348 коротких цитат Роберта Музиля

Подборка из 348 цитат Роберта Музиля: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Поезд времени — это поезд, который прокладывает перед собой свои рельсы. Река времени — это река, которая тащит с собой свои берега.

   Поезд времени — это поезд, который прокладывает перед собой свои рельсы. Река времени — это река, которая тащит с собой свои берега.

   — Человек без свойств · книга
2. «

   Можно быть жестоким, эгоистичным, активным, ка бы обращенным наружу, и можно вдруг, оставаясь тем же Ульрихом Имярек, почувствовать себя совершенно другим, погруженным в себя, самоотверженно счастливым существом.

   Можно быть жестоким, эгоистичным, активным, ка бы обращенным наружу, и можно вдруг, оставаясь тем же Ульрихом Имярек, почувствовать себя совершенно другим, погруженным в себя, самоотверженно счастливым существом.

   — Ульрих · книга
3. «

   Каждый готов думать о себе, что он-то уж не учинит зла, потому что он-то человек хороший.

   Каждый готов думать о себе, что он-то уж не учинит зла, потому что он-то человек хороший.

   — Ульрих · книга
4. «

   Всегда неверно объяснять происходящее в какой-либо стране просто характером его жителей.

   Всегда неверно объяснять происходящее в какой-либо стране просто характером его жителей.

   — Человек без свойств · книга
5. «

   Жизнь становилась все более однообразной и безличной. Во все удовольствия, волнения, разновидности отдыха, даже в страсти, проникало что-то типическое, механическое, статистическое, серийное.

   Жизнь становилась все более однообразной и безличной. Во все удовольствия, волнения, разновидности отдыха, даже в страсти, проникало что-то типическое, механическое, статистическое, серийное.

   — Ульрих · книга
6. «

   Велико нынче то, что считается великим; но это значит, что, в конце концов, велико и то, что разрекламировано как великое.

   Велико нынче то, что считается великим; но это значит, что, в конце концов, велико и то, что разрекламировано как великое.

   — Арнгейм · книга
7. «

   Неоспоримо, что человек обладает разумом, вопрос только в том, как он применяет его в общественном плане.

   Неоспоримо, что человек обладает разумом, вопрос только в том, как он применяет его в общественном плане.

   — Граф Лейнсдорф · книга
8. «

   Для математика, выражаясь как можно проще, минус пять не хуже, чем плюс пять. Исследователь не должен питать отвращение ни к чему, и порой красивая разновидность рака волнует его радостнее, чем красивая женщина.

   Для математика, выражаясь как можно проще, минус пять не хуже, чем плюс пять. Исследователь не должен питать отвращение ни к чему, и порой красивая разновидность рака волнует его радостнее, чем красивая женщина.

   — Ульрих · книга
9. «

   Нынешнему веку даровано некое количество идей и к каждой идее, по особой милости судьбы, сразу и ее антиидея, так что индивидуализм и коллективизм, национализм и интернационализм, империализм и пацифизм, рационализм и суеверие чувствуют себя в нем одинаково хорошо. Это уже кажется столь же естественным, как то, что существует день и ночь, жар и холод, любовь и ненависть.

   Нынешнему веку даровано некое количество идей и к каждой идее, по особой милости судьбы, сразу и ее антиидея, так что индивидуализм и коллективизм, национализм и интернационализм, империализм и пацифизм, рационализм и суеверие чувствуют себя в нем одинаково хорошо. Это уже кажется столь же естественным, как то, что существует день и ночь, жар и холод, любовь и ненависть.

   — генерал Штумм фон Бордвер · книга
10. «

    В каждом человеке есть голод, который ведет себя как хищный зверь. И есть в то же время не голод, а что-то свободное от жадности и сытости и созревающее нежно, как виноград на осеннем солнце. И даже в каждом из наших чувств есть и то и другое.

    В каждом человеке есть голод, который ведет себя как хищный зверь. И есть в то же время не голод, а что-то свободное от жадности и сытости и созревающее нежно, как виноград на осеннем солнце. И даже в каждом из наших чувств есть и то и другое.

