45 цитат-размышлений Робертсона Дэвис: жизненные цитаты

Ниже 45 цитат Робертсона Дэвис: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Неужели детские годы так важны? — Ты меня удивляешь. Разве твои детские годы не были важны? Они — это матрица, на которую нарастает вся остальная жизнь.

   — Неужели детские годы так важны? — Ты меня удивляешь. Разве твои детские годы не были важны? Они — это матрица, на которую нарастает вся остальная жизнь.

   — Робертсон Дэвис · книга
2. «

   Важнейшее умение преподавателя — не показывать студентам, что их оскорбления тебя задели. Надо выждать и сквитаться с ними, когда настанет удачный момент.

   Важнейшее умение преподавателя — не показывать студентам, что их оскорбления тебя задели. Надо выждать и сквитаться с ними, когда настанет удачный момент.

   — Робертсон Дэвис · книга
3. «

   Ну что же, может быть, немного пожалеть себя не помешает, когда ни от кого больше жалости ожидать не приходится.

   Ну что же, может быть, немного пожалеть себя не помешает, когда ни от кого больше жалости ожидать не приходится.

   — Робертсон Дэвис · книга
4. «

   Понимаешь, тело — это фактор, от которого не убежишь. Ты можешь поддерживать хорошую физическую форму для своего типа, но радикально измениться невозможно. Здоровый человек — это не тот, кто превратил себя в греческую статую, а тот, который живет в соответствии со своим телом.

   Понимаешь, тело — это фактор, от которого не убежишь. Ты можешь поддерживать хорошую физическую форму для своего типа, но радикально измениться невозможно. Здоровый человек — это не тот, кто превратил себя в греческую статую, а тот, который живет в соответствии со своим телом.

   — Робертсон Дэвис · книга
5. «

   ... иногда я страстно хотел, чтобы мать меня любила, и ненавидел себя за то, что причиняю ей огорчения, но ничуть не реже приходило осознание, что её любовь обходится мне непропорционально дорого, а её представления о том, что такое «хороший сын», предельно примитивны.

   ... иногда я страстно хотел, чтобы мать меня любила, и ненавидел себя за то, что причиняю ей огорчения, но ничуть не реже приходило осознание, что её любовь обходится мне непропорционально дорого, а её представления о том, что такое «хороший сын», предельно примитивны.

   — Робертсон Дэвис · книга
6. «

   Наверное, эта склонность к разрушению есть у большинства молодых, но худшие из них те, кто оправдывает свои поступки чьей-то философией, которой и осмыслить-то по незрелости толком не могут.

   Наверное, эта склонность к разрушению есть у большинства молодых, но худшие из них те, кто оправдывает свои поступки чьей-то философией, которой и осмыслить-то по незрелости толком не могут.

   — Робертсон Дэвис · книга
7. «

   Смазливое личико — хорошее приданое, но ненадежный капитал, замужней женщине его хватает ой как ненадолго.

   Смазливое личико — хорошее приданое, но ненадежный капитал, замужней женщине его хватает ой как ненадолго.

   — Робертсон Дэвис · книга
8. «

   ... Оно [чувство юмора] — отличная приправа к любому характеру и почти заменяет здравый смысл, не говоря уже о мудрости.

   ... Оно [чувство юмора] — отличная приправа к любому характеру и почти заменяет здравый смысл, не говоря уже о мудрости.

   — Робертсон Дэвис · книга
9. «

   Великодушие бывает совершенно невыносимо для окружающих, ибо насильственно загоняет их во вспомогательные роли, играть которые отнюдь не весело.

   Великодушие бывает совершенно невыносимо для окружающих, ибо насильственно загоняет их во вспомогательные роли, играть которые отнюдь не весело.

   — Робертсон Дэвис · книга
10. «

    То, чего человеку не хватает, и то, чего он хочет, — это могут быть совсем разные вещи.

    То, чего человеку не хватает, и то, чего он хочет, — это могут быть совсем разные вещи.

    — Робертсон Дэвис · книга
11. «

    Когда человеку крупно не везёт, он способен поглотить немыслимое количество кофе и пончиков.

    Когда человеку крупно не везёт, он способен поглотить немыслимое количество кофе и пончиков.

    — Робертсон Дэвис · книга
12. «

    В их головах просто не укладывалось, что человек, читающий Новый Завет, отнюдь не обязан быть блаженненьким, что его характер может иметь и другую, вроде бы совсем противоположную грань. Мне кажется, что я всегда считал самоочевидным, что каждый человек имеет по крайней мере две — если не двадцать две — грани, во всяком случае не помню, когда я думал иначе. Их удивление — вот что меня удивило. Мамочки! Люди совсем не понимают других людей, даже не пытаются понять, ну, как это тебе?

