543 цитаты Роберта Музиля для тех, кто любит думать

Подборка из 543 цитаты Роберта Музиля: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Великие преступления возникают не от того, что их совершают, а оттого, что их терпят.

   Великие преступления возникают не от того, что их совершают, а оттого, что их терпят.

   — Кларисса · книга
2. «

   Лучший всадник на лучшей лошади, если он с ней не в ладах, преодолевает препятствия хуже, чем всадник, приспособляющийся к движениям своей клячи.

   Лучший всадник на лучшей лошади, если он с ней не в ладах, преодолевает препятствия хуже, чем всадник, приспособляющийся к движениям своей клячи.

   — Арнгейм · книга
3. «

   Любящий должен оставить свою любовь, чтобы ее описать.

   Любящий должен оставить свою любовь, чтобы ее описать.

   — Ульрих · книга
4. «

   Это удивительный феномен, что одна половина ищет благо в будущем, а другая — в прошлом. Его сиятельство сказал бы, что настоящее ужасно.

   Это удивительный феномен, что одна половина ищет благо в будущем, а другая — в прошлом. Его сиятельство сказал бы, что настоящее ужасно.

   — Ульрих · книга
5. «

   Неоспоримо, что человек обладает разумом, вопрос только в том, как он применяет его в общественном плане.

   Неоспоримо, что человек обладает разумом, вопрос только в том, как он применяет его в общественном плане.

   — Граф Лейнсдорф · книга
6. «

   «Почему же мы не реалисты?» — спросил себя Ульрих. Они оба не были реалистами, ни он, ни она, в этом их мысли и действия давно уже не оставляли сомнений, но нигилистами и активистами они были, и порою одним, порою другим, как уж складывалось.

   «Почему же мы не реалисты?» — спросил себя Ульрих. Они оба не были реалистами, ни он, ни она, в этом их мысли и действия давно уже не оставляли сомнений, но нигилистами и активистами они были, и порою одним, порою другим, как уж складывалось.

   — Человек без свойств · книга
7. «

   Все моральные факты казались ему в их значении зависимой функцией других фактов.

   Все моральные факты казались ему в их значении зависимой функцией других фактов.

   — Человек без свойств · книга
8. «

   В нашей реальной, то есть в нашей личной и общественной жизни всегда происходит то, на что, собственно, нет достаточного основания.

   В нашей реальной, то есть в нашей личной и общественной жизни всегда происходит то, на что, собственно, нет достаточного основания.

   — Ульрих · книга
9. «

   Неужели полюбовное существование толкает к ненависти? Неужели благопристойная жизнь хочет грубости? Неужели мирный покой нуждается в жестокости? Неужели порядок требует, чтобы его растерзали?

   Неужели полюбовное существование толкает к ненависти? Неужели благопристойная жизнь хочет грубости? Неужели мирный покой нуждается в жестокости? Неужели порядок требует, чтобы его растерзали?

   — Кларисса · книга
10. «

    Мы слишком легко успокаиваем свою совесть.

    Мы слишком легко успокаиваем свою совесть.

    — Вальтер · книга
11. «

    Мировая история никогда не позволяет себе ничего негативного, мировая история оптимистична.

    Мировая история никогда не позволяет себе ничего негативного, мировая история оптимистична.

    — Арнгейм · книга
12. «

    Ульрих был в ее жизни бог весть которым по счету случаем. С такими страдающими любовным бешенством женщинами мужчины, разобравшись, что к чему, обращаются чаще всего немногим лучше, чем с идиотами, которых можно глупейшими средствами заставлять спотыкаться снова и снова на том же месте.

    Ульрих был в ее жизни бог весть которым по счету случаем. С такими страдающими любовным бешенством женщинами мужчины, разобравшись, что к чему, обращаются чаще всего немногим лучше, чем с идиотами, которых можно глупейшими средствами заставлять спотыкаться снова и снова на том же месте.

    — Человек без свойств · книга
13. «

    Какая все-таки странная штука история! О том или ином событии можно было с уверенностью утверждать, что оно уже нашло в ней свое место или еще безусловно найдет, но в том, что это событие вообще имело место, вообще состоялось, никакой уверенности не было.

    Какая все-таки странная штука история! О том или ином событии можно было с уверенностью утверждать, что оно уже нашло в ней свое место или еще безусловно найдет, но в том, что это событие вообще имело место, вообще состоялось, никакой уверенности не было.

    — Ульрих · книга
14. «

    Даже в империи истины восторг испытывают только перед пожилыми учеными, от которых зависит, получишь ты доцентуру или профессуру.

    Даже в империи истины восторг испытывают только перед пожилыми учеными, от которых зависит, получишь ты доцентуру или профессуру.

    — Человек без свойств · книга
15. «

    Народ лишь тогда вправе считаться нацией, если он обладает собственной государственностью.

    Народ лишь тогда вправе считаться нацией, если он обладает собственной государственностью.

    — Граф Лейнсдорф · книга
16. «

    С людьми, если на них не действует убеждение, надо прибегать к принуждению.

    С людьми, если на них не действует убеждение, надо прибегать к принуждению.

    — Граф Лейнсдорф · книга
17. «

    Где меньше смотрят на личность, чем на дело, там примечательным образом всегда появляется заново личность, которая движет дело вперед, а там, где обращают внимание на личность, по достижении известной высоты появляется чувство, что нет уже достаточно крупной личности и что истинно великое принадлежит прошлому.

    Где меньше смотрят на личность, чем на дело, там примечательным образом всегда появляется заново личность, которая движет дело вперед, а там, где обращают внимание на личность, по достижении известной высоты появляется чувство, что нет уже достаточно крупной личности и что истинно великое принадлежит прошлому.

    — Ульрих · книга
18. «

    Когда психоанализ (поскольку эпохе, нигде не пускающейся в духовные глубины, любопытно узнать, что у нее есть глубинная психология) начал превращаться в дежурную философию, внеся авантюризм в обывательский быт, все на свете стали объяснять через либидо.

    Когда психоанализ (поскольку эпохе, нигде не пускающейся в духовные глубины, любопытно узнать, что у нее есть глубинная психология) начал превращаться в дежурную философию, внеся авантюризм в обывательский быт, все на свете стали объяснять через либидо.

    — Ульрих · книга
19. «

    «Так уж получилось», — говорили там, когда другие люди в других местах полагали, что произошло бог знает что; это было самобытное выражение, в атмосфере которого факты и удары судьбы делались легкими, как пушинки и мысли.

    «Так уж получилось», — говорили там, когда другие люди в других местах полагали, что произошло бог знает что; это было самобытное выражение, в атмосфере которого факты и удары судьбы делались легкими, как пушинки и мысли.

    — Человек без свойств · книга
20. «

    Поистине неразрывная и, быть может, глубоко необходимая связь соединяет все смелые человеческие усилия с осуществлением их противоположности и делает жизнь — независимо от всех других противоречий и разногласий — для людей умных, или, стало быть, умных тоже только наполовину, довольно несносной, но в то же время и заставляет их искать этому объяснение.

    Поистине неразрывная и, быть может, глубоко необходимая связь соединяет все смелые человеческие усилия с осуществлением их противоположности и делает жизнь — независимо от всех других противоречий и разногласий — для людей умных, или, стало быть, умных тоже только наполовину, довольно несносной, но в то же время и заставляет их искать этому объяснение.

    — Человек без свойств · книга