44 фразы Робертсона Дэвис: жизненные цитаты для статуса

Ниже 44 цитаты Робертсона Дэвис: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я и сам был мальчишкой, а потому знаю, что он такое, — либо дурак, либо мужчина, задыхающийся в детской оболочке и рвущийся наружу.

   Я и сам был мальчишкой, а потому знаю, что он такое, — либо дурак, либо мужчина, задыхающийся в детской оболочке и рвущийся наружу.

   — Робертсон Дэвис · книга
2. «

   Возможно, всему виной моя скука. Скуки, подобно армейской, я не испытывал ни до, ни после, она тяжелым свинцом наливала каждую клеточку моего тела. Обычно скука ассоциируется с бездельем, но тут был совершенно другой случай, ведь пехотинец, проходящий боевую подготовку, не знает покоя с утра до позднего вечера, а затем спит как убитый. Ту скуку, о которой я говорю, порождала отрезанность от всего, что украшает жизнь, или возбуждает любопытство, или расширяет горизонты восприятия. Это была скука выполнения бесконечных задач, ничего не дающих ни уму, ни сердцу, скука приобретения навыков, без которых ты бы с радостью обошелся. Я научился шагать в ногу и поворачивать по команде, научился стрелять и держать себя в опрятном (по армейским стандартам) виде, в частности — заправлять койку, чистить сапоги, до блеска надраивать пуговицы и накручивать себе на ноги длинные полосы толстой, навозного цвета ткани, и все это — единственным положенным образом. Я научился все это делать, и даже делать хорошо, хотя и не видел в том особого смысла.

   Возможно, всему виной моя скука. Скуки, подобно армейской, я не испытывал ни до, ни после, она тяжелым свинцом наливала каждую клеточку моего тела. Обычно скука ассоциируется с бездельем, но тут был совершенно другой случай, ведь пехотинец, проходящий боевую подготовку, не знает покоя с утра до позднего вечера, а затем спит как убитый. Ту скуку, о которой я говорю, порождала отрезанность от всего, что украшает жизнь, или возбуждает любопытство, или расширяет горизонты восприятия. Это была скука выполнения бесконечных задач, ничего не дающих ни уму, ни сердцу, скука приобретения навыков, без которых ты бы с радостью обошелся. Я научился шагать в ногу и поворачивать по команде, научился стрелять и держать себя в опрятном (по армейским стандартам) виде, в частности — заправлять койку, чистить сапоги, до блеска надраивать пуговицы и накручивать себе на ноги длинные полосы толстой, навозного цвета ткани, и все это — единственным положенным образом. Я научился все это делать, и даже делать хорошо, хотя и не видел в том особого смысла.

   — Робертсон Дэвис · книга
3. «

   Логика очень похожа на крикет. Все очень хорошо, когда вы играете по правилам. Но что будет с вашей крикетной партией, если кто-нибудь вдруг решит вынести на поле футбольный мяч или возьмется за хоккейную клюшку? А ведь именно это постоянно случается в жизни.

   Логика очень похожа на крикет. Все очень хорошо, когда вы играете по правилам. Но что будет с вашей крикетной партией, если кто-нибудь вдруг решит вынести на поле футбольный мяч или возьмется за хоккейную клюшку? А ведь именно это постоянно случается в жизни.

   — Робертсон Дэвис · книга
4. «

   Мы все создаем свое собственное внешнее «я» для предъявления миру, и некоторые постепенно привыкают к мысли, что они такие и есть.

   Мы все создаем свое собственное внешнее «я» для предъявления миру, и некоторые постепенно привыкают к мысли, что они такие и есть.

   — Робертсон Дэвис · книга
5. «

   ... Он из тех, с кем события случаются, а не из тех, кто движет ими.

   ... Он из тех, с кем события случаются, а не из тех, кто движет ими.

