132 цитаты Роджера Желязны, ставших крылатыми

Подборка из 132 цитаты Роджера Желязны: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Думаю, некая мера иррационального и делает нас истинными людьми. Да ещё то, что мы сознаём это, разумеется.

   Думаю, некая мера иррационального и делает нас истинными людьми. Да ещё то, что мы сознаём это, разумеется.

   — Мерлин · книга
2. «

   Каждый из нас имеет обширнейший гардероб обличий, употребляемых в зависимости от обстоятельств. Базарные психологи год за годом гундосят про эти «я-для-других», и какая это гадость, и что нужно быть самим собой. Самим собой? Сколько раз попадались мне в жизни люди, очень даже привлекательные на первый взгляд, люди, которых я начинал люто ненавидеть, чуть копнувши их нутро. А иногда они вообще оказывались вроде этой псевдоженщины — безо всякого нутра, копай не копай.

   Каждый из нас имеет обширнейший гардероб обличий, употребляемых в зависимости от обстоятельств. Базарные психологи год за годом гундосят про эти «я-для-других», и какая это гадость, и что нужно быть самим собой. Самим собой? Сколько раз попадались мне в жизни люди, очень даже привлекательные на первый взгляд, люди, которых я начинал люто ненавидеть, чуть копнувши их нутро. А иногда они вообще оказывались вроде этой псевдоженщины — безо всякого нутра, копай не копай.

   — Корвин · книга
3. «

   Приносящий дар сам становится частью этого дара.

   Приносящий дар сам становится частью этого дара.

   — Роберт Шекли · книга
4. «

   Перемены всегда застают нас врасплох. Мы вечно ходим протоптанными тропами, низко опустив голову, не отрывая пристыженного взгляда от земли; мы устали от этих надоевших троп и уверены, что так будет продолжаться всегда. Да и откуда взяться переменам, если ни письмо, ни телеграмма, ни даже телефонный звонок не предупредили нас о великом событии? Мы приходим в отчаяние, теряем всякую надежду – и не догадываемся, что гонец уже несет весть и что мечты изредка сбываются даже в аду. Правда, иногда говорят, что мечты чаще всего сбываются именно в аду, потому что они сами по себе – одно из дьявольских мучений.

   Перемены всегда застают нас врасплох. Мы вечно ходим протоптанными тропами, низко опустив голову, не отрывая пристыженного взгляда от земли; мы устали от этих надоевших троп и уверены, что так будет продолжаться всегда. Да и откуда взяться переменам, если ни письмо, ни телеграмма, ни даже телефонный звонок не предупредили нас о великом событии? Мы приходим в отчаяние, теряем всякую надежду – и не догадываемся, что гонец уже несет весть и что мечты изредка сбываются даже в аду. Правда, иногда говорят, что мечты чаще всего сбываются именно в аду, потому что они сами по себе – одно из дьявольских мучений.

   — Роберт Шекли · книга
5. «

   Пленный мусульманский шейх знает, что в шатер победителя надобно вползать на коленях, на коленях и локтях, даже на животе, если нужно, голову держать как можно ниже, а поза должна выражать полную покорность полководцу, захватившему его. Но эти христианские аристократы не знают правил приличия. Они войдут в шатер прямо и будут стоять во весь рост, словно это они сегодня победители.

   Пленный мусульманский шейх знает, что в шатер победителя надобно вползать на коленях, на коленях и локтях, даже на животе, если нужно, голову держать как можно ниже, а поза должна выражать полную покорность полководцу, захватившему его. Но эти христианские аристократы не знают правил приличия. Они войдут в шатер прямо и будут стоять во весь рост, словно это они сегодня победители.

   — Томас Тёрстон Томас · книга
6. «

   От любых перемен всегда что-нибудь страдает.

   От любых перемен всегда что-нибудь страдает.

   — Джарри · книга
7. «

   Любовь — это отрицательная форма ненависти.

   Любовь — это отрицательная форма ненависти.

   — Этот бессмертный · книга
8. «

   На деньги покупают вещи, — ответил Люк, — а власть не только даёт деньги и вещи, но и делает историю. Так что, если у тебя есть выбор, выбирай власть.

   На деньги покупают вещи, — ответил Люк, — а власть не только даёт деньги и вещи, но и делает историю. Так что, если у тебя есть выбор, выбирай власть.

   — Люк · книга
9. «

   В изгнании аристократия всегда стремилась сохранить хотя бы свои титулы

   В изгнании аристократия всегда стремилась сохранить хотя бы свои титулы

   — Создания света, Создания тьмы · книга
10. «

    Обменяй жизнь и смерть на забвение, но все равно свет и тьма доберутся до твоей плоти, до мозга костей. Придет утро, а с ним — память.

    Обменяй жизнь и смерть на забвение, но все равно свет и тьма доберутся до твоей плоти, до мозга костей. Придет утро, а с ним — память.

    — Создания света, Создания тьмы · книга
11. «

    Пусть я и говаривал, случалось, что надеюсь умереть в собственной постели, однако в душе желал, чтобы в глубокой старости на меня наступил слон, когда я буду заниматься любовью.

