Роберта Джеллис: 45 высказываний о главном

Ниже 45 цитат Роберты Джеллиса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Человек, верный и преданный долгу и творящий добрые дела, облегчает себе путь на небеса и этим вознаграждает сам себя.

   Человек, верный и преданный долгу и творящий добрые дела, облегчает себе путь на небеса и этим вознаграждает сам себя.

   — Гобелены грёз · книга
2. «

   Часто случается так, что самые заклятые враги делают человеку больше хорошего, чем его наилучшие друзья.

   Часто случается так, что самые заклятые враги делают человеку больше хорошего, чем его наилучшие друзья.

   — Ричард Фокс · книга
3. «

   Генрих изучил себя в зеркале, вздохнул и отложил его. Джентльмены уставились на цирюльника, лицо которого подергивалось от страха. — Очень плохо, — сказал мягко Генрих. Цирюльник издал звук животного ужаса, а джентльмены заклокотали от ярости. — Очень плохо, — повторил Генрих несколько громче, — обладать таким лицом как у меня. Я вижу, что ничто, а ваши усилия были героическими, — сказал он, повернувшись к цирюльнику с легким поклоном как к человеку, превзошедшему себя, — не может помешать мне выглядеть красиво.

   Генрих изучил себя в зеркале, вздохнул и отложил его. Джентльмены уставились на цирюльника, лицо которого подергивалось от страха. — Очень плохо, — сказал мягко Генрих. Цирюльник издал звук животного ужаса, а джентльмены заклокотали от ярости. — Очень плохо, — повторил Генрих несколько громче, — обладать таким лицом как у меня. Я вижу, что ничто, а ваши усилия были героическими, — сказал он, повернувшись к цирюльнику с легким поклоном как к человеку, превзошедшему себя, — не может помешать мне выглядеть красиво.

   — Генрих VII Тюдор · книга
4. «

   В доме человека, уважившего тебя, ты должен вести с ним приятную для него беседу.

   В доме человека, уважившего тебя, ты должен вести с ним приятную для него беседу.

   — Генрих VII Тюдор · книга
5. «

   Он относился к животным с большой любовью, и его поразило, что какая-то ссора между людьми породила убийство зверя.

   Он относился к животным с большой любовью, и его поразило, что какая-то ссора между людьми породила убийство зверя.

   — Гобелены грёз · книга
6. «

   Когда приходит большое несчастье, Бога благодарят и за малые милости.

   Когда приходит большое несчастье, Бога благодарят и за малые милости.

   — Мелюзина Улльская · книга
7. «

   Вера в свою правоту придает человеку силы и терпения, и наоборот, чувство вины истощает силы человека.

   Вера в свою правоту придает человеку силы и терпения, и наоборот, чувство вины истощает силы человека.

   — Хью Лайкорн · книга
8. «

   Необдуманное добро может иногда нанести больше вреда, чем преднамеренное зло.

   Необдуманное добро может иногда нанести больше вреда, чем преднамеренное зло.

   — отец Ансельм · книга
9. «

   Смерть всегда добрее жизни, ибо Бог и его Мать — всепрощающи и простят любой грех тому, кто в нем искренне раскаивается. Только жизнь ничего не прощает, и мы вынуждены дорого платить за наши ошибки.

   Смерть всегда добрее жизни, ибо Бог и его Мать — всепрощающи и простят любой грех тому, кто в нем искренне раскаивается. Только жизнь ничего не прощает, и мы вынуждены дорого платить за наши ошибки.

   — отец Ансельм · книга
10. «

    Лучше быть живым королем, чем мертвым героем.

    Лучше быть живым королем, чем мертвым героем.

    — Джаспер Тюдор · книга
11. «

    Однажды я простил и дал предупреждение. Я никогда не прощу снова даже простого неповиновения. Никогда снова.

    Однажды я простил и дал предупреждение. Я никогда не прощу снова даже простого неповиновения. Никогда снова.