   — Робертсон Дэвис · книга
6. «

   Богатство, говорил он, внушает тому, кто им владеет, иллюзию, будто он слеплен из другого теста, чем простые люди. Он говорил о низкопоклонстве, что испытывают перед большим богатством люди, для которых мирские достижения — единственная мера успеха. Богатство порождает и пестует иллюзии, а иллюзии развращают.

   Богатство, говорил он, внушает тому, кто им владеет, иллюзию, будто он слеплен из другого теста, чем простые люди. Он говорил о низкопоклонстве, что испытывают перед большим богатством люди, для которых мирские достижения — единственная мера успеха. Богатство порождает и пестует иллюзии, а иллюзии развращают.

   — Робертсон Дэвис · книга
7. «

   Знаете, мне иногда хочется надавить на газ и умчаться от всего этого — от всех обязательств, зависти, проблем и людей, которым все время что-то нужно.

   Знаете, мне иногда хочется надавить на газ и умчаться от всего этого — от всех обязательств, зависти, проблем и людей, которым все время что-то нужно.

   — Робертсон Дэвис · книга
8. «

   То, чего человеку не хватает, и то, чего он хочет, — это могут быть совсем разные вещи.

   То, чего человеку не хватает, и то, чего он хочет, — это могут быть совсем разные вещи.

   — Робертсон Дэвис · книга
9. «

   Как ни странно, именно это невежество и придавало его личности особую, неповторимую яркость — вернее, даже не невежество, а отсутствие стандартного набора поверхностных знаний, которые позволили бы ему занять своё заурядное место в среде заурядных людей.

   Как ни странно, именно это невежество и придавало его личности особую, неповторимую яркость — вернее, даже не невежество, а отсутствие стандартного набора поверхностных знаний, которые позволили бы ему занять своё заурядное место в среде заурядных людей.

   — Робертсон Дэвис · книга
10. «

    Великодушие бывает совершенно невыносимо для окружающих, ибо насильственно загоняет их во вспомогательные роли, играть которые отнюдь не весело.

    Великодушие бывает совершенно невыносимо для окружающих, ибо насильственно загоняет их во вспомогательные роли, играть которые отнюдь не весело.

    — Робертсон Дэвис · книга
11. «

    Неграмотность в денежных вопросах так же связывает человека, как и любая другая неграмотность.

    Неграмотность в денежных вопросах так же связывает человека, как и любая другая неграмотность.

    — Робертсон Дэвис · книга
12. «

    Понимаете, старых друзей не выбирают; иногда приходится принимать их такими, как есть. Если знаешь человека несколько лет, то, скорее всего, он будет у тебя на совести всю жизнь...

    Понимаете, старых друзей не выбирают; иногда приходится принимать их такими, как есть. Если знаешь человека несколько лет, то, скорее всего, он будет у тебя на совести всю жизнь...

    — Робертсон Дэвис · книга
13. «

    — Значит, ваша дочь взбунтовалась? Но ведь все дети бунтуют. Это необходимо... — Почему необходимо? — Чтобы найти себя. Любовью можно задушить, вы согласны? <...> Я имею в виду родительскую любовь. Даже любовь добрейших, самоотверженнейших родителей.

    — Значит, ваша дочь взбунтовалась? Но ведь все дети бунтуют. Это необходимо... — Почему необходимо? — Чтобы найти себя. Любовью можно задушить, вы согласны? <...> Я имею в виду родительскую любовь. Даже любовь добрейших, самоотверженнейших родителей.

    — Робертсон Дэвис · книга
14. «

    — Если ты не поспешишь и не покажешь жизни, чего ты хочешь, — сказал он как-то, — жизнь сама и очень скоро определит, что ты получишь.

    — Если ты не поспешишь и не покажешь жизни, чего ты хочешь, — сказал он как-то, — жизнь сама и очень скоро определит, что ты получишь.

