«Все глупо-сложно в человеках (Как и во мне — таком простом), И внешне я на ветке века Обычным трепещу листом.Все глупо-сложно в человеках (Как и во мне — таком простом), И внешне я на ветке века Обычным трепещу листом.
«Мир не исправить, и знанье об этом - Непоправимый изъян.Мир не исправить, и знанье об этом - Непоправимый изъян.
«Нет тебя, но очень хочется Перед кем-то падать ниц.Нет тебя, но очень хочется Перед кем-то падать ниц.
«Есть на свете ветер и соловьи, В небе лунный пятак - Если Бог уже не пошлет любви, Я согласен и так.Есть на свете ветер и соловьи, В небе лунный пятак - Если Бог уже не пошлет любви, Я согласен и так.
«Был особенно ярок Среди белого дня Твой последний подарок - Твой уход от меня.Был особенно ярок Среди белого дня Твой последний подарок - Твой уход от меня.
«Я человек. Кругом тростник и волны - Нет, очевидно, смысла на земле... Хоть скоро смоет и песок холодный - Снимаю обувь, оставляю след.Я человек. Кругом тростник и волны - Нет, очевидно, смысла на земле... Хоть скоро смоет и песок холодный - Снимаю обувь, оставляю след.
«Подверженный законам тлена, Я не могу ходить сквозь стены Могу лишь биться головой.Подверженный законам тлена, Я не могу ходить сквозь стены Могу лишь биться головой.
«Что же? Все всегда и всем никто, Ну а если «кто», то Фрейд в пальто.Что же? Все всегда и всем никто, Ну а если «кто», то Фрейд в пальто.
«Жизнь замерла, и стали не нужны Мечты и звезды, чаянья и сны, Затем они пропали, как сигнал... Не ты ушла — я сам тебя прогнал.Жизнь замерла, и стали не нужны Мечты и звезды, чаянья и сны, Затем они пропали, как сигнал... Не ты ушла — я сам тебя прогнал.
«И если ты меня предашь, Или умрешь, и одному придется... Стерплю. Судьба сама прядется - Ей бунтом форму не придашь.И если ты меня предашь, Или умрешь, и одному придется... Стерплю. Судьба сама прядется - Ей бунтом форму не придашь.
«Живя в событий и бесед Неимоверной мешанине, Приписывать ее себе - Самодовольство мещанина.Живя в событий и бесед Неимоверной мешанине, Приписывать ее себе - Самодовольство мещанина.
«Ну что же? Раз лето — бодрись, доживай. Есть силы — бранись с шелудивой судьбой, Бреши, что не нужно любви никакой, Что это все тернии и трын-трава,Ну что же? Раз лето — бодрись, доживай. Есть силы — бранись с шелудивой судьбой, Бреши, что не нужно любви никакой, Что это все тернии и трын-трава,
«Благоухал он без тоски И цвел без гневного «доколе» - Теперь, почти святой от боли, На стол роняет лепестки.Благоухал он без тоски И цвел без гневного «доколе» - Теперь, почти святой от боли, На стол роняет лепестки.
«Я грешу. Опыт книжный И мораль — бесполезны... Может быть, после нижней Будет верхняя бездна?Я грешу. Опыт книжный И мораль — бесполезны... Может быть, после нижней Будет верхняя бездна?
«Накрыт весь мир на тех, кто в силах Не сожалеть, а пировать. Все потерял, жизнь закатилась - Лень нагибаться подбирать.Накрыт весь мир на тех, кто в силах Не сожалеть, а пировать. Все потерял, жизнь закатилась - Лень нагибаться подбирать.
«Бейся лбом в небеса, трепыхайся, гори Свету белому усиком черным грози.Бейся лбом в небеса, трепыхайся, гори Свету белому усиком черным грози.
«Жаль, что эта весна не для нас. Эта жадная мука цветенья Ветки в вазе, и птичьего пенья На границе рассветного сна.Жаль, что эта весна не для нас. Эта жадная мука цветенья Ветки в вазе, и птичьего пенья На границе рассветного сна.
«Небо сверху, а здесь — стоп, книжица, Табуретка. Мне как слышится, так и пишется - Глухо, редко.Небо сверху, а здесь — стоп, книжица, Табуретка. Мне как слышится, так и пишется - Глухо, редко.
«На самом деле женщины все понимают, Только от этого никому не легче.На самом деле женщины все понимают, Только от этого никому не легче.