88 фраз Роберта Рождественского, которые запоминаются

Ниже 88 цитат Роберта Рождественского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ты сама готова спасти других от уныния тяжкого, ты сама не боишься ни свиста пурги, ни огня хрустящего. Не заблудишься, не утонешь, зла не накопишь Не заплачешь и не застонешь, если захочешь. Станешь плавной и станешь ветреной, если захочешь... Мне с тобою — такой уверенной — трудно очень. Хоть нарочно, хоть на мгновенье — я прошу, робея, — помоги мне в себя поверить, стань слабее.

   Ты сама готова спасти других от уныния тяжкого, ты сама не боишься ни свиста пурги, ни огня хрустящего. Не заблудишься, не утонешь, зла не накопишь Не заплачешь и не застонешь, если захочешь. Станешь плавной и станешь ветреной, если захочешь... Мне с тобою — такой уверенной — трудно очень. Хоть нарочно, хоть на мгновенье — я прошу, робея, — помоги мне в себя поверить, стань слабее.
2. «

   День рождения женщины «Так сколько ж ей?..» «И в самом деле, — сколько?..» А женщина махнёт рукою и промолвит нараспев — светло и горько: — Зачем считать напрасно? Все — мои… — А после выпьет за друзей пришедших. И будет излучать высокий свет… Есть только дни рождения у женщин. годов рождения у женщин нет!

   День рождения женщины «Так сколько ж ей?..» «И в самом деле, — сколько?..» А женщина махнёт рукою и промолвит нараспев — светло и горько: — Зачем считать напрасно? Все — мои… — А после выпьет за друзей пришедших. И будет излучать высокий свет… Есть только дни рождения у женщин. годов рождения у женщин нет!
3. «

   Вновь приходит зима в круговерти метелей и стуж, Вновь для звезд и снежинок распахнуто небо ночное... Все равно я дождусь! Обязательно счастья дождусь! И хочу, чтобы вы в это верили вместе со мною!

   Вновь приходит зима в круговерти метелей и стуж, Вновь для звезд и снежинок распахнуто небо ночное... Все равно я дождусь! Обязательно счастья дождусь! И хочу, чтобы вы в это верили вместе со мною!
4. «

   Невеликая награда. Невысокий пьедестал. Человеку мало надо. Лишь бы дома кто-то ждал.

   Невеликая награда. Невысокий пьедестал. Человеку мало надо. Лишь бы дома кто-то ждал.
5. «

   Живут во мне воспоминания, живут во сне и наяву. Они — тепло мое весеннее, моя мечта, мое везение, моя надежда и спасение. Пока я помню, — я живу.

   Живут во мне воспоминания, живут во сне и наяву. Они — тепло мое весеннее, моя мечта, мое везение, моя надежда и спасение. Пока я помню, — я живу.
6. «

   Мы судьбою не заласканы. Но когда придет гроза, мы возьмем судьбу за лацканы и посмотрим ей в глаза.

   Мы судьбою не заласканы. Но когда придет гроза, мы возьмем судьбу за лацканы и посмотрим ей в глаза.
7. «

   Встать рано утром. Чуть попозже солнца. Когда оно за дымкою неплотной. Когда песок на берегу не жжется. Когда еще он влажный и холодный… Встать рано утром. Чтобы каждым нервом почуять свежесть утреннего счастья. Чтоб сердце было — настежь! Окна — настежь! Пусть окна, занавешенные небом, — одним лишь небом, — тихим и бездонным, одним лишь небом! — до предела светлым — не закрываются… Уйти из дома. Бежать к реке и улыбнуться ветру. И этим ветром радостным умыться…

   Встать рано утром. Чуть попозже солнца. Когда оно за дымкою неплотной. Когда песок на берегу не жжется. Когда еще он влажный и холодный… Встать рано утром. Чтобы каждым нервом почуять свежесть утреннего счастья. Чтоб сердце было — настежь! Окна — настежь! Пусть окна, занавешенные небом, — одним лишь небом, — тихим и бездонным, одним лишь небом! — до предела светлым — не закрываются… Уйти из дома. Бежать к реке и улыбнуться ветру. И этим ветром радостным умыться…
8. «

   Надо было назвать дурака дураком! По роскошной трибуне рубануть кулаком!.. Ты — мой бедненький - не рубанул, не назвал... А потом бутерброды в буфете жевал, И награды носил. И заботы терпел.

   Надо было назвать дурака дураком! По роскошной трибуне рубануть кулаком!.. Ты — мой бедненький - не рубанул, не назвал... А потом бутерброды в буфете жевал, И награды носил. И заботы терпел.
9. «

   Это ж интересно прямо: значит есть у мамы — мама? И у этой мамы — мама?! И у папы тоже мама?! Ну, куда ни погляжу, всюду мамы, мамы, мамы! Это ж интересно прямо!.. А я опять один сижу.

