Жаль, что эта весна не для нас. Эта жадная мука цветенья Ветки в вазе, и птичьего пенья На границе рассветного сна. Горечь — сразу цвести и ветшать, Петь в томительном непостоянстве. В перевернутом болью пространстве Мне светло и бессильно дышать.
— Роман Круглов