    — Ульрих · книга
11. «

    Никогда еще не было на свете оппозиции, которая не перестала бы стоять в оппозиции, придя к рулю; причем это не просто, как можно подумать, азбучная истина, это вещь очень важная, ибо на ней зиждется реалистичность, надежность и преемственность в политике.

    Никогда еще не было на свете оппозиции, которая не перестала бы стоять в оппозиции, придя к рулю; причем это не просто, как можно подумать, азбучная истина, это вещь очень важная, ибо на ней зиждется реалистичность, надежность и преемственность в политике.

    — Граф Лейнсдорф · книга
12. «

    Зарабатывание денег, требует от нас мышления, которое не всегда благородно. Между тем вполне вероятно, что мы, большие дельцы, призваны для того, чтобы при следующем повороте истории взять на себя руководство массами.

    Зарабатывание денег, требует от нас мышления, которое не всегда благородно. Между тем вполне вероятно, что мы, большие дельцы, призваны для того, чтобы при следующем повороте истории взять на себя руководство массами.

    — Арнгейм · книга
13. «

    Думать, чтобы действовать; действовать, чтобы думать!

    Думать, чтобы действовать; действовать, чтобы думать!

    — И. В. Гёте · книга
14. «

    У кого нет способности компромиссу, кто одинок, серьезен и ни с чем не считается, тот беспокоит других хоть и неопасным, но вызывающим отвращение образом.

    У кого нет способности компромиссу, кто одинок, серьезен и ни с чем не считается, тот беспокоит других хоть и неопасным, но вызывающим отвращение образом.

    — Ульрих · книга
15. «

    Все среднее, не очень высокое, прочно и обладает наилучшими шансами на сохранение своего вида; следовало предположить, что это первейший закон жизни — сохранять себя самое.

    Все среднее, не очень высокое, прочно и обладает наилучшими шансами на сохранение своего вида; следовало предположить, что это первейший закон жизни — сохранять себя самое.

    — Ульрих · книга
16. «

    Арнгейм сам нес большую книгу под мышкой. Этот жест доставлял ему радость, выражая одновременно снисходительное и почтительное отношение к духовности.

    Арнгейм сам нес большую книгу под мышкой. Этот жест доставлял ему радость, выражая одновременно снисходительное и почтительное отношение к духовности.

    — Человек без свойств · книга
17. «

    Боже, каким он был ослом! Каким, в сущности, множеством разных ослов!

    Боже, каким он был ослом! Каким, в сущности, множеством разных ослов!

    — Человек без свойств · книга
18. «

    По улице стелился фиолетовый бензиновый туман. Солнце светило, и люди двигались энергично. Была асфальтовая весна, был один из тех не относящихся ни к одному времени года весенних дней осени, какие выколдовывают города.

    По улице стелился фиолетовый бензиновый туман. Солнце светило, и люди двигались энергично. Была асфальтовая весна, был один из тех не относящихся ни к одному времени года весенних дней осени, какие выколдовывают города.

    — Человек без свойств · книга
19. «

    — Что такое фетиши? — Вечные истины, которые не вечны и не истинны, а сохраняют силу для определенного времени, чтобы это время могло на что-то ориентироваться.

    — Что такое фетиши? — Вечные истины, которые не вечны и не истинны, а сохраняют силу для определенного времени, чтобы это время могло на что-то ориентироваться.

    — генерал Штумм фон Бордвер · книга
20. «

    Он находил справедливым, чтобы рациональная критика и возражения его противника, не зная того, работали на него, Арнгейма; это была победа более глубокого дела, одно из чудесно ясных, саморазрешающихся сложностей жизни.

    Он находил справедливым, чтобы рациональная критика и возражения его противника, не зная того, работали на него, Арнгейма; это была победа более глубокого дела, одно из чудесно ясных, саморазрешающихся сложностей жизни.

    — Человек без свойств · книга