    Пусть я и говаривал, случалось, что надеюсь умереть в собственной постели, однако в душе желал, чтобы в глубокой старости на меня наступил слон, когда я буду заниматься любовью.

    — Корвин · книга
12. «

    Я даже не знаю, хочу ли я вообще величия как такового. Это всё равно, что стремиться быть изобретателем вместо того, чтобы на самом деле изобретать что-то, или быть писателем вместо того, чтобы писать. Также и с величием – оно побочный продукт, а не вещь в себе. Тот, кто думает иначе – просто самовлюблённый эгоист или жуткий дурак, что, впрочем, одно и то же.

    Я даже не знаю, хочу ли я вообще величия как такового. Это всё равно, что стремиться быть изобретателем вместо того, чтобы на самом деле изобретать что-то, или быть писателем вместо того, чтобы писать. Также и с величием – оно побочный продукт, а не вещь в себе. Тот, кто думает иначе – просто самовлюблённый эгоист или жуткий дурак, что, впрочем, одно и то же.

    — Мерлин · книга
13. «

    У меня в последнее время было много свободного времени, что может стать плохим, если не употреблять его на размышления.

    У меня в последнее время было много свободного времени, что может стать плохим, если не употреблять его на размышления.

    — Ганелон · книга
14. «

    Не пытайся лечить мои раны, пока не удостоверишься, что они есть.

    Не пытайся лечить мои раны, пока не удостоверишься, что они есть.

    — Уильям Черный Конь Сингер · книга
15. «

    Впрочем, истории о происхождении чего бы то ни было имеют тенденцию рано или поздно превращаться в миф.

    Впрочем, истории о происхождении чего бы то ни было имеют тенденцию рано или поздно превращаться в миф.

    — Хроники Амбера · книга
16. «

    Любой может нарушить свое слово, когда речь идет о королевстве.

    Любой может нарушить свое слово, когда речь идет о королевстве.

    — Хроники Амбера · книга
17. «

    «Время» – это когда ты должен быть в определенном месте прежде, чем произойдут определенные вещи, а если тебя там не окажется, значит, ты опоздал и все сходят с ума.

    «Время» – это когда ты должен быть в определенном месте прежде, чем произойдут определенные вещи, а если тебя там не окажется, значит, ты опоздал и все сходят с ума.

    — Там, в вышине · книга
18. «

    Существует бесконечное число путей самообмана или иррационального превращения вещей в то, чем на самом деле они являются. Наверное мне хотелось волшебства, но настоящего волшебства в мире не существует.

    Существует бесконечное число путей самообмана или иррационального превращения вещей в то, чем на самом деле они являются. Наверное мне хотелось волшебства, но настоящего волшебства в мире не существует.

    — Рик · книга
19. «

    Во всех этих жизнях он сражался с мечом, пистолетом и просто голыми руками. Он покупал и продавал конину и бриллианты, бумагу и земли, старинные автомобили и сомнительную живопись, наркотики и спиртное, музыку. Он делал детей, вино, карьеру, покаянные жесты. Он плел любовные интриги, рыбацкие сети и паутину обмана; созерцал мимолетные видения и разнузданные сны. Он сеял пшеницу, кукурузу и панику, разводил телят, гладиолусы и канитель, возводил соборы и напраслину. Он растрачивал деньги и время, силы юности и отцовские наследства. Он считал часы в залах суда и приемных врачей, на вокзалах и в аэропортах. Ходил на деловые встречи и похороны, поминки и маскарады, совершал восхождения на вершины и падал в пучину отчаяния. А однажды он отправился в Святую Землю, чтобы там умереть.

    Во всех этих жизнях он сражался с мечом, пистолетом и просто голыми руками. Он покупал и продавал конину и бриллианты, бумагу и земли, старинные автомобили и сомнительную живопись, наркотики и спиртное, музыку. Он делал детей, вино, карьеру, покаянные жесты. Он плел любовные интриги, рыбацкие сети и паутину обмана; созерцал мимолетные видения и разнузданные сны. Он сеял пшеницу, кукурузу и панику, разводил телят, гладиолусы и канитель, возводил соборы и напраслину. Он растрачивал деньги и время, силы юности и отцовские наследства. Он считал часы в залах суда и приемных врачей, на вокзалах и в аэропортах. Ходил на деловые встречи и похороны, поминки и маскарады, совершал восхождения на вершины и падал в пучину отчаяния. А однажды он отправился в Святую Землю, чтобы там умереть.

    — Томас Тёрстон Томас · книга
20. «

    Правдивые истории редко оправдывают ожидания. Догадки и иллюзии куда интереснее. А когда знаешь наверняка, обычно всё сводится к самым подленьким мотивам.

    Правдивые истории редко оправдывают ожидания. Догадки и иллюзии куда интереснее. А когда знаешь наверняка, обычно всё сводится к самым подленьким мотивам.

    — Корвин · книга