   Это ж интересно прямо: значит есть у мамы — мама? И у этой мамы — мама?! И у папы тоже мама?! Ну, куда ни погляжу, всюду мамы, мамы, мамы! Это ж интересно прямо!.. А я опять один сижу.
10. «

    Может я забыла гордость, как хочу я слышать голос, долгожданный голос твой.

    Может я забыла гордость, как хочу я слышать голос, долгожданный голос твой.
11. «

    Живу, как хочу, — светло и легко. Я зла не имею. Я сердцу не лгу. Живу, как умею. Живу, как могу.

    Живу, как хочу, — светло и легко. Я зла не имею. Я сердцу не лгу. Живу, как умею. Живу, как могу.
12. «

    А кто слабым был — сильным стал тогда. А кто сильным был — стал еще сильней.

    А кто слабым был — сильным стал тогда. А кто сильным был — стал еще сильней.
13. «

    Мы в зале ожидания живем. Любой из нас все время ждет чего-то... Начальника у дома ждет шофер. Безропотного мужа ждет жена... Девчонка ждет любви. Учитель ждет решения примеров. Ребята ожидают перемены.

    Мы в зале ожидания живем. Любой из нас все время ждет чего-то... Начальника у дома ждет шофер. Безропотного мужа ждет жена... Девчонка ждет любви. Учитель ждет решения примеров. Ребята ожидают перемены.
14. «

    Неправда, что мы стареем! Просто — мы устаем. И тихо отходим в сторону, когда кончаются силы.

    Неправда, что мы стареем! Просто — мы устаем. И тихо отходим в сторону, когда кончаются силы.
15. «

    Дело в том, что на моём письменном столе давно уже лежит старая фотография. На ней изображены шесть очень молодых, красивых улыбающихся парней. Это – шесть братьев моей матери. В 1941 году самому младшему из них было 18 лет, самому старшему – 29. Все они в том же самом сорок первом ушли на фронт. Шестеро. А с фронта вернулся один. Я не помню, как эти ребята выглядели в жизни. Сейчас я уже старше любого из них. Кем бы они стали? Инженерами? Моряками? Поэтами? Не знаю. Они успели только стать солдатами. И погибнуть. Я писал свой «Реквием» и для этих шестерых, которые до сих пор глядят на меня с фотографии. Писал и чувствовал свой долг перед ними. И ещё что-то: может быть, вину. Хотя, конечно, виноваты мы только в том, что поздно родились и не успели участвовать в войне. А значит, должны жить и помнить о погибших.

    Дело в том, что на моём письменном столе давно уже лежит старая фотография. На ней изображены шесть очень молодых, красивых улыбающихся парней. Это – шесть братьев моей матери. В 1941 году самому младшему из них было 18 лет, самому старшему – 29. Все они в том же самом сорок первом ушли на фронт. Шестеро. А с фронта вернулся один. Я не помню, как эти ребята выглядели в жизни. Сейчас я уже старше любого из них. Кем бы они стали? Инженерами? Моряками? Поэтами? Не знаю. Они успели только стать солдатами. И погибнуть. Я писал свой «Реквием» и для этих шестерых, которые до сих пор глядят на меня с фотографии. Писал и чувствовал свой долг перед ними. И ещё что-то: может быть, вину. Хотя, конечно, виноваты мы только в том, что поздно родились и не успели участвовать в войне. А значит, должны жить и помнить о погибших.
16. «

    Я знаю, как трудно рождается слово. Когда оно истинно и безусловно. Прозрачно. Пока что ни в чем не повинно...

    Я знаю, как трудно рождается слово. Когда оно истинно и безусловно. Прозрачно. Пока что ни в чем не повинно...
17. «

    Грибные июньские ливни звенели, как связки ключей.

    Грибные июньские ливни звенели, как связки ключей.
18. «

    Так тихо, что музыку надо, как чьё-то лицо, вспоминать. Так тихо, что даже тишайшие мысли далёко слышны. Так тихо, что хочется заново жизнь начинать. Так тихо...

    Так тихо, что музыку надо, как чьё-то лицо, вспоминать. Так тихо, что даже тишайшие мысли далёко слышны. Так тихо, что хочется заново жизнь начинать. Так тихо...
19. «

    Всё начинается с любви... Твердят: «Вначале было слово...» А я провозглашаю снова: Всё начинается с любви!..

    Всё начинается с любви... Твердят: «Вначале было слово...» А я провозглашаю снова: Всё начинается с любви!..
20. «

    Делают ученый вид депутаты спорящие... А вокруг страна вопит: «Дайте обезболивающего!...»

    Делают ученый вид депутаты спорящие... А вокруг страна вопит: «Дайте обезболивающего!...»