305 известных цитат Роберта Музиля

Подборка из 305 цитат Роберта Музиля: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Идеалы имеют любопытные войства, среди них и то, что они обращаются в свою противоположность, когда их точно придерживаются.

   Идеалы имеют любопытные войства, среди них и то, что они обращаются в свою противоположность, когда их точно придерживаются.

   — Диотима · книга
2. «

   От денег также нельзя отказываться, как от разума и морали.

   От денег также нельзя отказываться, как от разума и морали.

   — Арнгейм · книга
3. «

   Многие богатые люди думают как социалисты. То, чему они обязаны своим капиталом, они вполне согласны признать законом природы и твердо убеждены, что не собственность придает значение человеку, а человек — собственности.

   Многие богатые люди думают как социалисты. То, чему они обязаны своим капиталом, они вполне согласны признать законом природы и твердо убеждены, что не собственность придает значение человеку, а человек — собственности.

   — Человек без свойств · книга
4. «

   Поскольку образование у него было политическое и философское, но отнюдь не естественное и не техническое, он никак не мог разобраться, есть ли в этих предложениях что-то дельное или нет.

   Поскольку образование у него было политическое и философское, но отнюдь не естественное и не техническое, он никак не мог разобраться, есть ли в этих предложениях что-то дельное или нет.

   — Человек без свойств · книга
5. «

   Он только качал головой, вспоминая разговоры, которые ему довелось слышать; он находил их довольно-таки сумасшедшими, но «надо уступать молодежи, — говорил он себе, — человек становится невозможен, если просто отвергает ее».

   Он только качал головой, вспоминая разговоры, которые ему довелось слышать; он находил их довольно-таки сумасшедшими, но «надо уступать молодежи, — говорил он себе, — человек становится невозможен, если просто отвергает ее».

   — Человек без свойств · книга
6. «

   Мне раньше казалось, что если ежедневно прочитывать какую-нибудь книгу, то это будет, конечно, очень утомительно, но конец этому когда-нибудь да придет. Библиотекарь ответил мне, когда я его спросил, сколько же томов в этой сумасшедшей библиотеке: три с половиной миллиона томов. Мне понадобилось бы десять тысяч лет, чтобы осуществить свой план.

   Мне раньше казалось, что если ежедневно прочитывать какую-нибудь книгу, то это будет, конечно, очень утомительно, но конец этому когда-нибудь да придет. Библиотекарь ответил мне, когда я его спросил, сколько же томов в этой сумасшедшей библиотеке: три с половиной миллиона томов. Мне понадобилось бы десять тысяч лет, чтобы осуществить свой план.

   — генерал Штумм фон Бордвер · книга
7. «

   Ведь наверное всякий мозг — это нечто одинокое и отдельное ото всех...

   Ведь наверное всякий мозг — это нечто одинокое и отдельное ото всех...

   — Соединения · книга
8. «

   Реалистическая политика — это не делать именно того, что тебе хочется сделать; зато можно расположить к себе людей, выполняя их маленькие желания!

   Реалистическая политика — это не делать именно того, что тебе хочется сделать; зато можно расположить к себе людей, выполняя их маленькие желания!

   — Граф Лейнсдорф · книга
9. «

   Идеи вроде той, что величайший ум, если его отправить на казарменный двор, за неделю обучается прыгать по команде фельдфебеля или что одного лейтенанта и восьми солдат достаточно, чтобы взять под арест любую парламентскую говорильню мира, нащли, правда лишь позднее, свое классическое выражение в открытии, что влив несколько ложек касторки в глотку идеалиста, можно сделать смешными самые твердые убеждения.

   Идеи вроде той, что величайший ум, если его отправить на казарменный двор, за неделю обучается прыгать по команде фельдфебеля или что одного лейтенанта и восьми солдат достаточно, чтобы взять под арест любую парламентскую говорильню мира, нащли, правда лишь позднее, свое классическое выражение в открытии, что влив несколько ложек касторки в глотку идеалиста, можно сделать смешными самые твердые убеждения.

   — Человек без свойств · книга
10. «

    Надо иметь мужество жить среди моральных противоречий.

    Надо иметь мужество жить среди моральных противоречий.