    В их головах просто не укладывалось, что человек, читающий Новый Завет, отнюдь не обязан быть блаженненьким, что его характер может иметь и другую, вроде бы совсем противоположную грань. Мне кажется, что я всегда считал самоочевидным, что каждый человек имеет по крайней мере две — если не двадцать две — грани, во всяком случае не помню, когда я думал иначе. Их удивление — вот что меня удивило. Мамочки! Люди совсем не понимают других людей, даже не пытаются понять, ну, как это тебе?

    — Робертсон Дэвис · книга
13. «

    Разве смогли бы мы жить без тайного стремления к бунту, без протеста, без неприятия судьбы, какой бы завидной она ни казалась тем, кому не нужно ее нести?

    Разве смогли бы мы жить без тайного стремления к бунту, без протеста, без неприятия судьбы, какой бы завидной она ни казалась тем, кому не нужно ее нести?

    — Робертсон Дэвис · книга
14. «

    Я и сам был мальчишкой, а потому знаю, что он такое, — либо дурак, либо мужчина, задыхающийся в детской оболочке и рвущийся наружу.

    Я и сам был мальчишкой, а потому знаю, что он такое, — либо дурак, либо мужчина, задыхающийся в детской оболочке и рвущийся наружу.

    — Робертсон Дэвис · книга
15. «

    Если твоё горе признано, если тебя выслушивают и гладят по голоске, то быть таким несчастным — в некотором роде духовная роскошь.

    Если твоё горе признано, если тебя выслушивают и гладят по голоске, то быть таким несчастным — в некотором роде духовная роскошь.

    — Робертсон Дэвис · книга
16. «

    ... я лгал каждым своим словом — лгал не в фактах, а в акцентах и эмоциональной окраске, в целях и намерениях.

    ... я лгал каждым своим словом — лгал не в фактах, а в акцентах и эмоциональной окраске, в целях и намерениях.

    — Робертсон Дэвис · книга
17. «

    Возможно, всему виной моя скука. Скуки, подобно армейской, я не испытывал ни до, ни после, она тяжелым свинцом наливала каждую клеточку моего тела. Обычно скука ассоциируется с бездельем, но тут был совершенно другой случай, ведь пехотинец, проходящий боевую подготовку, не знает покоя с утра до позднего вечера, а затем спит как убитый. Ту скуку, о которой я говорю, порождала отрезанность от всего, что украшает жизнь, или возбуждает любопытство, или расширяет горизонты восприятия. Это была скука выполнения бесконечных задач, ничего не дающих ни уму, ни сердцу, скука приобретения навыков, без которых ты бы с радостью обошелся. Я научился шагать в ногу и поворачивать по команде, научился стрелять и держать себя в опрятном (по армейским стандартам) виде, в частности — заправлять койку, чистить сапоги, до блеска надраивать пуговицы и накручивать себе на ноги длинные полосы толстой, навозного цвета ткани, и все это — единственным положенным образом. Я научился все это делать, и даже делать хорошо, хотя и не видел в том особого смысла.

    Возможно, всему виной моя скука. Скуки, подобно армейской, я не испытывал ни до, ни после, она тяжелым свинцом наливала каждую клеточку моего тела. Обычно скука ассоциируется с бездельем, но тут был совершенно другой случай, ведь пехотинец, проходящий боевую подготовку, не знает покоя с утра до позднего вечера, а затем спит как убитый. Ту скуку, о которой я говорю, порождала отрезанность от всего, что украшает жизнь, или возбуждает любопытство, или расширяет горизонты восприятия. Это была скука выполнения бесконечных задач, ничего не дающих ни уму, ни сердцу, скука приобретения навыков, без которых ты бы с радостью обошелся. Я научился шагать в ногу и поворачивать по команде, научился стрелять и держать себя в опрятном (по армейским стандартам) виде, в частности — заправлять койку, чистить сапоги, до блеска надраивать пуговицы и накручивать себе на ноги длинные полосы толстой, навозного цвета ткани, и все это — единственным положенным образом. Я научился все это делать, и даже делать хорошо, хотя и не видел в том особого смысла.

    — Робертсон Дэвис · книга
18. «

    ... почти все женщины, не исключая самых закоренелых старых дев, предпочитают мужскую компанию.

    ... почти все женщины, не исключая самых закоренелых старых дев, предпочитают мужскую компанию.

    — Робертсон Дэвис · книга
19. «

    Похоже, он слишком совестлив, а это вредно. Чересчур активная совесть и никакого чувства юмора — опасное сочетание.

    Похоже, он слишком совестлив, а это вредно. Чересчур активная совесть и никакого чувства юмора — опасное сочетание.

    — Робертсон Дэвис · книга
20. «

    И вот один из уроков, который я усвоил: нельзя давать волю жалости, потому что как только ты это себе позволишь, тебе на шею тут же усядутся десятки людей, которые проявления жалости считают слабостью.

    И вот один из уроков, который я усвоил: нельзя давать волю жалости, потому что как только ты это себе позволишь, тебе на шею тут же усядутся десятки людей, которые проявления жалости считают слабостью.

    — Робертсон Дэвис · книга