    — Генрих VII Тюдор · книга
12. «

    Лучший король это тот, кто, выслушав всех своих советников, правит сам.

    Лучший король это тот, кто, выслушав всех своих советников, правит сам.

    — Маргарет Бофорт · книга
13. «

    Если даже сгорит целый мир, мы все равно есть друг у друга и найдем уголок, в котором будем жить в мире.

    Если даже сгорит целый мир, мы все равно есть друг у друга и найдем уголок, в котором будем жить в мире.

    — Мелюзина Улльская · книга
14. «

    Не это ли как раз и делает войну возможной? Мужчины так легко забывают об отвращении, испытанном при причинении страданий и смерти другим, и помнят только о гордости за собственную удаль.

    Не это ли как раз и делает войну возможной? Мужчины так легко забывают об отвращении, испытанном при причинении страданий и смерти другим, и помнят только о гордости за собственную удаль.

    — Бруно Джернейвский · книга
15. «

    Генрих должен был покинуть страну, в которой родился, где будь он даже преступником или пленником, его бы знали и любили. Ему придется просить убежища и даже хлеб у Франции! Любая милость или немилость со стороны французов была постыдной для Генриха – потомка Эдварда III, молота Франции.

    Генрих должен был покинуть страну, в которой родился, где будь он даже преступником или пленником, его бы знали и любили. Ему придется просить убежища и даже хлеб у Франции! Любая милость или немилость со стороны французов была постыдной для Генриха – потомка Эдварда III, молота Франции.

    — Дракон и роза · книга
16. «

    Люди как-то всегда находят время для ссоры...

    Люди как-то всегда находят время для ссоры...

    — Бруно Джернейвский · книга
17. «

    Алкок назвал его «вторым Иисусом, страстным непоколебимым воином, призванным принести с собой золотой век», парламент приветствовал его стоя. В конце концов он действительно намеревался принести золотой век, если только его усилия могут этому способствовать. Он надеялся, что ему не нужно будет показывать себя воином, ибо война никогда не приносила золота.

    Алкок назвал его «вторым Иисусом, страстным непоколебимым воином, призванным принести с собой золотой век», парламент приветствовал его стоя. В конце концов он действительно намеревался принести золотой век, если только его усилия могут этому способствовать. Он надеялся, что ему не нужно будет показывать себя воином, ибо война никогда не приносила золота.

    — Дракон и роза · книга
18. «

    Человек, который присвоил себе то, что ему не принадлежит, всегда будет бояться, что у него это заберут.

    Человек, который присвоил себе то, что ему не принадлежит, всегда будет бояться, что у него это заберут.

    — Франциск Бретонский · книга
19. «

    — Я слышала о лживых россказнях, которые распространяются вокруг Уорика. — Кто говорит, что они лживые? — Я! Генрих не убийца. Вся разница в том, что право быть убийцей младенцев сохранено за истинно королевской семьей – нашей семьей. Не пытайся настроить против Генриха его подданных.

    — Я слышала о лживых россказнях, которые распространяются вокруг Уорика. — Кто говорит, что они лживые? — Я! Генрих не убийца. Вся разница в том, что право быть убийцей младенцев сохранено за истинно королевской семьей – нашей семьей. Не пытайся настроить против Генриха его подданных.

    — Елизавета Йоркская · книга
20. «

    Каждому дано пройти свой путь или по тусклой, но спокойной равнине незамысловатых событий, или через высокие горы наслаждения и счастья, чередующиеся с глубокими и мрачными долинами горя и боли. Не может быть вершин радости без ущелий страха.

    Каждому дано пройти свой путь или по тусклой, но спокойной равнине незамысловатых событий, или через высокие горы наслаждения и счастья, чередующиеся с глубокими и мрачными долинами горя и боли. Не может быть вершин радости без ущелий страха.

    — леди Одрис · книга