

   — Пеллинор Ксавьер Уортроп · книга
9. «

   Поэт не перестаёт быть поэтом только оттого, что перестаёт писать стихи.

   Поэт не перестаёт быть поэтом только оттого, что перестаёт писать стихи.

   — Уильям Джеймс Генри · книга
10. «

    Даже у самого открытого человека есть что-то глубоко сокровенное, куда он никого не впустит.

    Даже у самого открытого человека есть что-то глубоко сокровенное, куда он никого не впустит.

    — Рингер · книга
11. «

    Нельзя полагаться на удачу. Иные отучили меня верить в удачу. Но можно ли довериться любви?

    Нельзя полагаться на удачу. Иные отучили меня верить в удачу. Но можно ли довериться любви?

    — Кэсси Салливан · книга
12. «

    Колокол звонит, Час ведьм приближается, и сам Христос подвергается насмешкам…

    Колокол звонит, Час ведьм приближается, и сам Христос подвергается насмешкам…

    — Пеллинор Уортроп · книга
13. «

    Чувство было такое, будто я избежал страшной опасности — но какой? Так часто и бывает: чудовища, владеющие нашим сознанием, — не более чем наши собственные страхи и фантазии.

    Чувство было такое, будто я избежал страшной опасности — но какой? Так часто и бывает: чудовища, владеющие нашим сознанием, — не более чем наши собственные страхи и фантазии.

    — Ученик монстролога · книга
14. «

    Как только мы решим, что жизнь одного из нас не имеет значения, мы проиграли.

    Как только мы решим, что жизнь одного из нас не имеет значения, мы проиграли.

    — 5-я волна · книга
15. «

    Мы знаем слишком много. Мы почти ничего не знаем.

    Мы знаем слишком много. Мы почти ничего не знаем.

    — Бен «Зомби» Пэриш · книга
16. «

    — Все будет хорошо. Это были слова, которые я хотела услышать, а папа хотел сказать. Это то, что ты делаешь, когда падает занавес – подаешь реплику, которую хочет услышать зритель.

    — Все будет хорошо. Это были слова, которые я хотела услышать, а папа хотел сказать. Это то, что ты делаешь, когда падает занавес – подаешь реплику, которую хочет услышать зритель.

    — Кэсси Салливан · книга
17. «

    В своих городах мы отрешились от смерти, задвинули её в пыльный угол, но в пустыне она всегда рядом. Это любовница, которая творит жизнь. Чувственные объятия хищника и жертвы, оргазменный предсмертный крик, последний спазматический всплеск крови, даже безмолвное оплодотворение земли упавшим деревом и разлагающимися листьями — всё это ласки возлюбленных, непременное условие жизни.

    В своих городах мы отрешились от смерти, задвинули её в пыльный угол, но в пустыне она всегда рядом. Это любовница, которая творит жизнь. Чувственные объятия хищника и жертвы, оргазменный предсмертный крик, последний спазматический всплеск крови, даже безмолвное оплодотворение земли упавшим деревом и разлагающимися листьями — всё это ласки возлюбленных, непременное условие жизни.

    — Уильям Джеймс Генри · книга
18. «

    — Вражда — это нормально. В ней нет ничего противоестественного, Уилл Генри. Разве антилопа — враг льва? Разве лоси или коровы испытывают враждебность к волку? Для Антропофагов мы не представляем из себя ничего кроме одного. Мы для них — мясо. Мы — добыча, а не враги. Нет, Уилл Генри, наш враг — это наш страх. Ослепляющий, безрассудный страх. Страх скрывает от нас истину и искривляет восприятие очевидного, такая это отрава. Страх ведёт нас к иррациональным предположениям и ложным выводам.

    — Вражда — это нормально. В ней нет ничего противоестественного, Уилл Генри. Разве антилопа — враг льва? Разве лоси или коровы испытывают враждебность к волку? Для Антропофагов мы не представляем из себя ничего кроме одного. Мы для них — мясо. Мы — добыча, а не враги. Нет, Уилл Генри, наш враг — это наш страх. Ослепляющий, безрассудный страх. Страх скрывает от нас истину и искривляет восприятие очевидного, такая это отрава. Страх ведёт нас к иррациональным предположениям и ложным выводам.

    — Пеллинор Ксавьер Уортроп · книга
19. «

    Мы часто мстим, когда прошло, уже много времени, тем кто ни в чём не виноват, кто всего лишь напоминает нам наших обидчиков. Мы грешим, причиняя им тот же вред, что причиняли нам, и тем самым до бесконечности преодолеваем боль, испытанную нами, передавая её дальше и дальше по цепочке.

    Мы часто мстим, когда прошло, уже много времени, тем кто ни в чём не виноват, кто всего лишь напоминает нам наших обидчиков. Мы грешим, причиняя им тот же вред, что причиняли нам, и тем самым до бесконечности преодолеваем боль, испытанную нами, передавая её дальше и дальше по цепочке.

    — Уильям Джеймс Генри · книга
20. «

    Труднее всего преодолеть уравновешенный и здоровый дух человека.

    Труднее всего преодолеть уравновешенный и здоровый дух человека.

    — 5-я волна · книга