542 мыслей Роберта Музиля без воды

Подборка из 542 цитаты Роберта Музиля: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Допустим, что в наше время в воздухе беспорядочно носится определенное количество идей, оно дает какое-то наиболее вероятное среднее значение, которое очень медленно и автоматически меняется, и это есть так называемый прогресс или историческая ситуация.

   Допустим, что в наше время в воздухе беспорядочно носится определенное количество идей, оно дает какое-то наиболее вероятное среднее значение, которое очень медленно и автоматически меняется, и это есть так называемый прогресс или историческая ситуация.

   — Ульрих · книга
2. «

   Жить для другого — это волнующее до слез счастье, такое же прекрасное, как пламя зари, погружающееся в вечерний покой, и такое же, пожалуй, до слез тоскливое и умственно вялое.

   Жить для другого — это волнующее до слез счастье, такое же прекрасное, как пламя зари, погружающееся в вечерний покой, и такое же, пожалуй, до слез тоскливое и умственно вялое.

   — Ульрих · книга
3. «

   Даже ведь и гениальный человек носит, пожалуй, в себе некую меру, которая могла бы дать ему право считать, что все в мире прямо-таки необъяснимым образом движется также назад, как и вперед.

   Даже ведь и гениальный человек носит, пожалуй, в себе некую меру, которая могла бы дать ему право считать, что все в мире прямо-таки необъяснимым образом движется также назад, как и вперед.

   — Ульрих · книга
4. «

   Насчет «народа» он был убежден, что тот «добр»; поскольку от графа зависели не только многочисленные его служащие, работники и слуги, но и материальное положение бесчисленного множества людей, узнать о народе еще что-либо он не имел случая, кроме воскресений и праздников, когда народ валит из-за кулис приветливо-пестрой толпой, как оперный хор.

   Насчет «народа» он был убежден, что тот «добр»; поскольку от графа зависели не только многочисленные его служащие, работники и слуги, но и материальное положение бесчисленного множества людей, узнать о народе еще что-либо он не имел случая, кроме воскресений и праздников, когда народ валит из-за кулис приветливо-пестрой толпой, как оперный хор.

   — Человек без свойств · книга
5. «

   Ему казалось, что не с ним, а где-то в мире что-то происходит и он это промаргивает.

   Ему казалось, что не с ним, а где-то в мире что-то происходит и он это промаргивает.

   — Человек без свойств · книга
6. «

   — Я усматриваю два течения духа времени. Первое течение утверждает, что человек добр, если только его, так сказать, оставляют в покое... — Как это добр? Кто сегодня настолько наивен, чтобы так думать? — Другое течение тоже, конечно, хочет любить человека. Только оно считает, что для этого его нужно сначала переделать силой.

   — Я усматриваю два течения духа времени. Первое течение утверждает, что человек добр, если только его, так сказать, оставляют в покое... — Как это добр? Кто сегодня настолько наивен, чтобы так думать? — Другое течение тоже, конечно, хочет любить человека. Только оно считает, что для этого его нужно сначала переделать силой.

   — генерал Штумм фон Бордвер · книга
7. «

   История — это не история человека значительного, а явно история среднего человека, чей смущенный и двусмысленный лик накладывает на мир свой отпечаток.

   История — это не история человека значительного, а явно история среднего человека, чей смущенный и двусмысленный лик накладывает на мир свой отпечаток.

   — Ульрих · книга
8. «

   Составляющая жизнь мешанина забот, порывов и идей, которая разве что насилует идеи для своего оправдания или пользуется ими как возбуждающим средством, она то как раз и формирует и связывает идеи, дает им естественное движение и ставит границы.

   Составляющая жизнь мешанина забот, порывов и идей, которая разве что насилует идеи для своего оправдания или пользуется ими как возбуждающим средством, она то как раз и формирует и связывает идеи, дает им естественное движение и ставит границы.

   — Ульрих · книга
9. «

   Нигде не видно достаточной причины, чтобы все вышло именно так, как вышло, могло выйти и по-другому, ведь события редко определялись ими самими, чаще они зависели от всяческих обстоятельств, от настроения, от жизни, от смерти совсем других людей, а на них как бы только налетали в тот или иной момент.

