Роман Круглов

Так за суетой мне и не хватит Времени, чтоб сесть и в тишине Осознать, что глупо жизнь растратил, И затем отчаяться вполне.

Когда-то я знал, кажись, а нынче забыл, как жить.

Ну что же? Раз лето — бодрись, доживай. Есть силы — бранись с шелудивой судьбой, Бреши, что не нужно любви никакой, Что это все тернии и трын-трава,

Все, что было, все, что будет - бесконечно, словно точка. И не выплакать во веки, и ни с кем не разделить.

Небо сверху, а здесь — стоп, книжица, Табуретка. Мне как слышится, так и пишется - Глухо, редко.

Кипят черемухой дворы - Их запахом болей, гори,

На полустанке я смотрел на звезды, Смеялся, пил взахлеб холодный воздух, По телефону получив посланье О том, что ты соскучилась по мне.

О страхе и неверии Даже в душе — молчи.

Есть на свете ветер и соловьи, В небе лунный пятак - Если Бог уже не пошлет любви, Я согласен и так.

Я молчу во все горло навзрыд. Как могила — поруган, разрыт. Не пойду ни к попу, ни к врачу И не той обо всем промолчу.

Накрыт весь мир на тех, кто в силах Не сожалеть, а пировать. Все потерял, жизнь закатилась - Лень нагибаться подбирать.

Все глупо-сложно в человеках (Как и во мне — таком простом), И внешне я на ветке века Обычным трепещу листом.

Жаль, что эта весна не для нас. Эта жадная мука цветенья Ветки в вазе, и птичьего пенья На границе рассветного сна.

И если ты меня предашь, Или умрешь, и одному придется... Стерплю. Судьба сама прядется - Ей бунтом форму не придашь.

Живя в событий и бесед Неимоверной мешанине, Приписывать ее себе - Самодовольство мещанина.

Стоп, тень от капель на стекле, Букета зябнущий скелет. Белесый день и талый свет К закату ближе — ровный, желтый. Серьезность маленьких вещей, Таких как ракушка и желудь.