    — Робертсон Дэвис · книга
15. «

    ... иногда я страстно хотел, чтобы мать меня любила, и ненавидел себя за то, что причиняю ей огорчения, но ничуть не реже приходило осознание, что её любовь обходится мне непропорционально дорого, а её представления о том, что такое «хороший сын», предельно примитивны.

    ... иногда я страстно хотел, чтобы мать меня любила, и ненавидел себя за то, что причиняю ей огорчения, но ничуть не реже приходило осознание, что её любовь обходится мне непропорционально дорого, а её представления о том, что такое «хороший сын», предельно примитивны.

    — Робертсон Дэвис · книга
16. «

    Важнейшее умение преподавателя — не показывать студентам, что их оскорбления тебя задели. Надо выждать и сквитаться с ними, когда настанет удачный момент.

    Важнейшее умение преподавателя — не показывать студентам, что их оскорбления тебя задели. Надо выждать и сквитаться с ними, когда настанет удачный момент.

    — Робертсон Дэвис · книга
17. «

    ... тогда я осознал, что в этом странном мире, где скрытого больше, чем проявленного, нельзя доверять никому — даже матери.

    ... тогда я осознал, что в этом странном мире, где скрытого больше, чем проявленного, нельзя доверять никому — даже матери.

    — Робертсон Дэвис · книга
18. «

    Если твоё горе признано, если тебя выслушивают и гладят по голоске, то быть таким несчастным — в некотором роде духовная роскошь.

    Если твоё горе признано, если тебя выслушивают и гладят по голоске, то быть таким несчастным — в некотором роде духовная роскошь.

    — Робертсон Дэвис · книга
19. «

    Разве смогли бы мы жить без тайного стремления к бунту, без протеста, без неприятия судьбы, какой бы завидной она ни казалась тем, кому не нужно ее нести?

    Разве смогли бы мы жить без тайного стремления к бунту, без протеста, без неприятия судьбы, какой бы завидной она ни казалась тем, кому не нужно ее нести?

    — Робертсон Дэвис · книга
20. «

    Вы представляете себе, что это такое — быть бродягой? Бродяги — пропащие люди, и этого никто не понимает, почти никто. Я слышал и читал всякие глупости насчет того, что им нестерпимы оковы цивилизации, и они хотят дышать воздухом свободы, и что многие из них — образованные люди с великолепными принципами, и что им смешны люди, проводящие всю свою жизнь в упорном труде, — те самые люди, у которых они клянчат подаяние, и все это чушь, чушь собачья, от начала до конца. Там же все больше психи, преступники да выродки, и бродяжничество делает их еще хуже, и все это от жизни на свежем воздухе. Ну да, конечно же, если у тебя есть еда и есть кров, под который ты можешь вернуться, тогда свежий воздух отличная штука, но если у тебя ничего этого нет, он доводит тебя до бешенства; голод и кислород — взрывчатая смесь для того, кто не привык к ней с младенчества, как, скажем, дикари. А эти люди не дикари. Слабаки по большей части, но слабаки злобные.

    Вы представляете себе, что это такое — быть бродягой? Бродяги — пропащие люди, и этого никто не понимает, почти никто. Я слышал и читал всякие глупости насчет того, что им нестерпимы оковы цивилизации, и они хотят дышать воздухом свободы, и что многие из них — образованные люди с великолепными принципами, и что им смешны люди, проводящие всю свою жизнь в упорном труде, — те самые люди, у которых они клянчат подаяние, и все это чушь, чушь собачья, от начала до конца. Там же все больше психи, преступники да выродки, и бродяжничество делает их еще хуже, и все это от жизни на свежем воздухе. Ну да, конечно же, если у тебя есть еда и есть кров, под который ты можешь вернуться, тогда свежий воздух отличная штука, но если у тебя ничего этого нет, он доводит тебя до бешенства; голод и кислород — взрывчатая смесь для того, кто не привык к ней с младенчества, как, скажем, дикари. А эти люди не дикари. Слабаки по большей части, но слабаки злобные.

    — Робертсон Дэвис · книга