   Нигде не видно достаточной причины, чтобы все вышло именно так, как вышло, могло выйти и по-другому, ведь события редко определялись ими самими, чаще они зависели от всяческих обстоятельств, от настроения, от жизни, от смерти совсем других людей, а на них как бы только налетали в тот или иной момент.

   — Человек без свойств · книга
10. «

    Применяясь к своему противнику, он пользовался множеством слов, но никогда не снисходил при этом до потребности говорить правду.

    Применяясь к своему противнику, он пользовался множеством слов, но никогда не снисходил при этом до потребности говорить правду.

    — Человек без свойств · книга
11. «

    Бонадее всегда недоставало великой идеи; то же самое, правда, можно, увы, сказать и о жизни в целом, ибо и в ней много волнения и мало смысла.

    Бонадее всегда недоставало великой идеи; то же самое, правда, можно, увы, сказать и о жизни в целом, ибо и в ней много волнения и мало смысла.

    — Человек без свойств · книга
12. «

    Человеческое общество состоит ведь, так сказать, лишь из небольшого числа добровольцев, обладающих тогда и необходимыми данными, и из лишенного высшего честолюбия миллионов, которые служат только по принуждению.

    Человеческое общество состоит ведь, так сказать, лишь из небольшого числа добровольцев, обладающих тогда и необходимыми данными, и из лишенного высшего честолюбия миллионов, которые служат только по принуждению.

    — генерал Штумм фон Бордвер · книга
13. «

    Ни я, ни кто-либо вообще не знает, что такое истинный, истинная, истинное.

    Ни я, ни кто-либо вообще не знает, что такое истинный, истинная, истинное.

    — Ульрих · книга
14. «

    Все мозги заражены желанием делаться все разумнее, более, чем когда-либо, рационализировать и специализировать жизнь, но одновременно и неспособностью вообразить, что из нас станет, когда мы все познаем, разложим, типизируем, превратим в машины и нормируем.

    Все мозги заражены желанием делаться все разумнее, более, чем когда-либо, рационализировать и специализировать жизнь, но одновременно и неспособностью вообразить, что из нас станет, когда мы все познаем, разложим, типизируем, превратим в машины и нормируем.

    — Вальтер · книга
15. «

    Неожиданные идеи появляются не от чего другого, как от того, что их ждут.

    Неожиданные идеи появляются не от чего другого, как от того, что их ждут.

    — Человек без свойств · книга
16. «

    Везде, где налицо такие две силы, хозяин с одной стороны, и администрация, с другой, само собой возникает такое положение, что любое возможное средство умножить прибыль, независимо от того, нравственно ли оно и красиво ли, пускается в ход.

    Везде, где налицо такие две силы, хозяин с одной стороны, и администрация, с другой, само собой возникает такое положение, что любое возможное средство умножить прибыль, независимо от того, нравственно ли оно и красиво ли, пускается в ход.

    — Арнгейм · книга
17. «

    По улице стелился фиолетовый бензиновый туман. Солнце светило, и люди двигались энергично. Была асфальтовая весна, был один из тех не относящихся ни к одному времени года весенних дней осени, какие выколдовывают города.

    По улице стелился фиолетовый бензиновый туман. Солнце светило, и люди двигались энергично. Была асфальтовая весна, был один из тех не относящихся ни к одному времени года весенних дней осени, какие выколдовывают города.

    — Человек без свойств · книга
18. «

    Всякое сильное лекарство оказывает и сильное действие.

    Всякое сильное лекарство оказывает и сильное действие.

    — Граф Лейнсдорф · книга
19. «

    Похоже, что в сущности, только те, кто делает мало добра, способны сохранить всю свою доброту.

    Похоже, что в сущности, только те, кто делает мало добра, способны сохранить всю свою доброту.

    — Ульрих · книга
20. «

    Вы должны знать из истории, что никогда не бывает истинной веры, истинной нравственности и истинной философии, тем не менее развязанные из-за них войны, пакости и козни плодотворно преобразили мир.

    Вы должны знать из истории, что никогда не бывает истинной веры, истинной нравственности и истинной философии, тем не менее развязанные из-за них войны, пакости и козни плодотворно преобразили мир.

    — Ульрих · книга