    — Ульрих · книга
11. «

    Если все объяснять, человек никогда ничего не изменит в мире.

    Если все объяснять, человек никогда ничего не изменит в мире.

    — Кларисса · книга
12. «

    История никогда не развивалась путем такой планомерной связи идей, которая возможна разве что в уме отдельного человека, а вершилась всегда так расточительно и опустошительно, словно ее швырнул на стол кулак какого-то грубого игрока.

    История никогда не развивалась путем такой планомерной связи идей, которая возможна разве что в уме отдельного человека, а вершилась всегда так расточительно и опустошительно, словно ее швырнул на стол кулак какого-то грубого игрока.

    — Ульрих · книга
13. «

    Жизнь дает столько же поводов для укрепления воли, сколько и для ее ослабления. Никогда не надо бежать от трудностей, а надо стараться справиться с ними.

    Жизнь дает столько же поводов для укрепления воли, сколько и для ее ослабления. Никогда не надо бежать от трудностей, а надо стараться справиться с ними.

    — Линднер · книга
14. «

    В Христе тоже был внешний и внутренний человек, и все, что он делал в отношении внешних вещей, он делал в ипостаси внешнего человека, а внутренний человек стоял при этом в неподвижной отрешенности.

    В Христе тоже был внешний и внутренний человек, и все, что он делал в отношении внешних вещей, он делал в ипостаси внешнего человека, а внутренний человек стоял при этом в неподвижной отрешенности.

    — Эккехарт · книга
15. «

    Мы, светские политики, ждать не можем, мы обязаны выжать благо из той жизни, какая уж есть. Ведь не хлебом единым жив человек, но и душой. Душа необходима, так сказать, для того, чтобы он хорошенько переваривал свой хлеб.

    Мы, светские политики, ждать не можем, мы обязаны выжать благо из той жизни, какая уж есть. Ведь не хлебом единым жив человек, но и душой. Душа необходима, так сказать, для того, чтобы он хорошенько переваривал свой хлеб.

    — Граф Лейнсдорф · книга
16. «

    Хотеть жить для другого — это не что иное, как банкротство эгоизма, который тут же по соседству открывает новую лавку, но на сей раз с компаньоном!

    Хотеть жить для другого — это не что иное, как банкротство эгоизма, который тут же по соседству открывает новую лавку, но на сей раз с компаньоном!

    — Ульрих · книга
17. «

    Весь мир наверное бы погиб уже во времена великого переселения народов, если бы каждый защищался до последней капли крови. А вместо этого слабейшие всегда покорно уходили и искали других соседей, которых они могли вытеснить; и по этому образцу вершатся человеческие отношения по большей части и ныне, и все при этом со временем улаживается само собой.

    Весь мир наверное бы погиб уже во времена великого переселения народов, если бы каждый защищался до последней капли крови. А вместо этого слабейшие всегда покорно уходили и искали других соседей, которых они могли вытеснить; и по этому образцу вершатся человеческие отношения по большей части и ныне, и все при этом со временем улаживается само собой.

    — Зигмунд · книга
18. «

    Не появился еще на свете человек, который мог бы сказать верящим в него: крадите, убивайте, распутничайте, наше учение настолько сильно, что оно превратит навозную жижу ваших грехов в белопенный горный ручей.

    Не появился еще на свете человек, который мог бы сказать верящим в него: крадите, убивайте, распутничайте, наше учение настолько сильно, что оно превратит навозную жижу ваших грехов в белопенный горный ручей.

    — Человек без свойств · книга
19. «

    Его политические взгляды отличались чрезвычайной твердостью и той свойственной широким натурам свободой, которая возможна лишь при полном отсутствии сомнений.

    Его политические взгляды отличались чрезвычайной твердостью и той свойственной широким натурам свободой, которая возможна лишь при полном отсутствии сомнений.

    — Человек без свойств · книга
20. «

    Философы — это притеснители, не имеющие в своем распоряжении армии и потому подчиняющие себе мир путем заключения его в систему.

    Философы — это притеснители, не имеющие в своем распоряжении армии и потому подчиняющие себе мир путем заключения его в систему.

    — Ульрих · книга